«Всенощное бдение». Беседа 2

Слушать: https://radonezh.ru/radio/2025/12/13/21-00

С. Комаров: - Добрый вечер, братья и сестры, вы слушаете радио Радонеж, мы в прямом эфире, у микрофона катехизатор-публицист Сергей Комаров. Мы продолжаем беседу о Всенощном бдении, которую мы начали в прошлую субботу. Сегодня вторая часть. Мы остановились на пении 103-го псалма.

Итак, 103-й псалом. Поется он с особыми припевами. Например, «Благословенны еси Господи», «Дивны дела Твоя Господи», «Слава Те Господи, Сотворившему вся», и он должен петься весь, полностью. Как правило, у нас поются только избранные стихи, но вот на Афоне, например, поют полностью и поют протяжно, не торопясь, и пение этого псалма на Афоне может доходить, особенно на праздники, до полутора часов. Архимандрит Антоний Капустин в XIX веке писал, что два часа пелся псалом на службе, на которой он присутствовал. Но у нас все сегодня немножко сокращается. Просто Церковь принимает во внимание то, что, если включать устав на полную, мирянин просто не выдержит, и у него физически времени просто нет на такое протяжное моление: у всех семьи, у всех заботы.

Пение этого псалма переносит нас во времена сотворения мира, поскольку 103-й псалом именно об этом. Он делает нас как бы свидетелями блаженства прародителей в раю. Вот мы помним, что творение мира начинается с вечера и поем, по сути, такой вечерний псалом, где рассказывается о творении мира. Не прямо, а косвенно рисуется картина всего сотворенного, очень красивая. Открытые царские врата символизируют в этот момент рай, состояние непосредственного общения людей с Богом. Дальше Царские врата закроются подобно тому, как совершенный Адамом грех, первый грех, закрыл для человека двери рая и отдалил его от Бога. Но пока мы как бы купаемся в этом блаженстве, в этой благодати сотворенного Богом мира и жизни в нем пока еще безгрешного человека. Во всех этих действиях и песнопениях начала Всенощного бдения показывается космическое значение православного храма. Храм представляет собой реальный образ мироздания. Каждая деталь имеет свою определенную символику. Алтарь с престолом символизируют рай и небо, где обитает Господь. Священники — это ангелы, служащие Богу. Средняя часть храма символизирует землю с человечеством. И, подобно тому, как рай был возвращен людям через жертву Христа, так вот исходят из алтаря к молящимся священники в блестящих ризах, которые отражают тот божественный свет, который явился на фаворе через Христа.

