«Всенощное бдение». Беседа 4

Слушать: https://radonezh.ru/radio/2025/12/27/21-00

С. Комаров: - Добрый вечер, братья и сестры. Вы слушаете радио «Радонеж». Мы в прямом эфире. У микрофона публицист-катехизатор Сергей Комаров. Мы продолжаем наш небольшой лекторий по всенощному бдению. Сегодня у нас четвертая беседа. И мы начинаем с темы прокимна на воскресной Вечерне.

Напомню, иногда высказывается мнение, что возглашаемый священником на Горнем месте прокимен в древности был началом чтения из Священного Писания, о чем будто бы свидетельствует перевод «предлежащий», то есть стих псалма «предлежащий чтению Священного Писания». Однако мы видим, что в богослужении далеко не всегда возглашение прокимна означает последующее чтение Священного Писания. Исследователи говорят нам, что на самом деле все-таки стих из Писания, называющийся прокимном, не стоит привязывать напрямую к последующему чтению Священного Писания, что просто речь идет о технике исполнения псалмов в древности. Уже в IV веке из псалмов, певшихся в церкви, стали выделять в качестве припева, как бы заслоняя собой весь псалом, лишь один стих, о чем пишет уже Златоуст. Он называет этот стих «сильным». Говорит, что вот народ какой-то стих сильный берет, красивый имеется в виду, торжественный, заключающий в себе высокое учение. И этот стих поется, а за ним повторяются остальные стихи псалма. Таким образом пелись псалмы. Это так называемое респонсорное пение. Либо исполнялся весь псалом, либо какие-то его избранные стихи. И чередовалось это с возглашением самого сильного стиха. Этот так называемый сильный стих и называется сегодня прокимном. Этот стих в древности возглашал канонарх в центре храма, у нас – дьякон, если он есть, если нет – священник. И поется прокимен по чину Великого прокимна, хотя так не называется. Поется с тремя стихами и всего получается четыре с половиной раза. Кроме Вечерни великой такое исполнение имеет прокимен в Вечернях двунадесятых, господских праздников. Что касается прокимна воскресной Вечерни, он поется на 6 глас, – самый грустный глас. «Царю небесный, Утешителю, Душе истины» – 6 глас. На этот глас возглашается стих из 92-го псалма «Господь воцарися, в лепоту облечеся». Интересное сочетание торжественности и радости смысла с таким минорным напевом. Можно вспомнить, что и первая стихира пасхальной службы тоже поется на 6 глас: «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесе». Из тишины пасхальной ночи мы начинаем как будто бы такую грустную песнь, через которую прорывается радость Воскресения. Вот тут, очевидно, может быть тоже такой смысл: через минорный напев к радости Воскресения. Сочетание грусти и радости. Стихи, которыми сопровождается прокимен Воскресной вечерни, тоже берутся из 92-го псалма. «Ибо утверди вселенную, яко не подвижися, дому Твоему подобает святыня, Господи, в долготу дний». Все это указывает на Воскресение Христово не только не прямо, а как бы косвенно. Глубокая сущность Воскресения Христова в царственном прославлении и как будто бы усилении, условно говоря, Господа в укреплении разрушающегося от греха мира и в создании Церкви. Дому Твоему подобает святыня – речь о Церкви. Исторически этот 92-й псалом составлен как прославление Бога за какую-либо победу. В переводе 70-ти этот псалом подписывается как «хвалебная песнь Давида». Здесь переплетаются смыслы ветхозаветные, новозаветные, но нам этот псалом указывает на величие Воскресения Христова. Как пишется в одном из пособий: «В этом прокимне, стихах его, воспевается Господь, Который по своему человечеству воцарился и облекся в Славу через Свое Воскресение».

Продолжаем. Как мы видим, чтение Священного Писания после прокимна может быть, а может не быть. Если читается, то это паремия.

На каждый день седмицы положен свой прокимен. Все прокимны мы можем найти в Часослове. В субботу вечером всегда поется один и тот же прокимен вечера субботы. Потому-то всегда мы и слышим на Всенощной именно его. Под великие и иные праздники поется прокимен дня или специальный прокимен праздника. Кстати, Царские врата в нашей сегодняшней богослужебной практике закрываются после возглашения прокимна, но в Типиконе написано, что прокимен должен возглашаться при закрытых царских вратах.

