Перейти к основному содержанию

00:48 20.05.2022

Беседа главного редактора Радио «Радонеж» Николая Бульчука с политологом Сергеем Александровичем Михеевым

01.03.2022 10:47:14

Слушать: https://radonezh.ru/radio/2022/02/12/20-00

Н. Бульчук: - Здравствуйте, сегодня я с огромной радостью приветствую в студии «Радонежа» Сергея Александровича Михеева, политолога, человека, который искушен в событиях не только политических, но и более глубинных. Сегодня многие испытывают дефицит настоящего анализа того, что происходит во внешнеполитическом пространстве в России. Получим ответы на все вопросы. Что происходит на самом деле? Сильно ли Россия в таком отчаянном положении зажата среди соседей? Сейчас Запад буквально пытается её принудить к каким-то невыгодным для неё решением? Что мы делаем? Наступаем или обороняемся? Или вынашиваем какие-то более хитроумные планы?

С. Михеев: -  Попытаюсь ответить на все ваши вопросы, но сказать, что я знаю всё, я бы не мог, это было бы слишком. На ваш вопрос о том, что происходит, я отвечу. Происходит жизнь. Происходит то же, что происходило 100, 200, 300 лет назад.

Н. Бульчук: - Мы вспоминали Карибский кризис, это 60 лет назад, ситуация очень похожая.

С. Михеев: -  Если честно, я так не считаю. Это самое простое сравнение недавнего прошлого, которое приходит в голову. Ставки совершенно другие. В том, что происходит сегодня, очень большая pr-составляющая, за которым прячутся другие события. На мой взгляд, мы ещё не вышли из геополитического поражения. Мы остаёмся в нём. Рисуется это очень просто. Все угрозы, которые относятся к России, вполне реальны. Все угрозы, которые приписываются России в отношении других стран, выдуманные. При Карибском кризисе была реальная угроза ядерного удара Советского Союза по странам НАТО. Хрущёв, фигура неоднозначная, вполне мог это сделать.

Н. Бульчук: - Президент недавно сказал, что мир без России нам не интересен.

С. Михеев: -  Всё-таки это не одно и то же. Одно дело Хрущёв с этим ботинком, все понимали, что он может нажать на кнопку. И совсем другое дело дипломатическая формула «мир без России нам неинтересен». Это действительно так. На данном историческом этапе Соединённые Штаты и их союзники могут позволить себе любой геополитический эксперимент. Они вообще могут делать всё что хотят, потому что ни со стороны России, ни со стороны Китая никакой угрозы в отношении Соединенных Штатов нет. У нас тоже ядерное оружие, но вероятность применить его первыми практически равна нулю. Американцы это понимают. Такова наша военная доктрина. Говорят про угрозу существования. Но попробуйте оценить угрозу - в каких категориях её оценить? В таком случае ставка была бы слишком высока, итог может быть таким, что ничего ни от кого не останется. Современные российские руководители на это пойти не могут. Хорошо это или плохо -  вопрос отдельный. Для США это теоретически хорошо, потому что они могут чувствовать себя безнаказанными. Кстати, именно поэтому они переводят фокус внимания на какие-то локальные конфликты, которые они могут себе позволить. Таким образом, они уходят от вопросов глобальных. Для нас это и плохо, и хорошо. Сейчас не хотел оказаться ситуации Карибского кризиса с руководителем, подобным Хрущёву, у которого совершенно непонятно что в голове. Ради чего он бы мог начать ядерную войну?

Н. Бульчук: - Мне кажется, мы забыли об одной важной детали. Был Варшавский договор, а сейчас у нас нет ничего подобного.

С. Михеев: -  Верно, договор был. Именно поэтому я оцениваю опасность и угрозу в отношении Соединенных Штатов и НАТО, как вполне реальную. Между нами и блоком НАТО была огромная буферная зона. Наверное, наземные операции позволяли нам быть спокойными. Мы создали стратегическую глубину, который нам не хватало во Второй Мировой войне. Сталина можно критиковать за многие его дела, но возврат западной Белоруссии, Финская война - Сталин пытался отодвинуть границу. После войны идею отодвигания границы он осуществил максимально. Границу отодвинули настолько, насколько можно было отодвинуть, потому что мыслили ещё категориями наземных операций, танковых ударов. Это позволяло СССР чувствовать себя более уверенно. Не хватало ракетоносителей и возможности доставлять за океан ядерные заряды, тогда двинули свои корабли с ракетами в сторону Кубы, создав американцам откровенную панику. Ну, это вопросы военные, а я говорю о вопросах политических или даже мировоззренческих. Убеждён, что практически ни при каких условиях современное руководство не готово будет первым нанести удар по США.

