Братство "Радонеж" Группа СМИ «Радонеж» Контакты

Текстовые версии передач

Все материалы

А.С. Грибоедов или Жизнь, принесенная в жертву Отечеству.

26.04.2016 01:40

А.С. Грибоедов или Жизнь, принесенная в жертву Отечеству.

Смотреть:https://youtu.be/yqw-1fDiSUg

А.С. Грибоедов или Жизнь, принесенная в жертву Отечеству

А. Артамонов: Темы наших бесед с Дмитрием Бабичем – классическая литература девятнадцатого столетия. Мы уже рассмотрели творчество Пушкина на предмет христианских ценностей и присущего нашему великому поэту чувству патриотизма. И вот Дмитрий предложил рассмотреть жизнь и творчество Александра Грибоедова. «Был ли Грибоедов христианином?» - это тема достаточно непростая, ибо сам классик, сидя под следствием по делу декабристов, допустил по этому поводу интересную обмолвку. Он сказал: «Как всякий православный христианин, я один раз в год присутствовал на Литургии и причащался Святых Тайн, если обстоятельства службы мне не мешали».

Дмитрий Бабич: Давайте не забывать, что он несколько лет провел в Персии, где просто не было возможности ходить в православный храм…

А.А.: Но ведь он сказал: «Когда обстоятельства службы мне не мешали…» То есть, когда он как раз не был в Персии.

Д.Б.: Но все же это не такое страшное признание, так как он своим поведением в Персии и своей по-настоящему беззаветной службой России, мне кажется, очистился от любых грехов. И тут можно вспомнить его знаменитую фразу: «Голову свою положу за соотечественников». Эта фраза была им сказана в Персии, когда он занимался возвращением в Россию оказавшихся на персидской территории пленных, а также вывезенных насильно армян и других христиан Кавказа.

А.А.: «Положить живот свой за други своя…»

Д.Б.: У нас неплохо знают о Туркманчайском мире, благодаря которому все-таки в состав Российской Империи попали и Армения, и значительная часть православной Грузии, и будущий Азербайджан. Все это были явления положительные – по крайней мере, для христианских народов уж точно положительные. Но мало кто знает, что Грибоедов занимался такой деятельностью, которой тогда дипломаты не обязаны были заниматься. Он занимался репатриацией православных христиан, которые по тем или иным причинам оказались в Персии. Он помогал им выбраться!

А.А.: Но это все же не Туркманчайский, а скорее, Гюлистанский договор от 1813-ого года. Именно по нему военнопленные возвращались – еще до 1828-го года Русский батальон был возвращен в ходе первой экспедиции Грибоедова или, как он их сам называл, в ходе его «персидских хожений».

Д.Б.: Ну да! Первый батальон был освобожден раньше, но потом, вплоть до самого последнего дня, он занимался этой проблемой: выискивал и репатриировал попавших в руки  персов казаков и военных, а также и гражданских лиц. Напомню причину ссоры Грибоедова с тегеранской толпой: в русское посольство обратился мирза Якуб, армянского происхождения евнух, который фактически пришел к русским просить политического убежища. Он был армянином, и Грибоедов считал долгом чести ему помочь, ведь репатриация армян входила в договоры. Это явилось одной из причин того жуткого нападения на российское посольство, жертвой которого, Грибоедов стал в итоге. Хотя эта история очень таинственная, так как все авторы согласны, что из-за одного мирзы Якуба вряд ли мог сам собой случиться такой жуткий погром среди бела дня.

И какое-то очень странное само по себе было это стихийное выступление: я не раз в своей жизни видел толпу, в том числе, и разъяренную какими-то политическими или даже религиозными страстями. Такая толпа может легко убить безоружного, но, как правило, как только звучит первый выстрел, особенно не в воздух, толпа тотчас разбегается. А здесь выстрелов были сотни и тысячи, и среди нападавших были огромные потери – погибли десятки людей. Были перебиты отстреливавшиеся до конца многие сотрудники посольства - однако эта толпа все не останавливалась! То есть это была очень странная толпа, которую стихийной можно назвать лишь условно. Это больше смахивало на действия военных людей или каких-то спецслужб, бойцы которых готовы были во время боя умирать и которые проявили чрезвычайное искусство в том, чтобы проникнуть на территорию посольства. Им пришлось пробить крышу, когда казаки отбили прямую атаку! То есть вся история выглядит в высшей степени загадочно.