Паремии. После прокимна на Всенощном бдении под великие и иные праздники в честь святых, например, бывают чтения, по большей части заимствованные из Ветхого Завета – паремии. Это греческое слово, которое означает «притча». Как правило, эти чтения, эти паремии содержат в себе ветхозаветное пророчество о воспоминаемом событии или похвалу празднуемому святому. В праздники апостолов, например, читается паремия из их посланий, то есть новозаветная. Чтобы на Всенощном бдении воскресном читалась паремия, надо, чтобы воскресный день соединялся с памятью какого-то значимого святого или с каким-то праздником. Обычно это бывают три паремии. В редких случаях, когда совпадают два праздника, к которым есть паремия, читаются шесть паремий, но не больше. Кроме особых случаев: служба Великой Субботы, Сочельника Крещенского и Рождественского, там паремий больше. Перед чтением каждой паремии дьякон возбуждает внимание молящихся возгласами «Премудрость» и «Вонмем». То есть то, что сейчас будет возглашаться, это некая мудрость, божественная мудрость. Надо слушать внимательно, то есть «вонмем». Мы, как правило, рассеяны на богослужении, часто отбегают наши мысли куда-то в сторону. Церковь считает необходимым время от времени напоминать нам, где мы находимся, и что нужно нам собирать свой ум в молитве и в слушании Слова Божьего. Церковь призывает, давайте, слушайте, собирайтесь. Во время чтения паремий Царские врата закрыты, а священник в алтаре должен сидеть и слушать читаемое чтецом ветхозаветное чтение.

После того, как прочитаны паремии, если они есть, мы слушаем сугубую ектенью. Это одно из самых усердных, какие знает устав, молений. В просторечии оно называется сугубой ектеньёй. Сугубая это как бы двойная. В богослужебных книгах эта ектенья обозначается как прилежное моление. «Ектенис деисис» по-гречески. Сугубая ектенья – молитва о верных, об одних верных. Святой Симеон Солунский так определяет ее содержание: о верных царях, о местном иерархе, о предстоятелях монастырей, о попечителях храма, о предстоящих православных и повсюду верных. Особенно молятся о царе. Вот это ектенья. Первые два прошения сопровождаются возглашением «Господи, помилуй», а остальные прошения сопровождаются троекратным «Господи, помилуй», что указывает на интенсивность моления. Вот мы знаем с вами, что иногда в богослужении встречается «Господи помилуй» 12 раз, на часах, иногда 40 раз, тоже на часах это бывает. И возникает вопрос, зачем 12, почему 40? Это все для того, чтобы ввести человека в молитвенное состояние. Одно дело спеть «Господи помилуй» один раз, и уже чуть другое дело троекратно спеть – ты как-то больше участвуешь в этом прошении к Богу. Совсем другое дело 12 и 40 раз. Числа эти не имеют никакого магического значения, это символические числа Библии. В целом, такие меры назначаются Церковью для углубления молитвы. Сугубую ектенью на Вечерне, в отличие от великой ектеньи, Типикон указывает произносить именно диакону ввиду большей торжественности Вечерни, так и потому, что священник уже вступил в алтарь, и он там молится. Поэтому, если есть дьякон, то возглашают эту ектенью именно он, потому что ектенья должна произноситься на амвоне, напротив царских врат, а священник в это время читает тайную молитву о том, чтобы Бог услышал нашу молитву и послал всем молящимся в храме богатую милость. Последний возглас этой молитвы мы слышим. То есть тут интересно, что священник как бы сопровождает молитву людей. Все молятся в храме. Давайте посмотрим еще сугубую ектенью, сам текст.