Н. Бульчук: - Была еще одна фраза президента, которая предварила нынешнюю на несколько лет назад. Она немного некультурно звучит, но кажется, что порой мы можем уйти, громко хлопнув дверью. Они все сдохнут, а мы пойдем в царствие небесное.

С. Михеев: -  Это фигура речи. Считаю плохим обстоятельством то, что мы не можем нанести удар первыми. Это будто бы осложняет нашу ситуацию, но в этом есть и какая-то глубинная логика. Сгореть всем ради реализации чьих-то амбиций не имеет никакого смысла. Американцы понимают, что в случае попытки угрожать нам ядерным оружием безнаказанными они не останутся, но это ситуация совсем другая. Сосредоточились они на простой вещи. Почему именно сейчас? Есть масса всевозможных домыслов. Есть удобные для власти и неудобные. Неудобные в том, что в 2024 году Путину надо будет продлевать свой срок. Может быть, в этом есть какой-то аппаратный резон. Но с точки зрения поправок, которые были приняты в Конституцию, формально у него нет ограничений. Может быть, решение окончательного по этому вопросу он ещё и не принял. Для этого и не нужна война. Война это штука, которая может пойти совсем не так, как вам хочется. Поэтому разговоры о том, что Путин делает это всё ради того, чтобы остаться у власти, совершенно не обоснованы. Военная ситуация может развернуться и против него. Есть пословица: война план покажет. Есть сценарий, по нему можно только начать действовать, а второй и третий шаг вы будете делать, уже исходя из обстоятельств. Эта неудачная идея начать хоть какую-нибудь войну, лишь бы Путин ещё остался. Он и так может остаться. Более лояльны объяснения, которые транслирует власть, в том, что нам удалось достичь отрыва по ряду вооружений, которые позволяют нам не бояться возможности нанесения ударов высокоточным оружием. Думаю, что запад к этому готов. Лет десять как на западе возродили и обсуждают концепцию ограниченной ядерной войны.

Н. Бульчук: - Речь о радиоэлектронном прикрытии?

С. Михеев: -  Я имею в виду всё, что находится в нашем распоряжении. Гиперзвуковое оружие, средства радиоэлектронной борьбы, противоракетной обороны. Они сейчас на таком уровне по целому ряду параметров, что американцам понадобилась бы 5-10 лет, чтобы нас догнать. Концепция ограниченной ядерной войны состоит в том, что первый ядерный удар боеголовкой  вполне приемлем, если он решает какую-то важную политическую задачу. Вот от этого варианта мы застрахованы полностью. Говорят, что все эти обстоятельства и позволили Путину действовать так жёстко. Раньше он не был бы в этом так уверен. Думаю, что истина где-то посередине. При принятии таких политических решений учитывается целый набор факторов от геостратегических до конъюнктурных, текущих, и аппаратных.

Н. Бульчук: - Вернемся к центру событий. Украина. Все семь лет, как  продолжается этот скрытый конфликт. Многие политологи говорят, что напрасно мы не присоединили Украину еще в 2014 году, когда присоединили Крым. Но что значит захватили? Мы могли бы туда совершенно легитимно посадить действующего президента. Почему мы тогда этого не сделали, хотя имели все возможности? И действительно ли конфликт приковывает к себе Украина? Нет ли чего-то неочевидного на первый взгляд?

