«Всенощное бдение». Беседа 6

С. Комаров: Добрый вечер, братья и сестры! Вы слушаете радио «Радонеж». Мы в прямом эфире. У микрофона Сергей Комаров. И мы продолжаем наши беседы о Всенощном бдении. У нас шестая беседа. И мы сегодня пройдем с вами в Шестопсалмие. Мы уже начали в прошлый раз говорить об Утрене. Вводную часть этого богослужения мы уже представили. И вот Шестопсалмие перед нами. Предваряется оно чтением троекратного ангельского славословия «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человецех благоволение». Это цитата Евангелия от Луки 2.14. Далее следует двукратное молитвенное воззвание чтеца «Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою». Это вполне узнаваемая цитата из 50-го псалма, 17-й стих. И затем уже начинается само Шестопсалмие. Состоит оно из шести избранных псалмов: 3, 37, 62, 87, 102 и 142. О крайней важности этой части утреннего богослужения свидетельствует то, что Шестопсалмие читается неопустительно почти во все времена года на каждом утреннем богослужении, повседневном, субботнем, воскресном. Исключение –  Светлая Седмица. Этот момент церковной службы отделяется своим минорным звучанием, строгостью обстановки. Затворяются царские врата, гасится свет, тушатся свечи. Чтец как бы от лица всех верующих, которые неподвижно стоят вокруг, с середины храма произносит слова псалмов: молитву скорби, покаяния и надежды. Типикон так предлагает слушать Шестопсалмию: «Егда глаголется шестопсалмие, тогда подобает со вниманием слушанию прилежати: покаяния бо псалмы исполнены суть и умиления. Глаголем же сия псалмы со благоговением и со страхом Божиим, яко Самому Богу, невидимо беседующе, и молящеся о гресех наших» (Типикон, гл. 9).

«Глаголет шестопсалмие со всяким вниманием, не борзяся, но со страхом Божиим, яко Самому Богу беседующе невидимо. И не имать кто власти шепты творити (разговаривать хотя бы шепотом), ниже плюнути или харкнути (кашлять); но паче внимати от псаломника (то есть читающего псалмы) глаголемым, руце имуще согбены к персям, главы же преклонены и очи имуще долу, сердечныма очима зряще к востоком, молящеся о гресех наших, поминающе смерть и будущую муку и жизнь вечную» (Типикон, гл. 49, понедельник 1-й седмицы Великого поста)».

Типикон предлагает слушать Псалмы, сложив на груди руки крестообразно, так, как мы идем причащаться, преклонить главу, в общем, находиться в такой смиреннейшей позе молитвенной. Глаза опустить вниз, сердечными очами зреть на восток. Алтарь расположен на восток, понятно, что люди в ту сторону направлены, но тут имеются в виду сердечные очи, которые направлены к востоку, лучше скажем, к Богу, поминающие смерть и будущую муку и жизнь вечную. Ясно указывается на возвышенное содержание Шестопсалмия. Читать его также следует «не борзяся», то есть ровно, внятно. Некоторые избранные стихи псалмов еще и повторяются в конце псалма, чтобы остановить на них наше внимание. Может быть, в древности эти стихи пелись хором и всем народом. Также в Часослове, в последовании Утрени, в середине Шестопсалмия указано: «Слава и ныне... Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя… Слава Тебе, Боже» – трижды. Этим возгласом молитвенным перемежаются две части Шестопсалмия. Прибавляется комментарий – «без поклонов». Предполагается, что перекреститься можно во время малого славословия, но не кланяться. То есть стоять не шелохнувшись, никаких лишних движений, даже поклон Богу не предусмотрен, чтобы не нарушать статики молитвенной. В Оптиной пустыни есть традиция даже и не креститься в середине Шестопсалмия. Это все для того, чтобы минимизировать движения во время внимательной молитвы.

