Перейти к основному содержанию

10:42 13.12.2019

Блеск и грусть американских домов для престарелых

30.08.2016 11:26:26

 

У меня была старшая подруга – можно сказать «вторая» мама, Ирина Федоровна. Она работала корреспондентом в «Рязанском комсомольце». Была талантлива: могла договориться о любом интервью, найти новость там, где ее никто и не ожидал, и не видел, на банальную тему написать ярко и свежо. А названия ее статей и новых рубрик? Закончила Ирина Федоровна журфак МГУ заочно. Однажды я ее спросила, почему она, способная и сильная, выбрала такую форму обучения. Ответ меня поразил: «Я поступила на дневное, но через полгода пришлось перевестись на заочное. Мама тяжело заболела, и я нужна была ей рядом. Студенческой стипендии не хватило бы, нужна была зарплата на лекарства, уход за мамой, услуги патронажной медсестры. Мама воспитала и подняла меня одна, папа рано умер. Разве был у меня другой выбор?» Я часто себя спрашивала, а что сделала бы сама на ее месте? Тем более, этот разговор состоялся после моего поступления в МГУ и я уже собирала вещи в Москву. Смогла бы вместо перспективного обучения (учись Ирина Федоровна на дневном, был бы у нее шанс и в Москве остаться в газете) ухаживать за мамой. Очень бы хотелось ответить утвердительно, мы же в неоплаченном долгу перед родителями. Этот случай вспоминаю, когда прохожу мимо частного дома для престарелых в Вашингтоне.

В США бросается в глаза, как молодо и жизнерадостно выглядят американцы. Женщина, бегающая легкой трусцой в шортиках по столичному парку, выглядит на 60 лет, пока не выясняешь, что "спортсменке" уже давно за 70. Вроде бы 50-летний мужчина играет в бейсбол с молодежью, но на самом деле ему лет на 30 побольше, чем кажется на первый взгляд. Но несмотря на такую моложавость и активность, финал жизни большинства американских граждан одинаково печален - в домах престарелых.

В Штатах провести остаток жизни в доме престарелых - абсолютно нормально. Только в одном Вашингтоне чуть меньше десятка таких заведений. Никто не корит внуков, что они не ухаживают за своими стариками, не водят их к врачу, не готовят им диетическую еду и так далее. Пожилые или больные люди продают свои дома или квартиры и на эти деньги устраиваются в дома престарелых. Самое среднее прибежище стоит 5 тысяч долларов в месяц, некоторым везет больше - им оплачивает страховку государство. Некоторым, нуждающимся в реабилитации и уходе после тяжелой болезни, но не имеющим страховок и денег, оплачивает пребывание в доме какая-нибудь благотворительная организация.

Впрочем, не всем нравится жить в подобном заведении. Там все хорошо, кормят, заботятся о людях, даже есть культурная программа, а по выходным приходят монашки из католического храма, умывают, причесывают, наряжают. В американском доме престарелых чисто, аккуратно, не пахнет больницей и больными, поначалу нет даже ощущения грусти и безнадежности. Старики лежат в комнатах, рассчитанных на двух человек, между ними - плотная занавеска, которая дает ощущение личного пространства. У каждого - свой телевизор и видеоплейер. По утрам забегает медсестра, мерит давление, вес, строго спрашивает, сколько раз ходили в туалет. Еду готовят строго диетическую и "правильную" для сердца, сосудов и так далее.

Сначала пациенты, с которыми удается поговорить, очень радостно делятся, что у них «жизнь удалась». ДжеЙн, 83 года, с диабетом, хвастается, что ее внуки и правнуки навещают каждые выходные, приносят ей свежие фильмы (правда, на свой вкус - боевики и "ужастики"). Ее соседка Лиза, сердечница, бывшая актриса из Нью-Йорка, не называет свой возраст, потому что считает, что все равно еще молода, пишет сценарии и ставит спектакли прямо в доме престарелых. "Это небольшие пьески, рассчитанные на то, чтобы роли могли заучить любые пожилые, с любой памятью. В основном, это о любви", - говорит она.

Лиза вспоминает, что, когда была маленькой, навещала свою родственницу в таком же доме, и его обитатели (это было во время вьетнамской войны) писали открытки с незатейливыми стихами американским солдатам. Текст был примерно такой: "роза красная, фиалка синяя, я влюблена, но не в тебя". По-английски это звучит в рифму, примерно как наше: алая роза упала на грудь, милый мой друг, меня не забудь.