Насколько мне известно, это был единственный случай такого якобы стихийного нападения на посольство с такими мрачными последствиями.

А.А.: Я всем этим совсем не удивлена, так как в ту эпоху, которая пришлась на период жизни А.С. Грибоедова, мы наблюдаем совершенно специфические отношения между Персией и Россией. В год рождения Грибоедова – кстати, эта дата несколько раз оспаривалась, но договорились, что это был 1795-ый -  так вот, в этот год Ага-Магомет-Хан разоряет Тифлис. Фактически это и явилось камнем преткновения. Городишко, конечно, был небольшим – 40 тысяч жителей. Но несмотря на то, что Тифлис был разорен, а потом русским, во главе с генералом Ермоловым, пришлось срочно выправлять положение, в 1814-ом, то есть через год после взятия Парижа, мы уже наблюдаем первое персидские посольство в Петербурге. Таким образом, похоже, что персы понимали, что надо не только враждовать, но и пытаться общаться.

Таким образом, я совсем не удивлен, что нелюбимого, вечно опального и задвинутого А.С. Грибоедова Певческий мост, как тогда называли  МИД России по его местоположению, направил на самое тяжелое и скучное направление, чреватое непредвиденными действиями «восточного партнера». И все это почему? Да потому что, как говаривали тогда россияне, «это все англичанка гадила».

Д.Б.: Я думаю, это направление было не самое скучное, так как это была «горячая точка». На скуку тогда жаловались все, но это было тогда модой, велением времени. Пушкин писал, например: «Зима. Что делать нам в деревне?// Я встречаю// Слугу, несущего мне чашку чаю// Вопросами: «Тепло ль? Утихла ли метель?» » Но мы-то ведь знаем, что Пушкин зимой в деревне уж точно не скучал: он там за осенне-зимний период столько успевал сделать, сколько иной и за всю жизнь не сделает! А вот насчет англичанки я с Вами согласен: в Тегеране тогда сплелись три силы и три очень важные темы. Прежде всего – отношения  России и Востока, так как в 1826-ом году все-таки Персия напала на Россию, что в советских учебниках не упоминалось, потому что предполагалось, что все имеет классовый характер – так что какая разница, кто сделал первый выыстрел? Но Персия все-таки напала, надеясь изменить условия Гюлистанского договора. Это у персов не получилось, так как Россия победила. Но дальше в игру вступают англичане. Англичане рассматривали Персию и Турцию как своеобразный щит от России, который должен был оградить их индийские владения – самую прекрасную жемчужину в короне Британской Империи – от  сухопутных российских войск. Англичане были непобедимы на море, но они очень боялись, что Россия через Центральную Азию – а потом и черед Персию и Афганистан – доберется до Индии. И вот тут Грибоедов попал в зону интереса английских спецслужб.

Хотя история отношений Грибоедова с англичанами тоже сложная. Были у Грибоедова среди

англичан и друзья. Хотя доминировали враги: не последнюю роль в нападении на посольство сыграл, похоже, бывший посол Великобритании в Персии Генри Уиллок и его приятель доктор Макнил, который , благодаря своей врачебной деятельности, имел прекрасные связи в гареме шаха, да и вообще был в курсе всех персидских дел. Но был у Грибоедова среди англичан  и друг. Это был представитель Ост-Индской компании, тоже одно время прослуживший послом в Персии, - господин Джон Макдональд. Грибоедов с ним даже как-то раз катался под парусом в окрестностях Петербурга. Макдональду и его супруге Грибоедов перед своей поездкой в Тегеран даже препоручил свою юную жену – княжну  Нину Чавчавадзе. Этот англичанин был другом Грибоедова.