Почему при чтении Шестопсалмия в храме гасят светильники? Во-первых, чтобы возбудить в нас более внимательное и сосредоточенное настроение, потому что в полутьме действительно по-другому молишься, не видны лица людей, вообще ничего не видно, и остаётся только молиться. Во-вторых, это напоминание о том мраке, который царил во время шествия вифлеемских пастырей на поклонение Бога Младенцу. Только что мы прочитали ангельское славословие новорожденному Христу. И отголоски этой ночи можно увидеть в этом месте богослужения. Преподобный Паисий Святогорец говорил, что Шестопсалмие символизирует Страшный суд. Мы знаем, что история христианского мира, как и мира вообще, закончится Вторым пришествием и Страшным судом. И вот возводить сердечные очи, свою мысль к этому событию, почувствовать страх Божий – всё это важно при слушании Шестопсалмия. После грехопадения человечество оказалось оторванным от благодатного общения с Богом, погрузилось в мрак неведения, мрак греховных страстей. Быть может, эта ночь человеческого бытия и представлена в православном богослужении, именно она нашла выражение в вечерней, но вот из темноты этой ночи, когда уже Вечерня переходит в Утреню, страждущая душа ветхозаветного народа молится словами псалмопевца Давида в напряженном ожидании прихода Мессии. Поэтому, может быть, обычай задувать свечи и гасить свет во время Шестопсалмия – напоминание, что Христос родился глубокой ночью, что человечество из ночи неведения и греха ожидало тот Свет, который Спаситель принёс, что и символизирует Утреня.

Смыслы, которые, возможно, и не предполагались создателями Шестопсалмия, на самом деле естественны и логичны. Думаю, духовная правильность таких толкований имеет место быть. Само по себе Шестопсалмие содержит весь спектр молитвенных чувств человека и действительно проводит молящихся от глубины скорби и покаяния к торжествующей хвале таким образом, будто мы проходим всю Псалтирь от 3 до 142 псалма выборочно. Псалтирь представляет собой такую линию от преимущественно покаянных и скорбных воззваний к нарастающим, хвалебным. У евреев, например, именно этот хвалебный аспект отмечается в названии книги «Псалтирь». Они ее называют «Тегелим» (книга хвалений). Некоторые говорят, что Шестопсалмие отображает весь духовный путь человечества: от грехопадения ко Христу. Мне тоже кажется уместным это так понимать.

В настоящем виде Шестопсалмие вошло в церковное богослужение не ранее VII века. Кем оно было установлено, при каких обстоятельствах – нам неизвестно. Загадку также представляет и то, почему из 150 псалмов выбраны именно эти. Нельзя сказать, что они самые яркие, самые лучшие, самые глубокие. Вся Псалтирь такова. Почему здесь нет 50-го псалма или 90-го псалма. По какому принципу выбирались псалмы. Возможно ли тут какой-то принцип найти? Возможно. Давайте отметим то, что лежит на поверхности. Во-первых, псалмы взяты из разных мест Псалтири равномерно, и действительно они представляют собой как бы всю Псалтирь. Мы видим совершенно очевидный путь от начала почти к концу. Если взглянуть на порядок псалмов (3, 37, 62, 87, 102, 142), то можно увидеть определённую возрастающую последовательность. Это не хаотичная подборка. Все псалмы относятся ко времени царя Давида, описывают события его жизни. Очевидна привязка к Давиду. Псалмы имеют нечто общее, а именно: все они изображают праведника, которого преследуют враги. И этот праведник твёрдо уповает на Бога. Все псалмы молитвенные. Псалмы 3, 37, 87, 142 – молитвы об избавлении от преследования врагов, а 62, 102 – молитвы благодарственные. В этом уже некая логика есть. А что особенно важно для нашего богослужебного контекста – в этих псалмах (3, 62, 87, 142) говорится про ночь и утро, поэтому чтение их уместно именно на Утрене. И, как мы видим, грустные псалмы чередуются с радостными. Причём для первых выбраны четные места. Так что порядок, безусловно, есть в этой подборке.

Посмотрим на главные мотивы в 6-м псалме. Здесь находят отражение события жизни царя Давида. В псалмах 3 и 142 надписания красноречиво говорят об определённых событиях: восстание Авессалома, который преследовал своего отца, царя Давида, убегающего от него. И вот главная мысль обоих псалмов – надежда, твёрдая надежда на Бога, а не на человеческие силы. Как мы помним, у Давида действительно ситуация была... Критическая. Но каким-то образом Господь устроил так, что Авессалом погиб, а Давид восторжествовал. 62-й псалом рассказывает про то время, когда Давид был в пустыне Иудейской, прятался там от Саула либо Авессалома. 62-й псалом – третий об умножении врагов.

Все эти псалмы связаны так или иначе с самим Давидом, его историей. Конечно же это все и наша история, поскольку у нас тоже есть духовные враги, и нам тоже не на кого уповать, как только на Господа Бога. И ситуации в жизни человека бывают очень тяжёлые, прямо-таки безвыходные, вот как у Давида.

