Перейти к основному содержанию

01:09 23.08.2019

Эфир от 24.01.2015 22:01. Программа «Между храмом и библиотекой. Мнение историка».

16.02.2015 09:36:59

Здравствуйте, братья и сестры!

Сегодня с вами в студии я – Дмитрий Володихин. У нас  на «Радонеже» замечательный гость – писатель Федор Дмитриевич Березин, лауреат литературной премии «Меч Бастиона». Федор Дмитриевич  - боевой офицер, когда-то советский, затем боевой офицер независимого государства Новороссия, в недавнем прошлом - один из заместителей Стрелкова, сейчас заместитель коменданта города Донецк. Тема беседы-самая что ни на есть горячая. Это война, которая сейчас полыхает по границе Новороссии и Украины…  

Д.М. -  Федор Дмитриевич,  мог ли кто-то из литераторов предсказать, что такое   произойдет? На уровне прогнозирования ближайшего будущего? Я лично помню только один роман Бурносова, но, наверное, Вы скажете об этом больше.

Ф.Д.- Здравствуйте! Отвечаю на заданный вопрос по литературе. Предсказание войны на Украине – роман «Украинский фронт»- вышел в январе 2010 года, через год вышло его продолжение. Сейчас они переизданы под названием «Украинский ад». Ваш покорный слуга - здесь. Более того, первая глава романа - это бои в аэропорту. Все показано немного по -другому, но какую-то волну я поймал. Правда, кроме меня есть еще несколько авторов, которые писали на эту тему еще  до конфликта: Георгий Полеводов из Донецка, его книга вышла приблизительно в то же время.  Затем, опять же из донецких авторов - Михаил Белозеров, его книга на эту тему вышла за 1,5 года до конфликта. И, естественно, автор из Луганска - Глеб Бобров, знаменитый роман которого уже давно гуляет по интернету.  Не могу сказать, когда он был написан. Но как книга, он вышел в 2010 году. Т.е. автор, как фантаст, является преобразователем информационной энергии, которая накопилась в атмосфере.  Писатели - люди тонкого воображения и чутья, понимали, что что-то висело в воздухе, что это государство нестабильно само по себе, несмотря на относительное благополучие.  Понимали, что рано или поздно что-то случится. И еще. Я не рад, что я предсказал, лучше оказался бы лжепророком, и лучше бы оно так и  шло, как раньше. Потому что то, что произошло в реальности, многократно превзошло романы и Боброва, и мои собственные.

Д. В.- Иными словами, тот искусственный характер государства Украина, который был заложен еще в советское время и потом в 90е годы, этот конфликт раздувал и подогревал изнутри. Сейчас, наверное, девять десятых России следит за происходящим   в Новороссии. Но вот произошло обострение, отгремели новые бои за аэропорт, слава Богу, для Новороссии удачные. И вот у меня важный вопрос уже не как к литератору, а как к крупной знаковой фигуре, которая знает обстановку в самом Донецке. Происходящее - начало новой войны, или пока не предвидится? Ваша оценка.

Ф.Б. – О текущем моменте. Хунта эти месяцы «минских соглашений» просто так не теряла - проводила мобилизацию, концентрировала огромные силы. Более того, сообщество, которое стоит на стороне хунты, на стороне фашизма, оказало гигантскую денежную и военную помощь. Здесь уже ничто не секрет. Танкисты в армии - албанцы, поляки. Мы слышим их переговоры, более того, и трупы находятся. Это было еще летом. Прибалтийские страны – это стрелки, обычно даже женщины. То есть вплоть до американских советников. Полковник командует беспилотной авиацией, подразделение, которым он командует и вообще ими занимается, прислано из Германии, еще в декабре того года! Понимаете, насколько заранее это все было спланировано? Оно, наверное, пошло не так, как они хотели, но, в общем, по их плану  началась вся эта война. Сейчас она (хунта) пыталась провести решающее наступление. С двух сторон Донецка были предприняты атаки, с определенными потерями, но не крупными. Мы отбили эти атаки. Мы – это Донецкая  народная республика, ее ополчение, ее армия. Более того, мы сумели полностью очистить аэропорт от противника и перейти в контрнаступление на двух направлениях, оба северо-западные: первое – в сторону поселка Пески, и второе –Авдеевка – промышленный центр в 20 км от Донецка, он  состыковывается с районом аэропорта. То есть, если ключевые моменты будут полностью зачищены от противника, и мы сможем  их контролировать -   в первую очередь отведем артиллерию врага подальше. Ей будет труднее обстреливать город, по крайней мере, его центр. Безусловно, что современная артиллерия может доставать далеко, и все-таки «Смерч» стреляет на 70 км, а всякая мелочь, которой можно доставать город, будет отогнана. Еще один небольшой пригород - Красногоровка, туда подгоняют. И районы, которые относятся к западу, они обстреливают на 11 км. То-есть тактика «славянского наоборот». У нас там была «Нона» и мы воевали со всей украинской армией одной «Ноной» - благостная война для хунты и они с нами не справились. А теперь они гонят эти «Ноны» и еще многие дальнобойные орудия. То- есть Украина нарушила договор. «Пионы», которые были законсервированы еще давно, при Советском Союзе, расконсервированы, приведены в боеготовность и стреляют по Донецку и по Горловке.