 Мы с вами уже несколько раз повторили слово «символизирует». Я бы хотел на этом слове остановиться и кое-какие важные детали прояснить. Действительно, православное богослужение очень символично. И часто в толкованиях на службу пишут, что тот или иной момент богослужения символизирует. Шмеман называл такие толкования «иллюстративным символизмом». Однако нельзя забывать, что богослужение не просто символизирует, оно являет. Оно являет некую реальность духовную, которая как бы просвечивается через те или иные песнопения или обряды. И духовно мы становимся реальными участниками того события, к которому относит нас та или иная часть службы, действия священника. Они не просто символичны в современном понимании символа. Символичность православного богослужения онтологическая, бытийная. Она соединяет нас с Богом, с Его Царством, с Богом, с благодатными действиями Божьими. Символ здесь как нечто реально соединяющее нас с первообразом. Если нас благословляет на службе священник, то мы получаем благословение от самого Христа, поскольку священник это во время службы как бы икона Христа, Его образ. Если мы причащаемся, оказываемся в Сионской горнице вместе с учениками Христовыми, принимая из рук Христа Таинство. И, кстати, именно поэтому, на мой взгляд, человек, который не знает нюансов православного богослужения, не знает текстов службы, истории праздника, скажем так, простой человек, все равно воспринимает радость праздника ту же, что и профессор богословия, который все знает. Потому что каждый праздник имеет свою характерную благодать, и именно она просвечивается, является через те или иные действия или слова священника. Что касается символизма именно иллюстративного символизма, то он возник гораздо позже самих служб церковных, явился следствием упадка церковного сознания. Когда первичное, изначальное ядро церковной молитвы, церковного смысла начало забываться, стали возникать вторичные уже обоснования того или иного действия. Изначально светильники на Входе, которые пономари несут, просто были светильниками, поскольку Литургию служили ночью, свет нужен был, чтобы просто не упасть во время этого шествия. Ну и, конечно, первичный символ света – Сам Христос. Об этом в Евангелии говорится. «Я, свет, пришел в мир», говорит Христос. А потом уже относительно Малого входа на Литургии возникает толкование, что свещеносцы символизируют Иоанна Предтечу, который идет как бы перед Христом. Эти толкования символические, конечно, не выходят за границы церковного предания, и в некотором смысле очень правильные. Вот такого рода толкования святитель Симеон Солунский, например, приводит достаточно часто. Но все-таки мы с вами, принимая во внимание такого рода толкования, будем пытаться докопаться до изначального смысла, подлинно церковного. Иначе есть опасность с символизмом немножко далеко зайти. Символ дает нам какие-то образы, а во время молитвы нельзя представлять какие-либо образы, нельзя вообще представлять что-то во время молитвы. Никаких мультиков в голове во время молитвы не должно быть. Православная молитва, она безвидная и безобразная должна быть. Поэтому чрезмерное увлечение достаточно поздним символизмом, обосновывающим то или иное действие священника, то или иное церковное служение, опасно уклонением в ряд церковных образов, которые уже будут от самой молитвы человека отводить.