Итак. Дьякон – «Рцем вси», то есть скажем все, от всей души, от всего помышления нашего рцем, то есть призывает к интенсивной, углубленной особой молитве, от всей души, от всего помышления. Хор – «Господи, помилуй». Дьякон – «Господи, Вседержителю, Боже Отец наш, молимся, услыши и помилуй». Хор – «Господи, помилуй». Дьякон – «Помилуй нас, Боже, по велицей милости Твоей, молимся, услыши и помилуй». И вот здесь уже хор поет трижды «Господи, помилуй» на каждое прошение. Дальше – еще молимся о великом Господине, Отце нашем, святейшем Патриархе. Региональный священник может поминать патриарха и митрополита. Дальше молимся о Господине, преосвященнейшем митрополите таком-то, или архиепископе таком-то, или епископе таком-то и всем во Христе братстве нашем. Еще молимся о богохранимой стране нашей. Как видите, некоторые прошения совпадают с прошениями мирной ектеньи. О властех и воинстве ея, да тихое безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте. Еще молимся о братьях наших, священницах, священномонасех (то есть иеромонахах), и всем во Христе братстве нашем. Видите, действительно молитва о всех верных. Еще молимся о блаженных и приснопамятных святейших патриарсех православных. Интересно, что в сугубую ектенью входит молитва об усопших. Приснопамятные это же приснопоминаемые усопшие. И о создателях святаго храма сего, то есть, скорее всего, тоже об усопших, если храм древний. Если молятся в монастыре, то говорят святыя обители сия. И о всех прежде почивших отцах и братиях, здесь лежащих и повсюду православных. Здесь, то есть, возле храма – в древности была такая традиция, и сегодня еще так иногда делают: настоятеля, священников хоронили рядом с храмом, где они служили, иногда напротив алтаря, а иногда прямо и в храме. Еще молимся о милости, жизни, мире, здравии, спасении, посещении, прощении, оставлении грехов рабов Божьих… От Бога мы просим милости, жизни, мира, здравия, спасения, посещения Божьего. То есть, Господи, не оставляй нас. Прощения и оставления грехов просим – это все просьбы к Богу. И последняя просьба: еще молимся о плодоносящих и добродеющих во святем всечестнем храме сем, то есть о тех, кто трудится в храме – причт церковный весь, церковнослужители, помощники, всякие меценаты храма, ктиторы, и прочее, а также о поющих, и иногда дьякон с благоговением поглядывает на хор в то время, когда произносит, и предстоящих людях, то есть тех, которые пришли на службу, ожидающих от Тебе великие и богатые милости. Вот такая умилительная ектенья о верных. За молитвой о верующих на Вечерне следует молитва о нуждах, вначале о ближайших нуждах, касающихся вечера. Молитва такого рода распадается как бы на две – простую и священнослужительскую. Простая – это «сподоби, Господи», которая поется хором, и просительную ектенью, которая уже возглашается священством.