 Д. В.  Наступление в районе Авдеевки и в районе Песков, насколько оно удачно? В сетях распространяется информация, что в Авдеевке занята небольшая часть. А что касается района Пески, то они почти все или уже большая часть, под контролем. Насколько это соответствует действительности?

Ф.Б.:- Поскольку это территория, на которой прежде главенствовала хунта, мы сейчас их отогнали. Но вылазки противника туда- сюда не прекращаются, и в принципе ситуация может меняться каждый день. Украинские танки часто предпринимают попытки прорыва. Они обычно эффективно отбиваются. И очень надеюсь, что эти районы и дальше останутся за нами. Более того, я надеюсь, что мы перейдем в дальнейшее наступление и еще дальше отгоним врага, чтобы он вообще не мог стрелять по городу.

Д. В.- Ясно. Но вот мы говорим о делах военных, а между тем Новороссия - это когда-то было промышленное сердце юга нашего государства. Те промышленные мощности, которые были созданы в XIX веке при Российской империи, потом наращивались уже в Советское время, очевидно, сильно пострадали во время войны. И, конечно, там тяжело живется людям, которые могут работать на этих заводах. Инфраструктура пострадала, разрушено все, что можно. До какой степени удается восстановить экономику и промышленность Новороссии, работая в новых катастрофических условиях?

Ф. Б.- Вопрос в точку, так как я занимался промышленностью, особенно военной, долгие месяцы, начиная с августа и даже ранее. И замечу.  Экономика Донбасса, в целом, разрушалась не только сейчас, во время войны. Она разрушалась все эти годы украинской, так называемой, «независимости». Единственно -  металлургия более-менее процветала, остальные отрасли все более приходили в упадок.

Если реально посмотреть на события - многие предприятия, как и многие коммуникации, полностью остановились еще до войны, либо находились в аварийном состоянии. Эта война  просто довершила дело. Не в том плане, что непосредственно падали снаряды (они, безусловно, нанесли урон). Гораздо больший урон нанесли люди - владельцы предприятий или руководители концернов, которые искусственно, в пику ДНР, остановили свои заводы и разогнали людей. Таких случаев наблюдалось множество - выгнали людей в бесплатные отпуска, иногда изображая, что они вроде бы платные по бумагам, т.е. опять же забирали деньги рабочих себе в карман. Это все реальность. И с этим нам пришлось очень серьезно бороться. Пришлось останавливать вывоз предприятий, потому что еще летом делались попытки вывести оборудование и станки из Донецка. Не всегда мы ловили на дорогах, обычно вовремя меняли директоров, бухгалтеров и т.д., заменяли их своими людьми, преданными новой власти. Я считаю, что в этом плане мы многое сделали. Более того, мы многие заводы запустили с нуля. Они стояли по несколько месяцев, начиная с Майдана. Не скажу, что запустили на всю мощность, но мы стараемся к этому прийти. Мы не смогли еще запустить металлургию, даже половину мощности, но один завод все-таки начал давать метал. Это касается Донецкого металлургического завода, коксохимических производств. Много шахт, запущенных сейчас, можно сказать, «с нуля».

Д. В. – То- есть мы видим, что Новороссия не только прилично отбивается с точки зрения военной, но она еще и делает серьезные шаги к возвращению своей промышленности в нормальное, работоспособное состояние. Очень хорошо, что есть успехи. Обращаюсь к Вам с вопросом более глобального свойства. Какой шанс у Новороссии превратиться в действительно независимое государство? Я не говорю, что у Новороссии может быть перспектива соединения с Украиной. Но какой шанс отбиться, действительно построить суверенную державу?