Итак, 103-й псалом поется, и в это время происходит каждение. Оно тоже глубоко символично. Этот ритуальный жест не христиане придумали. Каждение было и в Ветхом Завете у иудеев, и у язычников широко использовалось. Мы просто взяли тот же жест ритуальный, и используем его в Духе и Истине в поклонение истинному Богу. Каждение напоминает слова книги Бытия о том, как Дух Божий носился над бездной. Вот тут тоже все укладывается в эту прекрасную картину творения Богом мира. Отверстые Царские врата — богообщение первых людей, которым они наслаждались в раю, клубы дыма кадильного напоминают о Духе Святом. Поется о сотворении мира, потом вечерние такие мотивы в 103-м псалме, об упокоении от работы. Все это создает такую благостную картину, многогранную, я бы сказал. Тут и мотив вечера, и сотворение мира, и упокоение от трудов, и блаженства людей в раю. В целом само пение этого псалма, сопровождаемое каждением и лицезрением открытых врат, престола в глубине алтаря, – это все создает очень благостное, радостное, в то же время тихое и спокойное молитвенное настроение. Заканчивается пение псалма словами «Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя». Это усиленная форма императива, еврейское слово, которое не переводится здесь. Оно означает «хвалите Яхве», Аллилуйя. Это можно было бы перевести, знаете, как «хвалите Бога очень сильно», хвалите так, чтобы стены дрожали. Очень интенсивная такая форма. И сразу после каждения священником храма царские врата закрываются, подобно тому, как грех Адама закрыл двери рая для людей и отдалил их от Бога. И теперь падшее человечество перед закрытыми вратами рая молится о возвращении на путь Божий. Опять же, символизируя, являя, изображая кающегося Адама, священник должен встать перед закрытыми царскими вратами. Почему, говорю, должен стать? Поскольку чаще всего эта молитва, о которой сейчас пойдет речь, читается в алтаре. Не всегда батюшка выходит. Но если говорить о том, как должно быть, священник становится перед закрытыми уже Царскими вратами, с непокрытой головой, без фелони, то есть блестящей ризы, в которой он совершал торжественное начало службы. В знак покаяния и смирения читает про себя так называемые семь светильничных молитв. Опять же, про себя – это уже более позднее явление. Изначально, конечно, все молитвы в общине читались во всеуслышание, поскольку они приносились за общину и являли голос общины по направлению к Богу. Конечно же, есть молитвы, которые именно от лица священника читаются. Например, на Херувимской священник от себя говорит, что он чувствует себя недостойным. Но в целом даже эти, так называемые тайные, молитвы, о которых говорят «тайные», поскольку они имеют отношение к таинству богослужения, а не потому, что они секретные, изначально в такой практике не было. Она возникает позднее. Юстиниан Великий, святой, даже издавал декрет о том, чтобы молитвы всеми священниками читались вслух, во всеуслышание, чтобы община слышала. Видимо, эта практика начиналась тогда уже, в VI веке, и Юстиниану и, видимо, Церкви не очень нравилось. Но это отдельный разговор. Мы пока отметим, что читаются светильничные молитвы. Они имеют очень древнее происхождения, с IV века точно, содержат славословия Господу, Который сотворил свет вещественный, содержат прошения о даровании верующим духовного света, прошения о даровании благ временных и вечных и о всем потребном для вечера. Содержание этих молитв раскрывает смысл вечерний как благодарственного, покаянного и ходатайственного богослужения. Вот таких три элемента. Мы благодарим Бога за прошедший день, за наступивший вечер, каемся в грехах, которые совершили во всей жизни и в этот день. И ходатайственные молитвы, то есть просим, просим Бога о тех или иных нуждах. Вечерняя тематика тоже присутствует в этих молитвах. Например, «вечернее Тебе славословие принести», «подать же нам и настоящий вечер, и приходящую ночь мирну», «облеци во оружие света», «избави от страха ночнаго» и так далее. Конкретно выраженный вечерний мотив, богословие времени. Почему все-таки важно служить ту или иную часть богослужения в ту часть дня, которая указана в уставе? Грубо говоря, вечерние молитвы вечером читать, а утренние утром? Есть определенное богословие времени в этих молитвенных стихах, где подразумевается та или иная часть дня и рождаются те или иные соответствующие богословские смыслы. Кстати, число семь, число светильничных молитв, – число божественной полноты, которое имеет определенную символику. Давайте прочитаем одну молитву, седьмую, в русском переводе, чтобы мы насладились вот этой красотой и поняли, о чем священник молится, когда читает эти молитвы. «Боже, великий и всевышний, один имеющий бессмертие, живущий в неприступном свете, создавший премудростью всю тварь, разделивший свет и тьму, определивший солнцу день, луне же и звездам давший область ночи, удостоивший нас грешных и в этот час принести пред лицо Твое хвалу и вечное славословие!

О Человеколюбец, прими нашу молитву, как кадильный дым перед Тобой, прими её, как приятное благоухание: дай нам провести в мире настоящий вечер и приходящую ночь.

Облеки нас во оружие света. Избавь нас от ночных ужасов и всего того, что приносит с собой тьма.

И сон, дарованный нам Тобою для отдохновения изнемогающих, да будет чист от всяких диавольских мечтаний («фантазий»).

О Владыка, Податель всех благ! Дай нам, печалящимся о грехах на ложах наших и поминающим ночью имя Твое, просвещаемых словами заповедей Твоих — дай нам встать в душевной радости, славословить Твою благость, приносить Твоему милосердию моления о прощении согрешений наших и всех людей Твоих, которых Ты милостиво посетил ради молитв Пресвятой Богородицы»

Обратите внимание на ту же символику кадильного дыма, который символизирует нашу молитву, которая возносится к Богу. Как этот кадильный дым уходит в купол храма, туда вверх, так и наша молитва должна быть как приятное благоухание Богу.