Посмотрим на «сподоби, Господи». Это песнь-молитва. Скорее песнь, чем молитва. По своему содержанию она больше похожа на песнь, хотя выражает молитвенные просьбы. Составлена из библейских выражений. Сейчас мы эти библейские выражения постараемся найти, что откуда взято. Кроме нескольких фрагментов, это строчки из псалмов. Сподоби, Господи, вечер сей без греха сохранитеся нам. Конечно же, сохраниться от греха или не сохраниться, это прежде всего от нас зависит. Но мы просим Бога «не введи нас в искушение», то есть избавь от таких ситуаций, в которых наша греховность обязательно проявится. У каждого человека есть своя ахиллесова пята, своя мера благочестия. И поэтому мы просим Господа, чтобы отвел нас от таких ситуаций, где мы просто не выдержим и согрешим. Здесь именно об этом. Эта фраза в Писании отсутствует, то есть это часть именно новозаветной гимнографии. А дальше смотрите: «Благословен еси Господи Боже Отец наших, и хвально и прославлено имя Твое во веки. Аминь». Это Даниила 3,26 – песнь отроков в печи. «Буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя» – псалом 32,22. Далее «Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим». Оправдание – это заповеди. Научи меня исполнению заповедей Твоих – всем известный Псалом 118,12. «Благословен еси, Владыка, вразуми мя оправданием Твоим, благословен еси, Святый, просвети мя оправдании Твоими» – вариации на Псалом 118, 12. «Господи, милость Твоя вовек, дел руку Твоею не презри» – псалом 137, 8. То есть, Господи, Твоя милость вовек, создание Твоего – нас, людей, этот мир, не презри, не оставь. И славословие: «Тебе подобает хвала, Тебе подобает пение, Тебе слава подобает, Отцу и Сыну, и Святому Духу, ныне и присно, и вовеки веков. Аминь». В Писании эта фраза отсутствует. Так что, как мы видим, начало и конец данного песнопения составлены христианами, а сердцевина – библейские заимствования. Считается, что впервые «сподоби, Господи» упоминается в рассказе о посещении Нила Синайского святым Софронием и Иоанном Мосхом. Это VI век. И во всех редакциях студийского устава с IX века эта молитва на своем месте уже находится. Типикон требует, чтобы эту молитву читал предстоятель, то есть настоятель храма. Согласно более ранним редакциям, эту молитву пел народ. Вот сегодня у нас эту молитву поет клирос, хор. Ну и следует сказать, что на службах вседневных и славословных «сподоби, Господи» читается. Вот на Всенощном бдении в случае полиелейного богослужения эта молитва поется. Что еще мы должны сказать? Молимся мы о безгрешном вечере. Как мы видим, молитва при наступлении вечера переходит в более общую молитву о милости Божьей. «Буди, Господи, милость Твоя на нас». Тут интересное сочетание с псалмами, с той мыслью, что нужно научаться заповедям Божьим. Мы просим Бога, чтобы Он нас этим заповедям научил. И дальше, как мы сказали, вторая молитва, которую уже возглашает священство, это просительная ектенья. Тоже мы просим определенных милостей у Бога. Молитва, которую мы видели в «сподоби, Господи», как бы усиливается просительной ектеньёй. В богослужебных книгах она называется по первому слову ее «исполним» по-гречески. Такое ее начало указывает на то, что она является заключительной в службе Вечерни. Некоторые говорят, что просительная ектенья – как бы дополнение сугубой ектеньи в том отношении, что та заключает в себе прошение о лицах, а это о предметах, нужных этим лицам. По строю своему просительная ектенья начинается оттуда, где великая ектенья оканчивает «заступи, спаси». Поется припев здесь не «Господи, помилуй», а «подай, Господи». Прошения этой ектеньи исключительно посвящены благам духовным. В каждом содержится моление о даровании мира, высочайшее духовное благо, и заключается, как и великая, как малая ектенья, преданием себя в волю Божью. На что лик поет «Тебе, Господи». Мы тоже с вами сейчас просительную ектенью с вами посмотрим.

«Исполним вечернюю молитву нашу Господеви» – совершим или дополним нашу молитву Господу. «Заступи, спаси, помилуй, сохрани нас, Боже, Твоей благодатью». Хор поет – «подай, Господи». Вечера всего совершенна, свята, мирна и безгрешна у Господа просим – провести день целесообразно, согласно заповедям Божьим. Ангел-хранитель упоминается: Ангела мирна, верна наставника, хранителя, души и телес наших у Господа просим. То есть просим у Бога, чтобы наш ангел-хранитель, подвластный Богу, нас не оставлял. Прощения, оставления грехов и прегрешений наших у Господа просим – очень логично вечером, конечно, попросить о прощении согрешения, поскольку за день мы неминуемо грешим. Добрых и полезных душам нашим, то есть всего полезного и доброго, что нужно нашей душе. И мира мирови, то есть мира всему миру. Прочее время живота нашего в мире и покаянии скончати у Господа просим. То есть оставшееся время нашей жизни, а какое оно – никто не знает, мы хотели бы прожить в мире, в спокойной совести. Об этом тоже просим у Бога. Восьмое прошение: христианской кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны и доброго ответа на страшном судищи Христове просим. Вот такое большое и важное и красивое прошение. То есть мы просим, чтобы наша кончина была христианской. Мы не знаем, сколько проживем, проснемся ли утром следующего дня. Поэтому просим у Господа, знающего времена и сроки, чтобы кончина наша, раз ей суждено, может быть, быть в ближайшее время, была христианской. Какая кончина христианская? В мире, прощении, с исповедью и причащением, чтобы мы перед кончиной помирились со всеми близкими, со всеми простились, все грехи поисповедовали, ушли без долгов духовных и физических. Такова идеальная кончина, которая и является основой для доброго и безбоязненного ответа на Страшном суде. И об этом мы тоже просим – доброго ответа на страшном судище Христовом. Добрый ответ – это хорошо сданный экзамен, защита кандидатской под названием «своя собственная жизнь». Конечно, мы там сами себя защищать не будем, да и не будет там оппонентов. Богу все будет изначально понятно, еще до того, как всё произойдет. Ну и мы сами, как святые отцы говорят, в совести своей поймем свою участь, потому что там уже совесть будет работать без всего наносного, что свойственно нам здесь в этой жизни. И заключается цикл прошений обращением к Пресвятой Богородице. Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, славную Владычицу нашу Богородицу и Преснодеву Марию, со всеми святыми помянувши, сами себя и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим. Наше дело – попросить, но мы понимаем, что все будет по воле Божьей, а значит наилучшим образом. Человек предполагает, Господь располагает. Мы выразили наше моление, а Господь устроит все, как считает нужным. Мы веруем, поэтому придаем себя в руки Господни, предварительно упомянув Пресвятую Богородицу и всех святых. Вот такие просто чудесные молитвы. Действительно... Попробуй лучше составь – не получится. Все учтено, все красиво, полно, кратко и сильно.