С. Михеев: -  Начну с конца. Когда я сказал, что угрозы в отношении России вполне реальны, а запад на самом деле всё имитирует, то я был абсолютно уверен, что он эти вещи имитирует. Ни НАТО, ни Америка нас не боятся. Не вообще, а не боятся нападения. Они не верят, что наши танки будут в Варшаве или Париже. А про Киев верят, потому что на Киев им наплевать. Их тактика проста: приближать напряжённость и конфликт максимально близко к нашим границам. Пользуясь тем, что произошло после распада организаций Варшавского договора, а потом после распада Союза, они максимально убивают нашу стратегическую глубину. О ней я специально сказал. Чем ближе военная опасность и любая нестабильность к нашим границам, тем они спокойнее в Европе и за океаном. Американцы наслаждаются своим положением мирового гегемона, но не знаю, за что им такое счастье. Обо всем, что происходит здесь, они судят будто смотрят кино. Также они поступали в Первую и Вторую Мировую войну, посылая экспедиционные корпуса, а фактически наваривая на этом деньги. Спорить тут не о чем - это факты. Сейчас они рады приблизить к нам проблемы. Они уже здесь. Ростов, Белгород. А Украина для нас важна как традиционный исторический культурный центр, а также неотъемлемая часть восточно-славянского православного этноса. Они бьют в самое сердце. Мы можем спокойно иронизировать по поводу покойного Джезинского, но во многом он был прав. Борьба за Украину и попытки в прошлые века бить именно сюда - все это неслучайно. Поэтому они так тщательно этим занимаются, поэтому они готовы делать это до упора. В 2014 году мне довелось быть в Киеве. Москва вела к тому, чтобы мирно решить конфликт. Поэтому получилось соглашение, которое подписали поляки, французы. Мы убедили Януковича, что на это надо согласиться. Москва была уверена, что лучше погасить и оставить как есть, чем обострять. Но как только стало ясно, что ни Янукович, ни Россия сейчас на обострение не пойдут, они тут же все перевели в ситуацию кровопролития. Уверен, что конфликт в 2014 году до крови довели намеренно. Когда запад понял, что все может кончиться мирно, то они осознали, что цели не достигнут. Им нужна была война России и Украины. Почему тогда не сделали ставку на Януковича? Если бы его оставили, то можно было бы всех остальных объявить сепаратистами, даже тех, кто был в Киеве. Вся картина перевернулась бы. Законными представителями власти оказались бы те, кто на востоке, а западные сделались бы сепаратистами. Почему этого не сделали? Точного ответа у меня нет, я решений не принимал. Мне кажется, что сработало внутреннее остаточное западничество нашей элиты. Она родом из позднего Союза, стилистически пронизанного западофилией и верой в то, что все равно Россия недоделанная страна, которая может только искать компромисс с западом, соединение или интеграцию. В 2014 году эти идеи были еще очень сильны. Хотя было выступление Путина в 2001 году в Бундестаге, была Мюнхенская речь 2004 года. Всё было. Наше руководство тяжело расставалось и расстается с иллюзиями по поводу того, что можно стать частью глобальной элиты или золотого миллиарда. Или еще какой-то частью чего-нибудь. Внутренняя неуверенность мировоззренческая преодолевается очень долго. Война 1812 года показала, что преодолевается она через кровь. Увы, иначе мы не умеем. Человеку по башке надо дать, чтобы он что-то начал понимать. Убеждение в том, что можно договориться, подводило. Далее. Были чисто аппаратные игры. Наш посол тогдашний на Украине, был глубоко интегрирован в бизнес всех местных схем. Зурабов был послом тогда. Он был в приятельских отношениях с Порошенко, велись какие-то бизнес проекты. Зурабов не определял ничего, конечно, но у Кремля было ощущение, что это все про деньги и можно будет как-то договориться. Это была ведь не первая цветная революция. Первая была в 2004 году. Ющенко, Тимошенко - помните? А после них пришел Янукович и отношения стали более нормальными.

Н. Бульчук: - А революция в Тбилиси в 2008?

С. Михеев: -  Была надежда, что побузят, а потом устаканится, вырулим на дорогу. Пусть не Янукович, а Порошенко. Это он сейчас непримиримый борец с Россией, а он же работал в правительстве Януковича, был министром. Плоть от плоти этой системы. Его знали в Москве, и он здесь всех знал. Потом появилось искушение бескровным Крымом - стратегически Крым для нас очень важен. А в отношении других территорий было неясно. Мы пытались стимулировать движение в Одессе, Харькове, Запорожье, но оно само по себе оказалось неспособным на многое. В Донецке и Луганске что-то случилось, а в Харькове и Одессе прошли только мирные митинги.

Н. Бульчук: - Я до сих пор как дилетант не могу понять, неужели ЛНР и ДНР своими силами смогли так абстрагироваться?