Сон, дарованный нам Тобою для отдохновения изнемогающих, да будет чист от всяких дьявольских мечтаний, фантазий. Дай нам встать в душевной радости, славословить Твою благость, приносить Твоему милосердию моление о прощении и согрешении наших и всех людей Твоих, которых Ты милостиво посетил ради молитв Пресвятой Богородицы. Ну вот посмотрите, как прекрасно. Какая прекрасная связка благодарения, просьбы, да и Пресвятая Богородица тут упоминается. Золото православной гимнографии. И вот почему называются эти молитвы светильничными – в это время зажигали светильники в храме. Сейчас у нас зажигаются светильники в начале службы. И, кстати, есть практика выключать после пения 103-го псалма паникадила, люстру или другое освещение в храме. Но изначально типиконная идея такая, что мы зажигаем светильники во время светильничных молитв. Зажжение лампад в храме символизирует ветхозаветные надежды, откровения и пророчества, которые относятся к Мессии, ко Христу, а Христос называл себя Светом. Такая логика получается, что мы пока еще во тьме Ветхого Завета. Вечерняя служба носит ярко выраженный ветхозаветный характер, но мы зажигаем лампадочки, как бы ждем Христа и уже веруем в Него в этой ветхозаветной тьме и совершаем движение от Ветхого Завета к Новому, от Вечерней к Утренней. Итак, священник читает перед закрытыми Царскими вратами молитвы, символически изображая, опять же, падшего Адама. В древности светильничные молитвы называли «Светильничное благодарение». Родом эти молитвы из Ветхого Завета. Книга «Исход» и книга «Левит» предписывают совершать особое вечернее богослужение, во время которого зажигается светильник для Господа. И он горит с вечера и до утра. Это был такой обряд вечернего возжигания светильника у иудеев. Он считался очень важным, так что даже после разрушения Иерусалимского храма не был забыт и вошел уже в домашнее богослужение. В Талмуде об этом сказано. В апостольской проповеди о Христе нашелся такой мотив, который давал основание прежде всего сначала христианам из иудеев, а потом уже всем, к удержанию этой священной традиции. Почему? Опять же, потому что Христос называл Себя Светом, Светом миру. И вот этот тихий свет вечернего светильника напоминал о Том, Кто по слову евангелиста был Свет истины, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. И у христиан эта практика тоже получила свое развитие, только, конечно, с новым чисто христианским идейным значением. Это уже не просто свет, не просто какой-то ветхозаветный обряд. Светильник – это сам Христос. Верующие зажигали светильники и произносили вечерние соответствующие молитвы. Об этом вечернем обряде возжжения светильников впервые упоминает Тертуллиан. Он говорит, что после омовения рук, возжжения светильников, каждый вызывается на середину петь Богу, что может, из Священного Писания или от собственного сердца. А в таком документе, как апостольское предание, это предположительно III век, хотя об этом и спорят, сохранилось прямое описание вечернего обряда внесения светильника в молитвенное собрание христиан. Зачитаю, это очень красиво. «Когда наступит вечер, диакон вносит светильник. Епископ приветствует собрание: „Господь со всеми вами“. Народ отвечает: „И со духом твоим“. Епископ: „Возблагодарим Господа“. Народ: „Достойно и праведно — величие и слава Ему“. Епископ: „Мы благодарим Тебя, Боже, через Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа за то, что Ты просветил нас откровением невещественного Света. Кончив долготу дня и достигнув начала ночи, насытившись дневным светом, сотворенным Тобой для нашего довольства, мы теперь не имеем недостатка и в вечернем свете по Твоей милости, — святим и славим Тебя чрез единого Твоего Сына, Господа нашего Иисуса Христа, чрез Него Тебе с Ним слава, сила и честь ныне“. Народ: „Аминь“».