После молитвы этой мы слышим возглас священника. И священник говорит «мир всем» и благословляет народ рукой. Он приветствует молящихся тем благом, которого они только что просили в ектенье. И он преподает этот дар по заповеди самого Бога, поскольку это слова Христовы «мир всем». Так Христос сказал, когда явился ученикам после воскресения, и даже дважды повторил.. Он нам Свой мир оставил, и священник, как икона Христа, как богослужебный образ Христа, преподает нам этот мир, а через него и Сам Христос. Мы преклоняем головы, и священник читает тайную молитву главопреклонения. Считается, что она заменила древнее возложение руки епископа в конце службы на каждого молящегося, как это было в Иерусалимской церкви, например, в IV веке. Понятно, что когда паства умножилась, не было возможности епископу или предстоятелю возлагать руки на каждого, если собор огромный. Поэтому сменилось на такую молитву. Давайте почитаем ее. Господи Боже наш, преклонивый небеса и сошедый на спасение рода человеческого (имеется в виду Боговоплощение), призри на рабы Твоя и на достояние Твое (то есть, посмотри; достояние Твое, наследие Твое, – Церковь), Тебе бо Страшному и Человеколюбцу, Судии Твои раби подклониша главы, своя же покориша выя (покорить выя означает исполнять волю Божью, предавать себя воле Божьей), не от человек ожидающе помощи, но Твоя ожидающе милости и Твоего чающе спасения (то есть ищуща, чаю – очень ищу): яже (тех, которых, рабов Божиих упомянутых, о коих священник молится, то есть о приходе, о тех, кто за его спиной стоит) сохрани на всякое время, и по настоящем вечере, и в приходящую нощь, от всякого врага, от всякого противного действия дьявольского (имеется в виду, что дьявол совершает некое противодействие нашему спасению, противится ему) и от помышлений суетных (это про мысли о тленном, временном, направленные, так сказать, не на богоугождение, а на что-то греховное). Вообще вечер предполагает некое воспоминание о Боге, вечернюю молитву, анализ прошедшего дня на предмет греховных поступков, слов, мыслей, рефлексию духовную. Эта молитва, по сути, касается этого. Да, от всякого противного действия дьявольской, помышлений суетных и воспоминаний лукавых. Есть разные воспоминания, которыми можно утешаться, назидаться. Есть воспоминания, которые надо гнать из головы – воспоминания каких-то греховных дел, блуда… Чем больше вспоминаешь, тем больше это залезает червяком к тебе в душу и портит тебя настоящее. В общем, есть воспоминания лукавые, которые надо гнать.