Вы спросите: враждебная политика, сочетающаяся с личной дружбой?

Да, и тут нет великого противоречия, потому что приблизительно то же самое сейчас происходит в отношениях между Россией и Западом. Так, на Западе есть силы, глубоко враждебные России, но есть и друзья или, по крайней мере, доброжелатели. Правда, сейчас они в решительный момент оказываются слабее врагов. Их аргументы не очень слушают. Так вот, Макдональд, похоже, и был таким другом образца начала девятнадцатого столетия.

АА: И у них не было расхождений с Грибоедовым?

ДБ: Макдональд с Грибоедовым, может быть, в чем-то и соперничал, как представитель Ост-Индской компании. На момент последнего путешествия Грибоедова в Персию российские торговые интересы в регионе стали сталкиваться с британскими. Но при этом у Грибоедова были свои планы. Он хотел создать Закавказскую россий        скую компанию – как раз на манер Ост-Индской в Британии. Она должна была конкурировать с англичанами в области бизнеса. Макдональда это немного расстраивало, так как получалось, что они с Александром Сергеевичем конкуренты. Тем не менее, Макдональд был союзником Грибоедова. И он очень не любил Генри Уиллока и сделал все, чтобы этого субъекта отозвали обратно в Англию. Но все-таки он не смог спасти Грибоедова от того ужаса, который все-таки случился.

А.А.: То есть получается, эпоха была рыцарская. Так, Грибоедов мог общаться накоротке с Макдональдом, но при всем при том они представляли две враждующие между собой державы. Но наши герои оставались куртуазными людьми и находили почву для взаимных интересов и дружбы на фоне «варварской» Персии. И это нисколько не удивительно, так как если отринуть великосветский сплин, то Грибоедов был великим тружеником и отличником. Он же окончил в свои 17 лет философский факультет Московского Университета.

Д.Б.: А также он владел рядом европейских языков, в том числе, изучал греческий. И добавьте сюда персидский.

А.А.:  И вот такой юноша – а в ходе первого своего персидского «хожения» он был очень молодым человеком – оказался один, среди чуждой ему языковой и религиозной среды, закинутым далеко за Кавказский хребет. Поэтому дружба Грибоедова с англичанами носила вполне предсказуемый характер. С другой стороны, Грибоедов умел ценить даже врагов – наследника персидского престола Аббаса-мирзу он называл «мой великий недоброжелатель».

Д.Б.: А вот тут не то, чтобы я с Вами не соглашался, но все же хотел бы вместе с Вами поразмышлять. Была ли Персия действительно уж такой варварской по сравнению с западными державами? Известный пушкинист и историк литературы Леонид Аринштейн доказывает, что, судя по всем признакам, ни шах, ни наследник Аббас-мирза отношения к нападению не имели. А нападение, скорее всего, было спровоцировано англичанами. И тут большой вопрос: кто вообще цивилизованней? Запад безапелляционно много лет называл себя ведущим в этой паре Восток-Запад. Одно время техническое превосходство Запада было неоспоримым. Но значит ли техника все?

России персидские страдания и метания между «модернизацией» и самобытностью были в чем-то близки. Недавно вышла книга историка Александра Филюшкина, где он пытается найти корни русофобии. И он находит их еще в конце пятнадцатого века, когда в России княжил Иван Третий. Тогда Россия впервые проявила какие-то европейские амбиции. Это было время географических открытий. Тогда разрушаются птолемеевские представления о мире, Колумб открывает Америку. А ведь при Птолемее считалось, что недалеко от Азовского моря находится Ледовитый океан, и рядом с ним живут московиты. Кстати, этот имидж в Европе очень любили поддерживать поляки, наши ближайшие этнические родственники, которые, тем не менее, всячески нарекали на нас, говоря Западу, что, мол, они, поляки, пусть и похожи на нас, но сходство наше с ними не более глубоко, чем сходство обезьяны с человеком разумным.  