Вот такой древний обычай, который вошел, как мы видим, в богослужение. Дальше следует у нас ектения, великая или мирная. Радостное и торжественное богослужение перерастает в покаянное моление о прощении грехов. Царские врата уже закрылись. Свет выключили, хотя в это время они должны зажигаться. И звучит Великая ектения, которая тоже изображает как бы моление Адама перед закрывшимися вратами рая. Хотя, опять же, мы сейчас озвучиваем более позднее, наверное, уже символическое толкование. Изначально Великая ектения родом из Литургии. Вот там ее изначальное место. Этим проливается свет на первоначальный смысл первых прошений великой ектеньи. «Миром Господу помолимся». О свышнем мире - прошение о том мире, который необходим для принесения Евхаристии. А внешним выражением этого мира были лобзания перед принесением Даров, которые совершали не только священники, как сейчас в алтаре, а все верующие. Мы видим такую литургическую универсальность мирной ектеньи, и она прямо о всем, что нужно верующему, Церкви и вообще миру. Там и благорастворение воздухов, и молитва за власть и прочее, прочее, прочее. Давайте чуть-чуть ее разберём.

Мы уже отметили некую стереоскопичность службы. Для нас, верующих, стоящих в храме, звучит то или иное песнопение, та или иная молитва, возглашаемая священником или диаконом, и в это же время в алтаре может читаться молитва как бы параллельно. Это тоже древнейшая практика. Изначально, конечно, в I веке, например, все это было в одну линию, как бы в ряд одно за другим читалось, но впоследствии стала появляется практика другая. При разделении клира от мира, появлении преграды алтарной, со временем возникают параллельные молитвенные структуры. Что-то поется, читается в храме для верующих, а что-то читается в алтаре священниками. И как произрастание уже из этой практики, появляется потом тайное чтение молитв.

Итак, ектения. Ектения — «протяжное моление». Бывает ектения нескольких видов: великая, сугубая, просительная, об оглашенных, об умерших, ектения с особыми прошениями какими-то. В великой ектенье много прошений, а мирная начинается со слов «миром Господу помолимся». Как правило, ектенью читает дьякон, если он есть, он как бы призывает к молитве. Дьякон ведь не священник, а что-то среднее между мирянином и священником, хотя отпевают дьякона как мирянина. Но он, получается, не сам молится, а призывает к молитве. «Давайте помолимся о том», «давайте помолимся о всем» и так далее. Великая ектения тоже древнейшего происхождения, упоминается уже в апостольских постановлениях, потом в последующих богослужебных произведениях, например, в Литургии апостола Иакова, и в разных редакциях встречается древних богослужений. Великая ектения всегда одинакова: в составе ли Литургии, Утреней или Великой вечерни. Ектенья – великое свойство, полнота, возвышенность, глубина, содержание. Её 12 прошений являют некую градацию заоблачных высот, наши прошения спускаются к более близким нам нуждам. О мире, о церквях, о предстоятелях и служителях, о светской власти, о нашем городе, стране, их нуждах, о всех нуждающихся в Божьей помощи, путешествующих, а в конце уже о нас самих. Моление оканчивается призывом во всех нуждах обращаться к святым и к Пресвятой Богородице, как Ходатаице. Это тоже важная часть древних христианских гимнов. Ну, и звучит призыв предать себя и друг друга Христу Богу. Это, конечно, самое главное наше упование, наша надежда. Это Сам Господь, который знает все наши нужды. Прославление в конце, которое дает основание для исполнения наших прошений, делает нашу молитву ангельской, поскольку ангелы славословят Бога. Свят, свят, свят Господь Саваоф! Они не просят ничего у Бога, а просто славят. И поэтому мы заканчиваем ту или иную молитву возгласом священника, который прославляет Пресвятую Троицу или Господа Иисуса Христа. Именно это нашу молитву приближает к ангельской.