С. Михеев: -  С ними была история, которую сначала затеивал Ахметов. Он думал в это поиграть, что не получилось - пошло по-серьезному. Чем ЛНР и ДНР отличаются от всех остальных? Люди там взяли оружие в руки сами. Были захвачены воинские части и отделения СБУ, появились вооруженные отряды. Стрельба началась почти сразу, появились жертвы в Донецкой области. Если бы мы не помогали там, то жертв было бы намного больше. Они появились позже все равно, но это уже была кровавая расправа. Как в свое время расправились с демонстрантами, которые из Крыма ездили на антимайдан в Киев. Автобус на обратном пути был остановлен и несколько человек были убиты. И появился соблазн бескровно взять Крым, а по всему остальному было  ничего непонятно было. Проект Новороссия сложно было без Януковича реализовать. Была вещь объективная - личность Януковича, который испугался, оказался крайне неэффективным, ни на что не был способен. Его неспособность быть руководителем в сложный момент много чего предопределила. Люди ему как руководителю не доверяли. Он был как Горбачев в Форосе. Да и в Москве ему перестали доверять. По прошествии лет судить легче, тогда казалось, что ситуация очень сложная. Если бы поступили жестче, могли бы большего достичь, но тогда было бы и крови больше. На мой взгляд, верным было оставить Януковича. Он легитимный президент, его признавали Америка и Европа. Но если бы Януковичу все сообщили, если бы он опирался на легитимность, которую ему давал запад, то мы бы с ним не совладали... Да и мы отсчитываем с 2014 года, а на самом деле ситуация более давняя. С украинским национализмом заигрывали со времен Австро-Венгрии, если не раньше. Полтава, Мазепа, Петр Первый - ситуация похожа.

Н. Бульчук: - А сколько им нужно, чтобы наиграться с этой национальной идеей, страшными эксцессами, которые выходят за грань, с этими «героями", парадами войск и полицаев?

С. Михеев: -  Пока кровью не умоются, ничего не будет. Увы. Мы люди, а еще и славяне. Есть у нас немало глупости. Я, как русский человек, имею право это сказать. Вспомните Достоевского. Русский человек, если без Бога, то дрянь дрянью. Примерно так он говорил. И не только о русском человеке речь. Есть над чем задуматься. Долгие годы я работал с Украиной, с их политиками. Картина парадоксальная. Они могут быть невероятно хитрыми и при этом безгранично тупыми. А если есть ресурсы, деньги, то уж бога за бороду поймал - безнаказанность. Шествия, нацизм, кураж - это от безнаказанности. Они всех запугали. Укорот им никто дать не может. Мы боремся с наследием Союза, в котором были и плюсы, но и огромные минусы. Мы им сочинили эту государственность. В рамках Советского Союза нарисовали искусственные границы, придумали госструктуры, занялись украинизацией, внедрением языка, на котором говорили только в селе, а в Киеве никто не говорил на украинском. Стали изучать всяких там Шевченко, а если бы не его ссылка в Туркменистан - и посмотреть не на что.

Н. Бульчук: - Я недавно заходил на портал «Руниверс», где оцифрован колоссальный архив материалов, связанных с нашей древностью, журнал «Древности Киева», «Киевская Русь». Если почитаем об истории Киева, Украины - удивительное наследие. Киевская Академия наук! Какие были ученые, как все было связано и переплетено в наших культурах. Как культура древней Киевской Руси проросла в Русь современную? Как возможно это разделить? При том все, что нам озвучивают наши враги, для многих звучат правдоподобно. Марионеточное правительство, вход на наших танках в Киев, мгновенный переходный период, правительство в отставку, оккупация. Это очень похоже на правду. Действительно - войска там наши стоят, ситуация усугубляется. Но наши карты раскрыты. Что нам сейчас делать?

С. Михеев: -  Говоря о наследии. Не скажу, что одно прорастало в другое - это всё и было одно, единое. Разделение условно. На севере в деревнях еще лет 20  назад говорили так, что понять было нельзя. Вроде русский, а половину ты не понимал. Но это же не означало особой цивилизации. Это все за уши притянуто, но стало возможным на фоне распространения глубинного невежества. Иван потерял свое родство, ничего не помнит, не знает, не хочет, в Бога не верит. На эту почву можно что угодно положить. А если за деток взяться, то через поколение они будут вам рассказывать историю, которая к реальности не будет иметь никакого отношения. А это никого не волнует!