Тема ночи и утра. Ночное и утреннее время суток упоминаются в этих псалмах. Нетрудно увидеть проходящую через всё Шестопсалмие волну чередования тьмы и света. Волна, которая идёт по нарастающей и заканчивается светлой надеждой на милость Божью. Первый псалом, по сути, открывает эту тему. «Аз уснух и спах» – это ночь. «Восстах, яко Господь заступит мя» – пробуждение, утро. Ещё здесь тема нападения врагов практически везде. Тема праведного гнева Божьего, который настигнет врагов. Ну и, конечно, твёрдое упование псалмопевца на Бога. Это очень яркая, чёткая линия в Псалтири.

В начале второй части Шестопсалмия выходит священник, становится перед царскими вратами и читает тайные молитвы. Получается некий стереоэффект. Псалтирь прочитывается чтецом, а священник в это время тоже молится. Как бы два текста наслаиваются. Священник читает 12 молитв, которые выражают благодарение Богу за пробуждение от сна. Это, по сути, утренние молитвы, содержат просьбу о помощи Божьей на достойное совершение богослужений и вообще всех дел. Священники спрашивают у Бога благословение себе и своей пастве. Первая молитва: «Благодарим Тебя, Господи Боже наш, восставившего нас от ложей наших». Утреня должна служиться утром, но в современной практике Вечерня соединяется с Утреней, поэтому все происходит вечером мы служим Утреню вечером. Но богословие времени выражается в молитвах Утрени достаточно ярко. Например, в этой утренней молитве священника. «Благодарим Тя, Господи Боже наш, возставившаго нас от ложей наших, и вложившаго во уста наша слово хваления, еже покланятися, и призывати имя Твое святое, и молимся Твоим щедротам, ихже всегда употреблял еси о нашей жизни. И ныне посли помощь Твою на предстоящия пред лицем святыя славы Твоея, и ожидающия от Тебе богатыя милости, и даждь им, со страхом и любовию всегда Тебе служащим, хвалити неисповедимую Твою благость». Потом славословие. Вторая и третья молитва соответствуют песне пророка Исаии. «От ночи утренюет дух наш к Тебе, Боже». Вот такие светлые молитвы, в которых священник просит, чтобы в сердцах наших воссияло истинное солнце правды Божией, чтобы мы ходили по заповедям Божиим, чтобы сподобились света Божьего неприступного. Читая эти молитвы перед затворёнными царскими вратами, священник будто бы изображает самого Христа, Ходатая нашего спасения, обещанного Адаму и всему человеческому роду. А молитвы, псалмы, которые читает в это время чтец, имеют и мессианский характер. Отмечу некоторые самые яркие мессианские места. Чтобы мы просто соединили в уме два этих образа. Чтец, который читает ветхозаветные тексты, говорящие о Христе, мессианские тексты, и священник, который стоит перед царскими вратами, как некий образ Христа, Ходатая Богу Отцу за нас. Утреня даёт нам и пророчество, и исполнение пророчества.

Итак, псалом 3. По мнению блаженного Августина, этот псалом говорит о воскресении Христовом. А именно Августин тут выделяет слова «Аз уснух и спах, восстах, яко Господь заступит мя». Агустин говорит, что сон – это смерть Христова, пробуждение, воскресение Спасителя. 37 стих. Вопль страдающего человека. И толкователи наши говорят, что страдание псалмопевца Давида – изображение страдания самого Христа, который взял на себя нашу боль, страдания и грехи. Вот здесь слова о грехах, о беззакониях, о безумии. По толкованию святых отцов, это надо понимать как указание на взятые Христом наши грехи и беззакония всего мира. 62-й псалом о Церкви преимущественно, по толкованию святого Афанасия Александрийского. В словах «яко от тука и масти да исполнится душа моя, устнама радости восхвалят Тя уста моя» – в этих словах надо видеть указания на Тело и Кровь Христовы, на таинство Евхаристии. Псалом 87-й пророчествует о смерти Христа, о сошествии Его в ад. Говорится и о скорбях Спасителя, о народе, который Его не принял. Весь псалом в мессианском смысле – по сути, молитва Христа к Богу Отцу. Относительно 102 псалма святой Афанасий Александрийский пишет, народ новый из язычников этим псалмом учится песнословить Бога, великого Благодетеля. Благодеяния же сии – суть изглаждения греха и славы Воскресения. То есть это псалом у новозаветной Церкви, о духовных дарах, которые Христос человечеству принес в Церкви. Вот они упоминаются. Очищение от беззаконий, исцеление от недугов, избавление от истления и исполнение благих желаний людей и дарование милости и щедрот. Ну и последний, 142-й псалом, по мнению святителя Афанасия, является молитвой Давида, который от лица всего человечества просит Бога Отца освободить от грехов, от напастей вражеских через пришествие Сына. И в этом псалме прикровенно показаны гонения на Христа, Его страсти, крестная смерть и так далее. То есть он мессианский. Вообще все псалмы Шестопсалмия имеют мессианский характер.