Далее идет возглас: «Буди держава Царствия Твоего благословенна и препрославленна». Возглас мы слышим, а молитва главопреклоненная читается тайно, как правило, шепотом или про себя священник читает. На самом деле, в древности все молитвы, даже «тайные» читали во всеуслышание. В VI веке Юстиниан Великий издает новеллу, в которой говорится, что надо читать молитвы эти, как и раньше, громко, чтобы вся паства слышала. Видимо, в это время уже начали читать их про себя, и это воспринималось как некое нарушение предания Церкви. Раньше так не было. Можно себе представить общину первого века, которая собирается в какой-то тайной комнате. Не было же храмов, ничего не было. Собираются вокруг стола, на котором приношение хлеба и вина, и... Предстоятель, епископ или пресвитер читает молитву, часто импровизированную о преложении хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. Вокруг община стоит, то есть нет еще никакого разделения. Изначально все молитвы были в уши общины, тем более они общины так или иначе касались. Исключение – только молитва священника на Херувимской, где он про себя говорит, о своем недостоинстве, о своей греховности. А так все молитвы – это достояние общины, это про общину, про нас. Поэтому все это читалось громко, и сегодня многие архиереи и святейший патриарх громко читают молитвы, иногда даже специально микрофончик ставят в алтаре, чтобы люди тоже слышали. Там очень важное богословие, эти молитвы определяют направление службы, куда служба идет и как. Это важнейшие молитвы, которые являются стержнем, сутью богослужения! Поэтому мы их называем тайными.

Кстати, откуда пошло слово «тайны»? Предполагают, что эти молитвы имеют отношение к таинству, а не потому, что их нельзя слышать рядовому мирянину. Тут как будто бы уже возникает какое-то учение тайного мистического знания, которое чуждо Церкви. Мы же не гностики, мы православные. Поэтому эти молитвы мы и возглашаем в эфире, не боясь согрешить, потому что это наше достояние. Это можно и нужно знать! К тому же, если посмотреть на нынешнюю практику: раз молитва читается тайно, а возглас не тайно, то возникают вопросы, – почему возглас можно слышать, а молитву, все остальное тело молитвы нельзя. Это же одна молитва, не так ли? И возглас «Буди держава Царствия Твоего благословенна и препрославлена, Отца и Сына и Святаго Духа ныне и присно и во веки веков». Вот это «буди держава» – интересный текст, который указывает на то, что Бог прославляется как царь.

Дальше следует неотъемлемый атрибут Всенощного бдения, который, к сожалению, часто опускается в современной практике, – это лития. Вообще железно на каждом воскресном Всенощном бдении должна быть лития. Но чтобы не затягивать службу чаще всего Литию опускают и творят ее только в двунадесятые праздники или в великие, в храмовый праздник. Но вообще-то это про воскресное бдение тоже. Лития от греческого «лити», что означает усердное моление, по всегдашнему церковному словоупотреблению «лития» означало моление вне храма. Нынешний устав знает четыре вида литии, которые по степени торжественности можно распределить в таком порядке. Первое: лития вне монастыря, положенная на некоторые двунадесятые праздники и, кстати, в Светлую седмицу перед Литургией. Дальше лития на Великой вечерне, соединяемой со бдением. Это наш случай. Третье: лития по окончании праздничной воскресной Утрени. И четвертое: литии за упокой, послебудничные, вечерние и утренние. По чину своему, по характеру молитвословия эти виды литии различны между собой, но что-то есть у них общее? Общее – исхождение из храма. В первом случае лития вне монастыря, полное исхождение из храма, в остальных – неполное. То есть мы выходим из храма не совсем, а выходим в притвор. Как это происходит? Лития, если мы говорим о Великой вечерне, слагается из трех элементов. Это обряд, песня и молитва. Обряд литии состоит в том, что священнослужители торжественно выходят из алтаря, а за ними вообще-то должен идти народ. У нас, как правило, просто храм битком на Всенощном, ну или храм сам по себе маленький, и народ не сдвигается с места, когда выходит священство в притвор. Но вообще-то предполагается, что вышли священники и за ними люди будто на крестный ход. Кстати, крестный ход это и есть, по сути, продолжение традиции литии, такая видоизмененная лития, крестный ход, молитва, с которой священники выходят за пределы храма. И вот священник в епитрахили, скуфье, камилавке, вместе с диаконом поклонившись Святому престолу, выходят из алтаря северной дверью и становятся лицом к алтарю. Диакон совершает малое каждение, кадит храм, молящихся, и хор поет стихиры на литии, которые берутся из Минеи или Триоди. Если время Триоди, поются стихиры в таком порядке: сначала стихиры храму (как раз-таки, когда священники выходят из алтаря в притвор, поется стихира храма), или стихира, посвященная празднику, в честь которого освящен храм, или святому, в честь которого освящен храм. Здесь есть особый смысл: когда мы проходим по основному пространству храма, то мы как бы вспоминаем освящение храма, посвящение храма, в честь кого этот храм. Естественно, хотя бы раз в течение бдения вспомнить того святого, в память которого освящен храм, ну или праздник соответствующий. Кстати, на Литургии после малого входа тоже поется тропарь храму. После стихир «Слава, и ныне» и Богородичен. Вот эти Богородичные стиховны содержатся в конце каждой Минеи вместе с догматиками.