Давайте посмотрим на сам текст Великой ектеньи. Итак, миром Господу помолимся. Имеется в виду мирное состояние Духа, простить все взаимные обиды и так далее. О свышнем мире – еще раз повторяется, по сути, та же просьба. «Свышнем» – том, который Богом даётся, о мире земли с Небом, примирении человека с Богом. Мир и внешний, и внутренний. О свышнем мире и спасение душ наших Господу помолимся. Ну, здесь понятно все. О мире всего мира – о согласной, мирной, дружной жизни между всеми людьми во всей Вселенной. О благостоянии святых Божиих церквей, благостоянии, то есть спокойствии, благополучии святых Божиих церквей, чтобы они жили в мире и спокойно занимались делом своего спасения. Церкви имеются в виду все поместные, то есть все общины, все поместные Церкви мира. О соединение всех Господу помолимся. Соединение всех – духовно-нравственное единение. Иногда мы сами себя отделяем от Церкви своими грехами, иногда от Церкви отделяется та или иная община или даже бывшая некогда поместная Церковь. То есть тема церковного единства достаточно болезненная. От Церкви отделились многие люди и общины. И Церковь всегда молится о том, чтобы Господь дал нам подлинное духовное единство именно в канонической Церкви, по единству, которое продиктовано самим Богом, а не придумано людьми. О святом храме сем и с верой, благоговением и страхом Божьим входящих в онь. Ну, то есть о прихожанах храма, об общении идет молитва. О великом господине, отце нашем, Святейшем патриархе. О правящем епископе звучит молитва. Это тоже древнейшая форма молитвы. Еще Игнатий Богоносец, а это начало II века, говорит, что надо молиться о епископе. Без епископа Церковь – не Церковь. И вот в молитве о конкретном епископе возглашается имя, которое как бы показывает паспорт этой общины, что она каноничная. И конкретно можно понять, к какой поместной Церкви относится та или иная община, где звучит возглас. Честное пресвитерство упоминается, во Христе дьяконство и весь причт – это люди. Имеется в виду три ступени священства, епископство, священство, диаконство и церковнослужители, то есть, пономари, алтарники и прочие. О богохранимей стране нашей, властех и воинстве ея – молитва о стране, власти и армии. Молитва о власти всегда была во всех восточных Литургиях, какой ни возьми, есть моления о царе и властях. Сам апостол Павел прежде всего просил совершать молитву, прошение, моление, благодарение за всех человеков, за царей, за всех начальствующих, чтобы проводить жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте. В послании к Тимофею и в других местах апостольских писем тоже есть просьбы молиться о властях, хотя власти тогда были языческие и гнали Церковь. Это нам говорит о том, что Церковь всегда молилась о любых властях, поскольку если власть хорошая, благочестивая, слава Богу, а если она не такова, то это по грехам нашим. И все равно Церковь молится об этой власти с надеждой на ее исправление, чтобы Бог ее не оставлял. Если за нее перестанут верующие молиться, она совсем осатанеет. До революции 1917 года поминался император и наследники престола. В 1927 году митрополит Сергий ввел прошение о богохранимой стране. Вот так была исполнена заповедь Павла молиться о власти, хотя сам митрополит Сергий потерпел множество нареканий за это возвращение. Дальше армия, то есть люди, которые защищают нас и полагают жизнь свою за братьев своих. Страна, власть и воинство – о них молимся. О всяком граде, стране, верующих в них, Господу помолимся – не только о нашем городе молимся, а вообще о всех, где есть верующие. О благорастворении воздухов – это означает хороший климат, хорошую погоду, чтобы не распространялись какие-то вирусы, болячки, и чтобы хватало ровно столько, сколько нужно дождя, солнца, всем произрастаниям Земли, от которых мы получаем пищу. О изобилии плодов земных и временех мирных Господу помолимся. О плавающих, путешествующих, недугующих, то есть больных, страждущих, плененных, и о спасении их. Десятое прошение – о избавитися от всякия скорби, гнева и нужды. Тут стоит остановиться. Иногда это непонятно, что значит гнев, скорбь, нужда. Гнев следует понимать в значении беды, несчастья. А «нужда» – любые затруднительные обстоятельства. В современном греческом служебнике говорится об избавлении от скорби, гнева, опасности и нужды, то есть речь о избавлении от разного рода несчастий, которые могут постигнуть человека. Гнев тут иногда понимают как гнев Божий, но все-таки нет. Если посмотреть на все это прошение – скорбь, беда и нужда, выстраивается такая логическая последовательность. Хотя, если так подумать, тут возможен прямой перевод греческого слова. Можно истолковать так, что с нами многие неприятности могут случаться, но по причине гнева Божьего на нас за какие-то наши грехи, гнев Божий, знаете, как некое действие Божие, направленное на исправление человека, на приведение его к покаянию. Не страстный, конечно, какой-то гнев, свойственный нам, а именно Божий, как отторжение святости от беззакония. Заступи, спаси, помилуй, сохрани нас, Боже, Твоею благодатью – четыре глагола в совокупности описывают то действие, которое оказывает на человека благодать Божия. Благодать, «харис» по-гречески, – дар Божий, такое действие Божие, направленное на спасение человека. И в 12-м прошении упоминается Пресвятая Богородица: Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную – везде «пре-пре», то есть Церковь как будто бы не может подобрать слов для того, чтобы определить величие Богородицы, ее прославить, вот настолько Церковь любит Пресвятую Богородицу. Говорится, что мы должны предать себя молитвам Богородицы. И обращаясь к Сыну Господу Иисусу Христу, мы, конечно, обращаемся к Его Матери, поскольку любому сыну приятно, когда хвалят его мать, тем паче если речь идет о Господе Иисусе Христе и Пресвятой Богородице. Мы призываемся предать всю свою жизнь Христу, помянув Богородицу и всех святых, которые за нас молятся. Вот подводится итог всем прошениям ектении. Оказывается, средоточием этих прошений является жизнь верующего во Христе. Для христианина именно Христос – средоточие всех благ. Если Христос в центре жизни, то все естественным образом приложится человеку так, как Господь хочет.