Итак, давайте подытожим сказанное. Шесть псалмов, по сути, как шесть ступенек духовной лестницы христианина. Это не просто смена молитвенных состояний, а некий путь к Богу, который неминуемо проходит через скорби, какие-то озарения, благодарения Богу, покаяние. Это путь, по которому проходит верующая душа ко Христу. Тяжкий путь искушений, испытаний, на котором душа возрастает, укрепляется и преодолевает с помощью Божьей всякие бесовские нападения и в конце выходит на надежду на Бога. В своём духовно-нравственном понимании Шестопсалмие – это, по сути, изложение основ христианской аскетики, которое показывает духовный путь ко Христу.

Касаемо утренних молитв, которые читает священник. Профессор Скабалланович указывает, что эти молитвы, возможно, когда-то были разбросаны по Утрене, а потом их уже собрали в один, что называется, блок, и священник все эти 12 молитв читает за один раз. В связи с этим и содержание этих молитв приурочено к разным частям Утрени, поскольку они читались в разных местах, а тут соединились.

Студийский устав предполагает пение Шестопсалмия. Мы не поем, конечно, но Шестопсалмие надо читать очень качественно, разборчиво. И, в принципе, в нашем богослужении всегда стараются выпустить на Шестопсалмие чтеца грамотного. По уставу же читать Шестопсалмие должен предстоятель, то есть настоятель храма, ну или игумен монастыря. То есть это ответственное чтение.

Итак, Шестопсалмие прочитано, прочитаны священником и 12 молитв утренних. И священник или, если есть, диакон, произносит «Бог Господь». «Бог Господь» – это избранные стихи из 117-го псалма, и здесь происходит перекличка диакона с хором. Дьякон поёт «Бог Господь явися нам, благословен грядый во имя Господне». Хор повторяет то же самое. Дьякон дальше – «Исповедуйтесь Господи, яко благ, яко в век милость Его». Это тоже 117-й псалом. Дьякон поёт первую строчку «Бог Господь явися нам, благословен грядый во имя Господне». И дальше хор поёт только эту строчку первую, а дьякон продолжает избранные стихи 117-го псалма.

«Обышедше обыдоша мя и именем Господним противляхся им.
Не умру, но жив буду и повем дела Господня.
Камень, егоже небрегоша зиждущии, сей бысть во главу угла, от Господа бысть сей и есть дивен во очесех наших». (Мф. 21,42)

«Благословен грядый» – слова, с которыми встречали Христа в Иерусалиме, когда он туда заходил. Вообще, эта фраза «благословен гряды во имя Господне» возглашалась при возвращении победителя, при въезде царя в город. Такая ликующая фраза. И Христос её относит к Себе, к Своему второму пришествию. Он утверждает мессианскость этой фразы. И говорит, что она, по сути, для Него. Он идёт во имя Господне. Характерно, что мы это все поем ночью. Считается, что Утреня – это рано, рано утром. Еще ночь. Первые проблески солнца. И то, что мы поем ночью, – как бы в час Рождества Спасителя, а в Утрене все крутится вокруг того, что Христос пришёл и еще придёт. Только что мы пели «Слава в вышних Богу и на земле мир, в человецех благоволение», ангельское песнопение в честь Рождества Христова. А здесь уже «благословен грядый во имя Господне», что скорее о его пришествии, победная песнь, радостный гимн такой.