Какова цель литии? Выразить молитву не только словами, но и движением. Переменить место молитвы, скажем так, для оживления молитвенного внимания. Когда стоишь на одном месте, ноги затекают, тяжело многим, а здесь как раз благословенный повод подвигаться, пройти со священником в притвор, чуть-чуть размять ноги, разогнать кровь. Такое техническое воздействие на молящегося тоже надо учитывать.

Почему мы выходим из храма на литии? Как бы из-за смирения и недостоинства в нем молиться. Ведь притвор, напоминаю, предназначен для кающихся, для оглашенных, для тех, которые либо не крещены, либо под епитимьёй находятся. Так было в древности. Эти люди стояли в притворе и молились. Скабаланович пишет, что мы молимся, стоя перед вратами Святого храма, как пред вратами Небесными, подобно Адаму, мытарю, блудному сыну. Так что отсюда и покаянный, несколько скорбный характер литийных молитв. Церковь не лишает молитвы братской и вот этих самых некрещенных, оглашенных, грешных, вот в этом выходе к ним Церковь молится вместе с ними. Для нас священник совершает символические выходы из алтаря. По сути, Сам Христос в образе священника сходит к этим кающимся грешникам или некрещённым, готовящимся к крещению, чтобы помолиться с ними, они как бы воспринимают некую милость от Господа. Ну и Церковь, которая обычно большей частью молится о верных, как раз выходит из своей благодатной среды во «внешний мир». Потому что притвор символизирует внешний мир или, скажем так, это часть храма, которая соприкасается с этим миром. Часть храма, открытая для всех. В притвор могут все зайти. Сейчас вообще в храм любой может зайти, но в древности было так, что в притворе стоял определённый контингент людей. Поэтому характер литии имеет всенародный вселенский характер. Вот литийные молитвы как раз-таки касаются всего мира и всех людей. По идее, народ должен перейти в притвор со священниками, и после этого должны даже закрыться двери или завесы. Когда я был на Афоне, то видел, что те молитвы, которые должны совершаться в притворе, например, на Малой вечерне, они совершают именно в притворе, и двери в храм закрыты. А потом уже входят, то есть в древних монастырях со строгим уставом эти вещи соблюдаются, это очень красиво, очень внушительно и глубоко выглядит.

Итак, дьякон кадит в притворе иконы, настоятеля, хор, который тоже должен по уставу выйти в притвор, людей кадит, и поется стихира храма. И диакон кадит иконы, которые там есть, и потом, как правило, пономарь у него кадило забирает. То есть диакон не заходит в алтарь, у него просто принимают кадило. Почему? Потому что диакон сейчас должен начать молиться.