Итак, великая ектения родом из Литургии, соответствует характеру Литургии, как богослужения, имеет вселенский, космический, универсальный характер. Тут вмещается вся полнота опыта Церкви, нужд Церкви, каждого верующего. Вот такое многообразие жизни человека на земле здесь упоминается. Но все-таки главная концентрация – на вечной жизни во Христе. Это важно. По поводу возгласа хотел бы сказать, что это тоже еврейская преемственность. В еврейском пасхальном чине, в вечере еврейской пасхальной, тоже было славословие. Приведу один пример как раз из этой вечерней пасхальной. «Ибо тебе, Господи Боже отцев наших, да будет пение, хвала, слава, песнь, держава, господство, честь, величие, освящение, царство, благословение и благодарение отныне и до века». История возгласов тоже не христианская изначально, не христиане это выдумали, но тематика возгласов сама по себе интересна. Возгласы очень разные и отражают те или иные свойства Бога, то или иное понимание нами Бога. Более того, в этих возгласах есть определённая градация.

Переходим к первой кафизме. Поговорим о том, что должна вычитываться полная кафизма, делиться на три антифона. Мы сегодня поем только начало первой кафизмы, берем избранные стихи, после которых возглашается одна малая ектения, оканчивающаяся возгласом священника «яко Твоя держава». Изначально первая кафизма произносилась полностью. Иногда в монастырях первую кафизму полностью читают, я встречался с таким, но в практике приходской эта кафизма не читается вся, но поются только какие-то первые слова. Само слово «кафизма» в переводе означает «сидение». В настоящее время у нас установился обычай сидеть во время кафизм, но изначально было не так. Псалмы не читались, как-то делается большей частью теперь, а пелись и во время пения стояли, а потом присаживались и слушали седальны. И видимо от этого сиденья кафизмы и получили свое название. Во время сиденья слушали чтение, после каждой кафизмы полагалось чтение. Когда чтения вышли из употребления, псалмы стали читаться, обычай сидеть перешел с чтения поучений на чтение псалмов. Вот такая история.