Интересна история 117-го псалма. Это аллилуйный псалом в переводе 70-ти. У евреев он не аллилуйный. Это псалмы 112-117. Этот сборник псалмов, Галел, пелся в Пасху, Пятидесятницу, в праздник Кущей и в праздник Обновления, но первоначально предназначался для Пасхи. В законе об этом ничего не сказано, это уже такие традиции иудейские. Христос эту традицию исполнял. Мы помним, в Евангелии сказано «воспев, Христос вошел с учениками на гору Елеонскую». Воспев после пасхальной ночи и установления Тайной Вечери. Что он воспел? Предполагается, что этот самый Галел, потому что все пели в то время эти псалмы. Христос не мог быть исключением. Это была традиция. И в том числе там был этот 117-й псалом. Сам псалом изображает полную преследований жизнь Давида, но мы понимаем этот псалом по-мессиански. Это жизнь Спасителя. Это все «обышедше обыдоша мя», то есть окружили меня, и в то же время не умру, но жив буду. Такое пророчество о воскресении. Потом основание Церкви: «Камень, его же небрегоша зиждущии, сей бысть во главу угла». Это то, что, кстати, Христос Сам цитировал в беседах с иудеями, относя это к Себе, по сути, это о Церкви. Этот псалом тоже мессианский. И мы, конечно, к себе тоже его относим, поскольку помним, что враги Христовы не умерли, они живы. Это наши враги, дьявол, бесы, страсти, грехи. И об этой борьбе тоже поем. Призываем Господа на помощь. Будучи членами тела Христова, духовно участвуем в этом духовном контексте псалма. Поется этот напев самым богатым напевом тропаря. И здесь происходит такое противополагание радости скорбному настроению Шестопсалмия. «Бог Господь» поется четырежды, всегда в праздники, будни, воскресенья. Стихи поются на тот же глас, что и первый тропарь. Сейчас мы дойдем до него. Перед началом этого пения в соответствии с уставом должны зажигаться свечи. Опять же это символично – с явлением Господа в мир воссиял людям Свет великий. В седмичные дни Великого Поста, а также в дни поминовения усопших, вместо «Бог Господь» поется «Аллилуйя». В дни поста четырежды, а в службу за умерших трижды. Отсюда более скорбный получается такой напев протяжный.

Поговорим про тропари, которые поются на «Бог Господь». К строчкам псалма присоединяется уже новозаветный гимн. Это тропарь, который поется торжественно. Если мы говорим о воскресном Всенощном бдении, то, конечно же, здесь будет тропарь воскресный. Он поется дважды. Если есть еще память святого, прибавляется на «Славе» тропарь святому из Миней. И далее: и ныне, богородичен, воскресный, глас тропаря святому. А если нет тропаря святому, то на «Славу и ныне» поется богородичен, воскресный, настоящего гласа. Богородичен воскресный, называемый также Богородичным первым, содержится в Октоихе. Если воскресенье совпадает с предпразднством, попразднством или отданием двунадесятого праздника, вместо богородичного воскресного поётся тропарь предпразднству или празднику в дни его отдания. Вот так. Это все очень красиво, радостно, торжественно происходит.

Дальше начинаются кафизмы. Хор поёт «Господи помилуй, Господи помилуй, Господи помилуй, слава Отцу и Сыну и Святому Духу». И чтец продолжает «и ныне и присно, и во веки веков» и начинается чтение псалтири.

Псалтирь содержит 150 псалмов, которые делятся на 20 отделов или кафизм. Каждая делится на части или славы. По прочтению всякой такой части кафизмы читается «слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и веки веков, аминь». Аллилуйя… слава Тебе, Боже – трижды. «Слава» обычно состоит из трех псалмов, но по-разному бывает. Такой славной перекличкой происходит это чтение. На воскресной Утрене всегда читается 2-3 кафизмы, которые включают, между прочим, 15-21-23 псалмы, те, в которых пророчески говорится о страданиях, крестной смерти и воскресении Христа. Чтение кафизм вообще посвящено страданиям Спасителя. Это чтение уместно перед Полиелеем, самой радостной частью службы, где воспевается уже воскресенье Христово. Мы вспоминаем ночные службы подвижников и древних монастырей. Эти первые монашеские службы состояли большей частью из псалтири. Вообще, псалтирь родила монашество. Великим постом чтение псалтири удваивается. Если за седмицу мы в непостное время прочитываем целую кафизму, всю Псалтирь полностью, то за Великопостную седмицу мы прочитываем всю Псалтирь дважды. Вообще мы знаем, что Псалтирью насыщено богослужение, и воскресная служба не является исключением. По нашему традиционному приходскому уставу, сложившемуся и в московских храмах, и в других храмах нашей Церкви, редко читаются вторая и третья кафизмы полностью. Это только в монастырях. Наверное, да и то не во всех. Обычно либо читают одну из двух кафизм, либо читают из каждой «Славы» по псалму, то есть не три псалма, а один, либо вообще берут одну кафизму и читают из каждой «Славы» по одному псалму.