Уже тогда, в описываемом Филюшкиным шестнадцатом веке, Западу был нужен, как говорят психологи, «конституирующий другой», То есть некто, относительно которого можно было бы применить силлогизм: он - плохой; я – не он, следовательно, я – хороший. То есть для того, чтобы быть хорошим нужен другой плохой, которому ты противостоишь и кто хуже тебя. И вот на эту роль Запад сначала пытался определить мусульман. Поводом стало взятие Константинополя турками в 1453 году. Но и тут не получалось выставить «агарян» однозначными злодеями.

Да, мусульмане взяли Константинополь и уничтожили Восточную Римскую Империю. Но у Запада у самого в этом плане было рыльце в пушку. Они ведь в критический момент никак не помогли Константинополю, и даже много лет способствовали его упадку. Поэтому потихоньку

на роль конституирующего другого (то есть злодея) была утверждена Россия. Так оно до сих пор и сохраняется, что вообще-то удивительная ситуация!

АА: А как этот выбор сказался на сегодняшней западной политике?  

ДБ: А вы взгляните на выбор «наименьшего из зол» англичанами. Вот когда разваливалась Британская Империя, кого в Индии больше всего поддержали англичане? Мусульман! Когда решался вопрос с Кипром – православным островом – Запад между турками и православными греками выбрал турок! В отношениях с Россией то же самое. В 1878 г. Россия почти выигрывает войну с Турцией. Российские войска подходят к Константинополю. Кто спасает Турцию? Запад, который вводит корабли в проливы. И Запад, выбирая между Блистательной Портой и Россией, выбирает мусульманскую Порту!

Мне представляется, что Грибоедов был одним из первых людей, которые это поняли. Это во многом объясняет его страшную гибель. Потому что у всего пушкинского поколения доминировало ощущение, что мы с Европой все-таки составляем христианскую цивилизацию, в критический момент они проявят солидарность именно с нами. И вот проходят века, а мы на этот риф налетаем уже в пятый или шестой раз! Европа выбирает скорее самые радикальные силы Востока, чем Россию, что в последний раз мы и наблюдали в Сирии.

Оказывается, что суннитские боевики, убивающие местных христиан, предпочтительнее Западу, чем Россия и ее союзник Асад, при котором в Сирии мирно сосуществовали все религиозные общины – сунниты, алавиты, шииты и христиане…

А.А.: Но все же в период, когда жил Грибоедов, Франция и близкая ей по духу и по крови Великобритания применяли так называемую теорию «золотого равновесия». Эта теория впервые апробирована Людовиком Четырнадцатым, то есть поддержание некоей стабильности при помощи натравливания на Россию Блистательной Порты, а также при помощи Крыма. Мусульман постоянно понуждали воевать против России. Таким образом, интересы Османов служили разменной монетой в грязных игрищах западно-европейцев. Они даже не брезговали торговать русскими рабами, сваливая вину на татар. Может быть, татары и продавали славян, только вот приобретали их западноевропейские перекупщики на свои галеры.

Вы говорите, что Запад избрал Россию на эту роль. Мне кажется, цивилизация – признак хищников. Всегда. И когда я говорил о «варварской» Персии, то применил тот термин, который применяли современники Грибоедова. Сам же я Персию варварской, конечно же, не считаю. И все же, Россия была в стане хищников, и хищники делили мир между собой.

Что же удивляться, что со времен Павла Первого, то есть когда Грибоедов только что появился на этот свет, англичане пытались противостоять российским интересам в Азии. Теперь американцы занимаются тем же в Афганистане на правах правопреемников. Нас пытаются не допустить. Нам противодействуют. Что ж! Это нормально.

Д.Б.: Мне кажется, история все-таки сложная. Потому что при всех проблемах западные колонизаторы порой играли и позитивную роль в колонизуемых странах. И при всех издержках они все-таки несли христианство. Если Вы помните, официальным поводом для экспансии Запада было именно миссионерство. Конечно, за этим стояли и материальные интересы. Но в наше время, мне представляется, с этим в разы хуже. Потому что если в семнадцатом – девятнадцатом веках миссионерство все же было важнейшим мотивом Запада. Благодаря этому все-таки многие люди уцелели. Я думаю, что французы своей помощью в Сирии просто спасали христиан в девятнадцатом веке от многих бед.