Ф. Б.- Когда это происходило только в Славянске, мало верилось, что мы устоим. Но сейчас-то у нас треть области Донецка и куча других областей, к тому же промышленные центры. И за это время мы «нарастили мускулы», научились терпеть. Кто терпит, тот и выигрывает войну. Всегда так было. Человеческий фактор оказался решающим. Оказалось, что донецкие шахтеры, донецкий народ - это люди, которые могут устоять в этих сложнейших условиях, могут поставить свою жизнь на карту ради своих идеалов. И мы ж понимаем, и все понимают, что мы ведем национально-освободительную войну за русских людей. В широком плане,  русский человек, как мы понимаем - это многонациональный коллектив России. Вы же все - русские люди здесь, которые чудовищным количеством поколений связаны с Россией, со всем славянским миром. И нам пытаются это сломать, за все эти годы, навязать свои ценности. Но они, видимо, просчитались. После Майдана праздновали победу -  а тут облом. Какое-то, с их точки зрения, «рабочее быдло» встало на защиту своей страны и «врезало » всей этой армии, которую в данном случае вооружает Америка. И они отошли. По-большому счету, ничего не смогли взять и сейчас не могут.

Какие перспективы? У кого крепкий дух -  тот и победит. Теперь мы уже понимаем, что это не риторика. Вот у нас некоторые заводы работали, даже не один месяц. Мы не могли платить зарплату, у нас нечем. Люди работали, в лучшем варианте, за паек. И не на что им было проехать на общественном транспорте. Но заводы не только продолжили работу, они нарастили количество людей, которые привлекались. Сейчас мы начали платить зарплату, и то не на всех заводах. Но мы достигли при войне прогресса. Я вот здесь немножко упомянул уже… Отвлекусь и скажу – мы создали, освоили новые виды продукции, которые заводы вообще не могли давать до этого! Освоили производство реальных минометов 82мм, которые оказались лучше, чем нынешние, стоящие на вооружении. Не выдаю секрет, потому что ролики об этом уже были. Затем мы выпускаем бронежилеты высокого класса. Может быть, начнем выпускать и более сложные вещи. То есть в экономическом плане мы надеемся на будущее, и нам есть на что опереться. В идеологическом плане у нас опять же все карты - за нами русский дух. «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет». А  за ними - эта бандеровщина, которая сидела по склонам после войны и убивала наших русских людей, а теперь они герои, а мы все оккупанты. Вот  мы и сделали обратную оккупацию.

Д. В. - Иными словами, Новороссия чувствует себя достаточно уверенно? То –есть, ни у кого нет мысли, что будет отступление, сдача. Есть решимость довести дело до финиша, когда Новороссия   станет нормальным государством, как все остальные?

Ф. Березин:

- Оно будет лучше остальных. Потому что во главу угла мы поставим справедливость. Но мы не хотим создать энергетически новое государство, пусть и маленькое. Мы ходим сделать так, чтобы народу было комфортно жить, чтобы он мог работать и получать достойную зарплату. Тем более у нас - практически вся металлургия, угольная промышленность Украины. Фактически жители Новороссии станут богаче, потому что мы это раньше делили на большую свору бездельников, а теперь всё это останется нам. Мы все станем богаче, умнее и лучше.

Д. В.  Очень хорошо и правильно в эфире прозвучало, что Новороссия является авангардом русского дела - своего рода территорией, национально-освободительной борьбой русских. Это можно только поддерживать. И подавляющее большинство в России, несомненно, поддерживают это. Но поскольку мы находимся на православной радиостанции, поговорим не только о национальном, но и о религиозном. Прежде всего, очень у многих вызывает тревогу то, что, по сведениям прессы, в сети встречается много известий о том, что разрушены храмы, пострадали священники, то есть  структура духовенства и Церкви потеряли очень много от боевых действий. Это так?

Ф. Б.- Это, действительно, правда. Я видел разрушенные снарядами церкви. Более того, в Донецке есть строящийся храм в центре города. И когда попали в школу, которая сгорела, а она находится прямо рядом с храмом- думаю, что они целились в храм. А попали в школу, которая в 100м от него. Храм уберегли высшие силы.