Первая кафизма, первый псалом «Блажен муж», конечно же, мессианские, да и вообще вся Псалтирь мессианская. Тут обозначается духовный облик настоящего христианина, который должен соответствовать духовному облику Господа Иисуса Христа, ибо апостол говорит, что в нас должны быть те же чувства, что и во Христе Иисусе. Мы имеем ум Христов, по слову апостола Павла. Именно первая кафизма должна читаться, если мы говорим о воскресных днях. Независимо от того, какой праздник совпадает с воскресением, хотя бы двунадесятый праздник Господень, все равно первая кафизма поется. С субботней Вечерни начинается недельный круг кафизм. И на Вечерне положена первая кафизма, на Утрене под воскресенье – вторая и третья кафизма. По сути, начинается чтение Псалтири, которую за седмицу в храме прочитывают полностью, а Великим постом – два раза даже. Поется с припевом «Аллилуйя» трижды, и в конце «Слава тебе, Боже!».

Вот тоже такой момент сокращения богослужения. Чтобы вся первая кафизма пропивалась или прочитывалась – это сегодня редко встречается. Дальше малая ектения идет. Она представляет собой сокращение великой. Начинается словами «паки и паки», что означает опять и опять. Миром Господу помолимся. И дальше содержит, по сути, одно прошение: «заступи, спаси, помилуй, сохрани нас, Боже, Твоею благодатью». Вспоминаем, что это прошение тоже из-за великой мирной ектении. И заканчивается обычным преданием самих себя и всей жизни Христу Богу. После чего следует, опять же, возглас Иерея. По сути, малая ектения как бы напоминает о мирной ектенье и великой.

Далее начинаются стихиры на «Господи, воззвах».

Вопрос: - Всегда ли обязательно быть на Всенощной?

С. Комаров: - Обязательно быть на Всенощной, поскольку Всенощная встречает праздник, будь то воскресный день или какой-то другой, и основа праздника, все смыслы праздника прочитываются, пропеваются на Всенощном бдении. Всенощные нас погружают в само ликование праздника, в сам этот праздник, настраивают, готовят к праздничной Литургии. Никакое молитвенное правило не подготовит нас к Литургии, к пониманию, ощущению праздника, как Всенощное бдение. Церковные смыслы праздника самого раскрываются. В целом, конечно, Всенощную заменить каким-то домашним молением невозможно. Поэтому по мере времени и возможности нужно потихонечку дисциплинировать себя, чтобы на Всенощное бдение ходить. Сначала, когда человек воцерковляется, он приучает себя к воскресной службе. Это бывает тоже непросто, чтобы прям как штык воскресенье на службе стоять. Но потом потихоньку надо приучать себя и на Всенощные ходить, поскольку это богатство церковного богослужения, богословия. Обычно духовники требуют от воцерковляющихся быть на Всенощном бдении, если тот хочет причаститься, чтобы выслушал человек полный суточный круг богослужения.

Вопрос: - Как быть с биометрическим паспортом в наши дни? Стоит ли его принимать или лучше отказаться полностью от биометрии?

С. Комаров: - Ну, это уже проговорили, собственно, лет 15 назад, мне кажется, а то и больше. Это не является нарушением заповедей Божьих и не касается духовной жизни человека. При получении биометрии от нас не требует какого-то религиозного исповедания, отречения от Христа, или каких-то безнравственных действий. Это просто форма взаимоотношения с государством. На этот счёт есть тоже соответствующие церковные документы. Другое дело, что по поводу биометрии Церковь, например, в документе 2013 года, проговаривает, что тут речь все-таки о личных данных человека, которые непонятно куда могут попасть. А вот это уже вызывает беспокойство. Поэтому использование биометрии государством, по просьбе Церкви, должно сопровождаться какой-то гарантией безопасности личных данных человека, уважением к личности человека, чтобы это не было использовано против него. Сегодня биометрический паспорт – совершенно нормальная практика.