По поводу оценки военной ситуации. Это не в стилистике Путина. Он мог всё сделать еще в 2014 году, и позже. За восемь лет можно было много раз это сделать. И мне не кажется, что он сейчас готов. Сценарий, который Вы описали невероятно затратный, рискованный и сомнительно эффективный. Если Путину и надо остаться в 2024, то при том сценарии, который Вы описали, это совсем не возможно. Расходы, жертвы, разрушения - война без разрушений не бывает, а плюс потеря авторитета. Путин сторонник коротких военных операций. Двухдневный возврат Крыма, например. Это невозможно сейчас, да и цель такая не ставится. Официальная позиция Москвы - Минские соглашения. К ним есть пятьсот тысяч вопросов. Я не понимаю, как мы бросим этих людей, если соглашения будут реализованы.

Н. Бульчук: - Давайте напомним слушателям о Минских соглашениях.

С. Михеев: -  В 2014 году совершился Майдан, Крым ушел в Россию, после начались события в различных городах, в Донецке, Луганске, где это превратилось в провозглашение республики. Украинская армия начала наступление, часть территории отбила. Их остановили, на этом фоне был заключен Минск-1, но после этого началось новое наступление, тогда уже без нашей помощи не обошлось. Было две крупных операции, в которых группировки украинских войск, которые стали перемалывать по полной программе, и они не знали, куда бежать. На фоне этого Порошенко был вынужден пойти на Минское соглашение номер 2. Смысл их вот в чем. Конституция Украины меняется, она становится Федерацией, в рамках которой ЛНР и ДНР получают автономию, которая нынешними законами Украины не предусматривается. Им дали право на особую экономическую деятельность, право иметь собственные правоохранительные органы и так далее. Выгодно это для ЛНР и ДНР? Не могу сказать. Их долго уговаривали подписать эти соглашения. Они понимали, что как только украинская власть начнет возвращаться, то у них начнутся проблемы. Им будут мстить. Но смысл был через Минские соглашения изменить Украину как таковую, заставить ее стать Федерацией, обособить регионы, провести новые парламентские и президентские выборы с участием населения ЛНР и ДНР, и таким образом изменить политическую картину. Напомню, перед Майданом мы сделали Украине выгодное предложение по экономике. Различные интеграционные проекты могли, по оценкам украинских экспертов, приносить до 15 миллиардов долларов в казну Украины ежегодно. На фоне этих предложений Янукович приостановил процедуру вхождения Украины в ассоциацию с Европой, Евросоюзом. Для тех, кто там держал руку на крючке, стало ясно, что они могут потерять украинскую тему. И они запустили то, что запустили. Сейчас мы это и разгребаем. Официальная позиция России - выполнение Минских соглашений. Путин ни стилистически, ни мировоззренчески кардинальных мер не хотел бы - слишком это тяжело и непредсказуемо. Но для нас эта ситуация выгодна тем, что может подтолкнуть киевские власти к Минским соглашениям. На них плевали слишком долго. Можно напугать, а западная пресса к этому радостно подключилась. В худшем случае речь может идти о точечных ударах по украинской военной инфраструктуре. На территории ЛНР и ДНР созданы два армейских корпуса. Они обучены, снабжены. Для нанесения ударов таких даже необязательно залетать в украинское воздушное пространство. Всё. В любом штабе любой армии мира могут лежать любые планы, но планы могут так и остаться планами - это всё действительно очень тяжело, расходно.

Н. Бульчук: - Затрачены колоссальные средства, чтобы стянуть войска к Украине, Белоруссии, а вот теперь и в Румынию. А эти расходы со стороны стран НАТО делаются впустую тогда?

С. Михеев: -  Нет, вовсе нет. А готовы ли они спалить Украину ради давления на Россию? Увы, готовы. Многие из постсоветской элиты думают, что к ним относят по-особенному.

Н. Бульчук: - А понимает ли это население Украины?