На первой кафизме положены седальны, это такие песнопения, которые читаются во время того, как народ, который стоял во время пения кафизм, садится передохнуть. Да, у нас сейчас наоборот немножко получается. На кафизме принято сидеть, а на седальных встают. Получается, как будто бы наоборот. Изначально кафизмы назывались статиями. Во время чтения этих статий надо было стоять. По некоторым вариантам устава они еще и пелись. Когда заканчивали кафизму, присаживались передохнуть. И во время сидения читались седальны, которые так назывались, поскольку люди сидят. А потом слово «сидеть» стало распространяться и на статии, на чтение Псалтири. И возникло такое мнение, что на кафизмах можно сидеть, даже традиция возникла. На самом деле на кафизмах, на Псалтири, согласно уставу вообще-то принято стоять, а на седальных, этих небольших гимнах, которые читаются между кафизмами, как раз можно присесть. Толкователи говорят, что обычай сидеть за псалмопением появился тогда, когда за службами стали стараться за сутки прочитывать всю Псалтирь. Впервые об этом обычае упоминает святой Кассиан Римлянин в V веке. И он как бы оправдывает, что египетские монахи сидят. Это оправдание свидетельствует о некой новизне этого обычая. Раньше он не был известен. А так для востока подчёркивается стояние за вычитыванием всей Псалтири на ночной службе и сидения на седальнах.

Теперь по поводу чтений. Как общее правило, седален предваряет собой какое-то назидательное чтение. Седальны по кафизме мы сегодня иногда читаем, а иногда не читаем. То, что должно быть за седальным, не читаем, а это, как мы уже с вами говорили, назидательные чтения, толкование Священного Писания, жития святых, пролог, лавсаик и другие классические произведения святоотеческой письменности. Твердых указаний на то, что читать, нет, но нельзя сказать, что читалось что-то произвольное. Типикон рекомендует из толкователей двух святых мужей: Иоанн Златоуст и блаженный Феофилакт Болгарский. Евангелие от Матфея и от Иоанна рекомендуется толковать по Златоусту. А Евангелие от Марка от Луки по Феофилакту. Мы знаем, что Феофилакт, по сути, перепевает Златоуста, ну и других более ранних толкователей.

В воскресные дни седальны читаются из Октоиха, в другие дни могут быть из Минеи. И седальны идут с припевом. Таким припевом служит для седальнов по первой кафизме стих Псалма 9, 33, как бы приглашающий или вызывающий Спасителя на воскресенье. Вот так они звучат. «Воскресни, Господи Божий мой, да вознесется рука Твоя, не забудь убогих Твоих до конца». А по второй кафизме тоже седален, звучит начальный стих псалма 9, 33. «Исповемся Тебе, Господи, всем сердце моим, повем вся чудеса Твоя». Прокимены тоже берутся из псалмов. Так как прямое прославление Воскресения еще не началось на Утрене, оно начнется только с Евангелия, с «Воскресение Христово видевши», то здесь нужен несколько скорбный и покаянный тон.

Один вид молитвы здесь переходит в другой. Хор, чтец, священник, пение, монотонное чтение, псалмопение – все эти виды молитвы сливаются, будто бы желая внушить нам мысль, что чтец и хор и священник попеременно славят Бога, будто соревнуясь в этом святом деле. Интересно, что Студийские и древние Иерусалимские уставы требовали пения, а не чтения кафизм. Представляете, если бы мы сегодня кафизмы пели, читали нараспев, как бы это затянуло службу… Тем не менее, эти варианты устава требовали кафизмы петь, и следы этих указаний остались в нынешнем Типиконе, в его неопределенных выражениях относительно того, как исполнять кафизмы. Например, «лик глаголет», чтец «стихологисует», а не просто «чтет».

И дальше следует малая ектинья. После мы видим в богослужебных указаниях то, что в наше время не исполняется, хотя в храме, где я пономарю, мы стараемся это исполнять. Есть такая пометка «непорочный». Мы все привыкли к тому, что начинается полиелей в этом месте. «Хвалите имя Господне». Полиелей поется от отдания Крестовоздвижения до предпразднства Рождества Христова, то есть от конца сентября до конца декабря, и от отдания Богоявления до недели сыропустной. С 22 сентября по 20 декабря и с 14 января до недели сырной. Кроме особых полиелейных праздников. В то время, когда полиелей не поется, положено петь непорочны.