Еще в Славянске я общался со служителями Церкви. И меня буквально вдохновила их вера в победу. И в окопы приходили батюшки, там двое таких боевых батюшек. Я не знаю их дальнейшей судьбы. Очень надеюсь, что они остались живы. Хотя все может быть, потому что Славянск был взят врагом. Они приходили в окопы, общались с солдатами, вдохновляли их на дальнейшую борьбу, окропляли святой водой. И вообще, знаете, таких боевых батюшек я до этого никогда не видел. Они духовной работой занимаются и над собой и над окружающим миром, людьми. Я в Славянске возле церкви встречал инвалида на коляске, у него ноги не работают. Этот мужчина полон бодрости. Он говорит: «Дайте мне гранатомет! Хоть камни! Я буду в этих метать!». Такой дух был в Славянске. В Донецке немного расслаблен, а в Славянске везде…..

Д. В.- Донецк - это мегаполис…

Ф. Б.- Да, конечно, тут миллионное население, и в Макеевке еще 400 тысяч. Конечно, это другое, но все равно. Мы, во-первых, за это время все-таки город вернули в мирное русло, и некоторые расслабились: ходят на работу, смотрят телевизор – всё как обычно. Я удивляюсь такой психике человека – рядом взрываются снаряды, а ему ни в какое убежище не надо идти, он смотрит телевизор. Вот если в подстанцию попадут, и свет потухнет на ночь или на день… И то он не понимает, что там герои-рабочие пришли и чинят эту электросеть. Что простые люди выполняют свою работу во время войны, не будучи военными.

Д. В.- Вот, возвращаясь к теме православной,  я задам такой вопрос: что для Новороссии, как для громадного (все-таки несколько миллионов человек) государства, есть православие? И такой еще подвопросик: что есть православие сейчас для ополчения, которое эту державу защищает и, даст Бог, защитит?

Ф. Б.- Здесь без всяких- яких православная вера, действительно, играет громадную роль. Каждый боец внутри себя имеет это. Хотя и другие религии тоже есть, в войне принимают участие люди другой веры. Но главенствует православие. Это такой духовный стержень, вокруг которого все вертится. Не будет этого духа, не будет этой веры - рухнет все. То есть вроде это абстракция, это нематериально, потрогать нельзя. Но по  реальным поступкам судить можно. Потому что с нуля  совершаются  подвиги. И когда ополченец идет против танка, это реально, это мы наблюдаем внутри, когда дух сильнее танка. Случаи, когда уже третий снаряд подряд не срабатывает (к сожалению, оружие у нас не самое новое, добываем что есть) -  и в это время боевая машина взрывается, в которую целились, там внутри кто-то дернул чеку гранаты. Это не есть ли сила духа? Если напишу такое в романе, скажут «вот, он там приврал Березин», а это в реальности происходило. Я видел танки новейшего поколения уже разбитыми. Более того, мы сейчас их уже починили, и они работают на нас.

Д. Володихин:

- Насколько чувствуется помощь России в Новороссии?

Ф. Березин:

- Ну, прежде всего, мы ощущаем духовную поддержку. Реально ощущаем, и особенно сейчас, находясь в Москве. Это имеет громадное значение.

То, что идут в ополчение добровольцы с военным опытом, иногда прошедшие несколько воин, а иногда люди, вообще не держащие в руках оружие, приезжают и становятся в строй простыми солдатами, и учатся с нуля. То, что горючим нам помогают, на Украине же мы сейчас горючее брать не можем. Я очень надеюсь, что у нас будут инженеры и другие специалисты (нам это очень необходимо). Свой потенциал у нас довольно большой, но не у всех такой дух сильный, чтобы остаться в Донецке (некоторые уехали туда, где им будут платить нормально, хотя они нас и поддерживают). Нам бы не помешали хорошие инженеры и т.д., и я в этом плане на Россию надеюсь. По военному у нас сейчас всё нормально, правда, авиации у нас нет, но, может быть, мы ее создадим. Мы себя ощущаем полностью русскими, более того, даже более  русскими, потому что мы здесь на острие борьбы.

Д. Володихин:

- Ну что ж, братья и сестры, во-первых, я хотел бы призвать вас помолиться об успехе православного воинства, о его одолении на враги в тех местах, где сейчас ведется эта колоссальная, вооруженная, титаническая борьба. Во-вторых, я хотел бы еще раз поздравить Федора Березина с его успехом - литературной премией «Меч Бастиона», которая занимает не последнее место в нашей литературе. Ну, и кроме того, я хотел бы поблагодарить нашего сегодняшнего гостя - Федора Дмитриевича Березина – заместителя коменданта Донецка, известного литератора, за эту содержательную беседу. 

Ф. Березин:

- До свидания! Спасибо всем!

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Простите, это проверка, что вы человек, а не робот.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

-
+