С. Михеев: -  Население Украины отдельный психологический феномен. Позже скажу. Многие из постсоветской элиты и интеллигенции приняли мнение, что к ним отношение особое. С папуасами где-то или арабами могут так обращаться, а мы нет, мы другие, с нами они будут иначе. Не понимаю, на чем это основано. Европейцы? Ну и что. Вспомним Великую Отечественную. Тогда европейцы оправдывались тем, что они разрушают коммунизм, но речь шла о другом. Они уничтожали всех, кого считали людьми второго сорта. И так до сих пор есть. Корни глубже. Украину они могут сжечь запросто или расчленить. Это позволит им пристегнуть к себе Европу настолько прочно, как еще ни бывало. Могут поставить железный занавес между Россией и Украиной и мотивировать свое военное присутствие в Европе еще лет на 50. Сожгут, проглотят и не поперхнутся. А сама Украина себя еще и предлагает. А что до населения Украины – это отдельная песня. До 2014 года я туда наезжал по разным поводам, недоумевал, откуда эти люди взялись. С одной стороны появились невероятно мотивированные, агрессивные, по-своему харизматичные люди, потомки, условно, бандеровцев. Им отдали всю идеологию. Но вся остальная масса - насколько они потерялась в процессе самоидентификации. Как легко они верили в любую белиберду. В России был такой период, но отрезвление произошло быстрее. Один из моих любимых писателей Николай Васильевич Гоголь подмечал эти вещи. Странная мистифицированная полу реальность, которая в головах этих замечательных людей может находиться в странном виде и быстро превращаться в беспредельную жестокость. В этом что-то есть. Может быть это проблема униатства, вот этого нахождения на стыке двух культур, исторических традиций. В украинской политической истории все время идет спор. Мазепа предал, и вот этот и этот, а плохо это? И мы говорим, что плохо, а идеологи Украины говорят, что хорошо. Когда Иудин грех становится главной добродетелью, то голова поедет у кого угодно. Это вопрос ценностей. Это им впаривают это очень легко. У нас последний дурак уже перестал надеяться на то, что придут европейцы и кренделя небесные нам будут давать. На Майдане, видел сам, люди старшего возраста, не молодежь, стоят и друг другу рассказывают, что как только уберут Януковича, и сразу будет по 3000 евро пенсия. Главное убить всех плохих, тогда запад нам поможет.

Н. Бульчук: - Не секрет, что всё внимание сейчас приковано к Украине. Это некий силок, центр, камень, о который разбилось мировое православие. Этого не было никогда за тысячелетия существования православной Церкви. Мы не поминаем в диптихе предстоятелей православных церквей из-за того, что на Украине существует ПЦУ. Патриарх Варфоломей изменил себе и совершил это поставление антиканоничное. Из-за Украины поссорилось мировое православие.

С. Михеев: -  Я в церковных делах разбираюсь плохо и учить тут никого не могу, но я думаю, что Украина выбрана как место уничтожения православия. Это такой зиккурат они решили построить, чтобы лить кровь православных. То, что мы друг друга можем убивать, рвать на части, дает нашим врагам возможность ликовать. Они ликуют, вне всякого сомнения. Это процессы связаны с тем, что написано в Откровении Иоанна Богослова. Если мы принимаем это творение, то процесс идет. Восстал брат на брата. Как пойдет этот процесс - неясно, но всё это идет. Заход на уничтожение православия был сделан в Советском Союзе, сейчас это новая попытка. Странным образом православие не исчезло, а в чем-то и  возродилось. Хорошо, они пошли с другой стороны. Не хочу ударяться в конспирологические вопросы, но для глобальной власти православное христианство одна из проблем, которую они должны решить. Низвести, дискредитировать, иначе человек продолжит думать о смысле жизни, а он не должен об этом думать. Ему расскажут, что он такое есть. Он должен ассоциировать себя с сетью банка или электронной сетью, он должен мечтать о том, что ему вставят вместо сердца пламенный мотор и можно будет всю жизнь бухать и отдыхать. Одновременно он не должен идентифицировать себя даже с гендером. Да и с человеком. Он должен забыть, что человек - это человек. Голливудские антиутопии каким-то кошмарным образом реализуются. Думаю, что Голливуд это врата ада, если хотите. Картинки становятся пророческими. Они не просто фантазируют, они пытаются формировать действительность. Украина выбрана местом заклания. Но если мы позволяем с собой это делать, то найдутся те, кто это делать будет.

Н. Бульчук: - Это очень печально, потому что именно оттуда тысячу лет назад воссиял свет веры Христовой, именно оттуда мы приняли святое православие, веру. Мы сейчас испытываем такую взаимную неприязнь. Хотя в России я не ощущаю такого. Это не от нашего равнодушия или нашей жизни другой. Русским несвойственно испытывать такую ненависть.