Непорочны это псалом 118, который представляет собой 17-ю кафизму. Один псалом представляет целую кафизму. Название «непорочны» берется по первым словам этого псалма «Блаженны непорочные в пути». Этот псалом и называется «Непорочен». Представляет он из себя восторженный гимн закону Божьему, изображает горячую любовь праведника к этому закону, или точнее к Богу, за его столь совершенный и благотворный дар человечеству. Это самый большой псалом, 176 стихов, причем это псалом алфавитный. Это не импровизация, это кабинетный труд, выполненный Давидом специально. В еврейском тексте он состоит из 22 строф. Каждая, состоящая из 8 стихов, начинается с очередной буквы еврейского алфавита. Вспоминаем еврейский алфавит. Первые 8 стихов будут на букву «Алев». Вторые восемь стихов, вторая строфа, будут на букву «Бейт». И так далее. Таким образом проходится весь алфавит. Этот псалом поэтому и называется алфавитным. Почти в каждой строфе, состоящей из восьми стихов, употребляется один раз имя Яхве. По крайней мере всего 22 раза. Закон называется разными именами. Закон, заповедь, оправдание, собственно, уставы, сведение, то есть откровение, судьбы, суды, повеление, заповеди, пути, слова. И все это с эпитетом «Твои», то есть Божьи. И получается такое молитвенное повторение этих синонимов, таким образом обозначаются разные стороны закона Божьего. Праведник как будто бы не находит слов для изображения своей привязанности к закону, любви к закону, ревности по нему. Для него закон, берём мысль из псалма, дороже всех сокровищ и благ, выше всякой мудрости земной, слаще меда. В общем, изучает он его день и ночь, молится о небесном озарении для того, чтобы понять этот закон, готов пострадать за него. И говорится, что чуть не поплатился за него жизнью, – действительно в жизни Давида так и было. И вот этот 118-й псалом, 17-я кафизма, и является этими непорочными. Устав наш сделал 118-й псалом надгробной песнью над Спасителем. Он поется, как мы помним, на Утрене Великой Субботы. Субботнюю утреннюю. Её этот псалом наполняет больше, чем наполовину. И он поётся над каждым христианином в чине погребения. То есть это псалом заупокойный, с одной стороны, а с другой, мы видим, что он является неотъемлемой частью воскресного богослужения. Двойной, таинственный смысл. Церковь указывает на то, что Христос действительно умер, она как бы отпевает его этим псалмом, но и указывает на то, что Христос воскреснет. Поэтому этот псалом вставляется как бы в рамки воскресного богослужения. И кафизма эта должна употребляться за богослужением каждый раз на воскресной Утрене, на вседневной Полунощнице и на субботней Утрене. Вот теперь нам этот текст знаком в основном по отпеванию, правда? Для нас это заупокойный псалом. Молитвенно поминать Псалтирью своих усопших мы начинаем именно чтением этого псалма. Это правильно. Но есть и другая сторона непорочных. Это псалом из воскресной службы. Он воскресный. И поется он и на упокоении, потому что прощание с членом Церкви – это обязательно исповедание веры в воскресение Христово. Собственно, мы ожидаем всеобщего воскресения и надежды имеем на встречу друг с другом в будущей жизни. И мы ведь отправляем наших родных и близких словами этого псалма в путь с надеждой на воскресение Христово. Не зря этот псалом является атрибутом воскресной службы. Он и про смерть, и про воскресение одновременно. Так много всего в этом псалме!

Почему он еще поётся на отпевании? Почему он заупокойный? Там сказано про закон Божий, про заповедь. И мы поем над телом христианина, нехристиан мы не отпеваем. Предполагается, что человек исполнял заповеди Божьи. И мы, как Церковь, как бы представляем Богу такое прошение. Посмотри, Господи, он исполнял Твои заповеди, как-то старался, Сам знаешь. Ты его помилуй за это, потому что он шел путем Твоих заповедей. И для нас, живых, это великое назидание, что надо ходить по путям заповедей Христовых. Они ведут ко Христу. И тут же надежда на воскресение, поскольку мы этими словами Христа отпеваем в Великую Субботу, но Он же воскрес, и этого воскресения мы чаем. Вот такой прекрасный псалом!

До свидания и, надеюсь, до скорых встреч!