Изначально в истории лития приходит к нам из римского культа, то есть из языческого мира. У них тоже были некие моления разным богам во время общественных бедствий в местах, в которых это бедствие особо и угрожало. И уже христианская практика, византийский литургический церемониал принимает этот термин. И лития уже начинает обозначать вообще любое шествие. В древней церкви IV-VI века слово «лития» уже означает крестный ход в престольный праздник, заупокойную молитву перед выходом из храма в конце будничной Вечерни, шествие на Всенощной, о котором мы говорим. И была такая практика интересная. В лавре Саввы Освященного, например, в Иерусалимском уставе это есть, выходили в другие храмы помолиться. То есть, как бы в гости молитвенно ходили и к могилам праведников. Например, к могиле святого Саввы после богослужения выходили в лавре Саввы Освященного и творили краткое заупокойное пение. Вот все это обозначало литию в то время. Богослужебные памятники Константинополя тоже полны упоминаний о торжественных выходах, литиях, к разным святыням города. Совершалось-то торжественно, с участием патриарха, иногда императора. То есть могли просто пройти по городу в другой храм или к какой-то святыне, пропеть какое-то молебное пение перед этой святыней либо помолиться об упокоении лежащего там праведника. Особенно в литиях монастырских это было развито. В древности-то как монастыри создавались? Не так, как сейчас, когда синод определил быть монастырю, тут же назначен настоятель, и начинается стройка. А в древности какой-то праведник селился где-то в пустыне. Вокруг него собирались братья. Праведник умирал, а место его подвигов становилось огромным монастырем. Вот, собственно, как у нас лавра преподобного Сергия. И вот к этому-то праведнику и ходили постоянно на могилу после каждой службы помолиться о его упокоении. Вот. И потом там уже обо всех почивших насельниках творили такое упокоение. Вообще грани между святыми и несвятыми в древности зачастую стирались, потому что поминали всех. Вот и характерна сама форма поминовения. Еще молимся о преподобных отцах наших. Вот как интересно. В древности так было. До революции у нас было пять прошений на литии. И «Господи помилуй» пелось, соответственно, 40 раз, 30 раз, 50 раз и два раза по три. Второе прошение содержало моление о царствующем доме. Поэтому в современной литии оно, естественно, отсутствует. Осталось четыре прошения. И хор поет следующим образом. Обычно на первом «Господи помилуй» 40 раз или на втором «Господи помилуй» 50 раз выносят литийницу. Хор поет «Господи помилуй» 40 раз после первого прошения, потом после второго прошения 50 раз и два раза по три. Давайте про эти прошения с вами поговорим.

Первое диаконское прошение, если есть диакон, то это именно он возглашает, начинается словами «Спаси, Боже, люди Твоя и благослови достояние Твое» – слова из Псалма 27.9. Прошение это представляет собой молитву о даровании спасения христианам по молитвам Богородицы и святых. В молитве поименно перечисляются наиболее почитаемые святые. Такое же прошение, кроме вечерней литии, есть еще на праздничной и великопостной Утрене перед каноном. Сейчас мы их прочитаем, эти прошения. Второе прошение исключено, поскольку в нем пелось о царе. Следующее прошение содержит молитву о духовных и светских властях, а также о тех категориях лиц, которые сугубо упоминаются, о разных видах и степенях тяжелого состояния, о занятых тяжелым трудом, труждающихся, о низших службах, о служащих, тех, которые отлучились из монастыря (не забываем, что все эти уставы имеют монастырское происхождение), о тех, кому не дозволяется присутствовать в храме, кто находится под епитимьёй, об оставленных по распоряжению настоятеля на работах и во отшествии сущих, тех, кто отошел. О больных и умерших, об их успении, то есть упокоении, собственно, спокойном лежании. Об ослабе – отдохновении от земных трудов. О блаженной памяти о них на земле и оставлении грехов. О пленных (очень актуальная сейчас молитва). Вообще эти древние молитвы в те или иные моменты жизни народа вдруг оживают, становятся очень актуальными. Кто бы мог подумать еще лет 20 назад, что молитва о плененных для России будет так актуальна. Мы как-то машинально это произносили, ну, плененные и плененные. Мало ли где-то там какие-то террористы, где-то в мире что-то такое есть. Сейчас эта молитва кровью на наших сердцах написана и имеет совершенно актуальный живой исторический характер. О пленных, о занятых разными службами теперь и прежде. И на этом прошении можно поминать, кто хочет, живых и усопших, себя, своих. Это такое общее поминовение. В третьем прошении дьякон молится о сохранении города и храма от стихийных бедствий. И четвертое прошение, наиболее краткое, за ктиторов. Затем священник произносит молитву «Услыши ны, Боже, Спасителю наш, упование всех концей земли и сущих в море далече».

Хотелось бы прочитать Литию целиком, но, наверное, в следующий раз начнем с чтения. Пока скажу следующее: богослужения наше нужно знать и любить. Мы начали этот цикл, а я сам для себя оживил некоторые знания о Всенощном бдении, что-то почитал, подсмотрел. Сегодня на Всенощной стоял, и как-то уже по-другому воспринималась служба, и ектеньи, и то, что хор читает, поет. И обнаружил, что обновленное знание влияет на молитву, она становится более осмысленной. Это то знание, которое оживет уже в конкретной практике богослужения, когда мы будем на Всенощном бдении в очередной раз молиться. Поэтому всячески призываю вас богослужение изучать, слушать!