С. Михеев: -  Посмею порассуждать об этом. Русский этнос, по крайней мере в православном своем варианте, обладает странными качествами. Он может быть жестким. На Украине, такой мягкой, обвиняют москалей, жестких и холодных.  Это правда. Но удивительным образом это же качество удерживает нас от осатанелой и звериной жестокости и остервенения. На Украине избрали в качестве национального идеала каких-то странных психопатизированных людей, которые могут петь замечательные красивые украинские песни, а потом идти и резать невинных людей.  И они становятся героями - в этом глубинная какая-то проблема. Ненависть там конечно преувеличена их же собственной пропагандой, которая преподносит это как единую сформировавшуюся украинскую нацию. Думаю, там масса нюансов. Некоторые думают, что мы никогда не помиримся, но и не такое в истории бывало. В этом смысле православная вера - единственный фундамент, нас объединяющий. Это главное связующее. Я включен в эту всю ситуацию много лет, но нет желания всех истребить или сжечь. И я не придерживаюсь безнадежного пессимизма. Надежда есть. Скорее всего, перед нами просто стоят общие глобальные проблемы, как и перед всем человечеством. А остальное еще можно обсуждать.

Н. Бульчук: - Не существует в истории сослагательного наклонения, но как бы было хорошо, если бы пришел некий лидер чаемый народом, который бы напомнил нации, что связи наши стоят больше, чем членство в НАТО или приверженность европейским ценностям. Хочу спросить. Миссия Макрона - что-то определяющее в решении этой украинской проблемы? Путин обращается к нему на ты, такое доверие демонстрируется всему миру, что за отношения такие? Что за миссия у Макрона? Говорят, что он превысил свои полномочия, побывав на приёме у Путина. Минск уже вроде как подписан после этого приема.

С. Михеев: -  Всё это полная ерунда. У Макрона в апреле выборы, ему надо выбираться. Путин - раздутый СМИ сверх лидер. Путин стал исторической фигурой вне сомнения, но они сами накачали его демоническим ресурсом. Мы все люди, всё вылезает на поверхность. Даже тем, кто его не любит, хочется приехать и постоять с ним в кадре. Они и сами этого не замечают. У Макрона сложная ситуация, он хочет показать, что может решать сложные политические вопросы. Франция председательство в Евросоюзе. Франция борется с Германией за лидерство в Европе после того, как Меркель ушла. Там куча конъюнктурных вопросов. Ничего нового Макрон не привез. Его ругают за превышение полномочий - это их свадьба глупая. Смогут ли они вместе подвигнуть Украину к исполнению Минских соглашений - большой вопрос. Тогда это история перейдет в менее кровавый, но не менее сложный этап.

Н. Бульчук: - Ваши самые ожидаемые прогнозы? Мне кажется ситуация не может быть сильно затянута. 

С. Михеев: -   Может запросто. Самое лучшее - ядерной войны не будет, думаю. Это слишком. Запад выстроил свою самоидентификацию на безопасность и благополучие. Вот просто так взять и сгореть - не в их стиле. Думаю, что в ближайшее время ничего не разрешится, может быть, к весне что-то сдвинется. У американцев ухудшается ситуация в экономике, Байдену надо показать успех, как он победил Путина, что он лучше Трампа. А время работает на нас. Нам некуда торопиться. 8 лет мы это поддерживали. Нет резона рвать удила. Россия своим молчанием делает ситуацию менее выгодной для запада.

Н. Бульчук: - В преддверии Мюнхенской конференции говорят, что Путин обиделся за риторику западных стран. Но может быть Мюнхен то место, где можно открыто сказать о проблемах, о насущном, обрисовать планы наши ближайшие? Почему Россия не будет представлена на конференции.

С. Михеев: -  Без понятия. Думаю, что Путин считает, что он уже много лет назад все сказал. Повторил много раз на встречах с западными лидерами. Что толку ехать туда, чтобы выслушивать от них банальные вещи? Если мы не поедем, понятно, почему.

Н. Бульчук: - Спасибо большое нашему гостю за обилие информации, глубокий анализ ситуации, которая сложилась. Сергей Александрович, спасибо! 

Дорогие братья и сестры! Мы существуем исключительно на ваши пожертвования. Поддержите нас! Перевод картой:

Другие способы платежа:      

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Простите, это проверка, что вы человек, а не робот.
8 + 12 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦКаталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

-
+