В доме для престарелых, где живут Лиза и Джейн, есть фитнес-центр, а в более дорогих заведениях есть гольф-площадки, теннисные корты, бассейны. Кажется, вот так бы встретить свою старость. Но постепенно оптимизм двух старушек куда-то пропал. Шепотом Джейн сказала, что "мы все здесь приехали умирать, никому не нужны, мы старые и беспомощные": "Здесь мы не друзья, не приятели, а друзья по несчастью - брошенные и покинутые".

Некоторые пенсионеры в доме престарелых, особенно мужчины, вспоминают своих любимых и сейчас, когда уже ничего изменить нельзя, переживают, что были "когда-то грубы со своими половинами, невнимательны к ним". Обитатель дома Георг со слезами поделился, что когда-то его молодая жена хотела пойти с ним в кино, а он предпочел компанию друзей. Сейчас бы он так никогда бы не поступил, и своих детей пытается научить ценить мужей и жен, выполнять их маленькие капризы. Правда, дети не всегда слушаются, а на "ценные указания" улыбаются в ответ.

"Я хотела бы умереть дома, в котором прожила почти 40 лет своей жизни. Пусть без наблюдения врачей я проживу чуть меньше, но последние дни проведу в родных стенах", - говорит еще одна обитательница дома престарелых, Вера. Многие пациенты, которые уже не могут самостоятельно ходить, лежат в кроватях в специальных взрослых "памперсах".

А с одним жителем дома престарелых познакомилась в Российском культурном центре, где преподавала русский как иностранный язык. Его звали Петр, он из Санкт-Петербурга, из белой эмиграции. Прекрасно сохранил русский язык, приходил в культурный центр, чтобы “просто поговорить на родном языке”. В доме для престарелых есть всё, но разговор “с близкими по духу людьми, о любимых книгах, о своем детстве” подарить никто не может. Ему было под 90 лет, когда он записался к нам студентом. Все уроки были такими: Петр вспоминал свое детство, как сначала он с родителями и братьями оказался на Мальте, потом во Франции. “Как нам удалось сохранить русский язык! Нам же в школах-интернатах в Париже не позволяли говорить по –русски, только по-французски, и следили, чтобы не нарушали это правило. Мы с братьями и другими русскими ребятами создали тайное общество по русскому языку”, - вспоминал он. Иногда он просил даже после урока остаться в культурном центре: “Грустно возвращаться в дом престарелых, а просто походить по коридорам, послушать русскую речь, полистать русские книги – как будто все печальное забывается”, - говорил Петр.

А с Ханой я познакомилась в бассейне при забавных обстоятельствах: старушка вытащила мой кошелек из сумки и веером раскладывала мои водителськте права, кредитные катры, проездной. Будучи уличенной, Хана жалобно спросила, не сдам ли я ее полиции. Стало жалко ее, у пожилой женщины страшно дрожали руки, она не могла никак мою кредитную карту засунуть в кошелек, промахивалась, роняла ее. … Мы разговорились. Оказалось, что каждый вторник ее и других жительниц дома престарелых привозят в бассейн на… аквааэробику. А Хане и ее подружкам почти под 90.

-Как здорово! Аэробика на воде! – искренно восхищаюсь я.

- Да ничего особенного! Не завидуйте! Я бы с удовольствием посидела и поиграла с правнуками, почитала бы им книжки. Я их видела только на фото, а так – не хотят привозить ко мне их родители, мои внуки. Наверное, думают, что неэстетичный вид у меня, - грустно делилась Хана. На прощание она попросила помолиться о ней в храме, чтобы Бог послал ей спокойствие и примирение с родными.

 

Послушав Петра, Хану и других из домов для престарелых понимаешь, что и фитнес-центр, и красивые цветы у входа в здание, и натертый до блеска паркетный пол, и дорогое медицинское оборудование, и приветливые медсестры не заменят тепло близких. Вся красота и богатства таких заведений не радуют глаз, а вызывают жалость, сочувствие. Совсем расхотелось именно так проводить старость. А ведь это еще лучший вариант - государственные, то есть бесплатные дома для престарелых находятся в гораздо плохом состоянии. Впрочем, для российского сознания, наверное, это в любом случае чудовищно - отдать своих стариков в дом престарелых, платный или бесплатный, с бассейном или без. Естественно, когда родители сначала заботятся о детях, а потом наступает очередь детей быть опорой для стариков.

Каждый раз, когда прохожу мимо дома для престарелых, молюсь за подругу Ирину Федоровну.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Простите, это проверка, что вы человек, а не робот.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

-
+