А.А.: Все же это очень тяжелая тема, Дмитрий! Простите, но мне жалко мусульман. Их вина была, получается, лишь в том, что они просто не очень хотели быть обращенными в какую-то религию. Но почему же надо кого-то обращать в какую-либо религию? Я надеюсь, что западно-европейцы никогда не будут больше действовать такими методами, как в  Алжире, где  генерал Галифе расстреливал мусульман картечью. Причем все происходило в одну и ту же эпоху!

Д.Б.: Но если мы пойдем еще глубже в историю, то мы увидим, что и нам есть за что благодарить европейских миссионеров. Византийская, то бишь Восточно-Римская, Империя, европейское государство в девятом веке,  сначала пробовала обратить в христианство мусульман, то есть быстро разраставшийся тогда Халифат. У них ничего не получилось, у мусульман переход в другую веру просто не допускается! И вот тогда византийские миссионеры  обратили свои взгляды на восточных славян. То есть это нам, таким образом, повезло в десятом веке. Так что были разные элементы в этой миссионерской политике. Было и плохое, было и хорошее…

А.А.: А знаете ли Вы, Дмитрий, кто первый пытался обратить славян в христианство?

Д.Б.: Я думаю, было много версий…

А.А.: Да нет же! В трудах самого августейшего императора Константина Багрянородного, а именно «De Seremnus Bizantae », содержится упоминание о том, что княгиня Ольга уже на тот момент была христианкой, и в ее свите присутствовал также и ее личный духовник. Согласно же европейским хроникам, в 959 г. ко двору императора Оттона прибыли послы княгини Ольги с просьбой прислать на Русь даже не миссионеров и священников, а целого епископа! Просимый епископ и был назначен: им стал безымянный монах Сент-Альбанского монастыря, который умер до того, как выехал в Киев. Поэтому тогда же был рукоположен новый епископ — монах Адальберт из Трира, успевший приступить к своим обязанностям. Но уже в следующем году был вынужден уехать. Все это есть и в хронике Адемара, относящейся, правда, к XII в., в частности, там упомянуто о епископе Бруне (позже причисленном к лику святых), в правление императора Оттона III. Тот распространял христианство в русских землях, а потом был убит печенегами.

Д.Б.: Тогда еще не произошел раскол. Была абсолютно другая ситуация. Если все случилось бы иначе, пришлось бы выбирать между латиницей и кириллицей. Я считаю благословением, что у нас кириллица. Когда я записываю польскую речь и пишу кириллицей, то у меня получается в два раза быстрее. Письменность наша соответствует фонетическому ряду славянских языков, в которых много шипящих.

Но возвращаясь к Грибоедову, мне представляется, что это был человек, который обогнал свое время. То есть пусть он и жил в нем, но все же обогнал его! В то время, если брать дипломатию, еще немногие задумывались о том, что Восток – это еще и огромный рынок, и огромные возможности, в том числе, и торговые! Так вот, Грибоедов об этом постоянно размышлял. Он был в ряду первопроходцев.

В том же, что касается революционных и либеральных настроений. В какой-то момент своей жизни Грибоедов оказался им не чужд. Он был знаком со всеми лидерами декабристов. Алексей Петрович Ермолов, на которого декабристы рассчитывали, был его начальником. Но! Я думаю, Грибоедов был искренен, когда после неудачного восстания, он был на какое-то время не то чтобы арестован, но я бы сказал, интернирован полицией. Он написал: «Я никогда не участвовал в заговоре. Участники заговора мои знакомые. Но их взглядов не поддерживаю». Я думаю, он был абсолютно искренен, потому что он, в отличие от многих декабристов, во-первых, не был амбициозным человеком с точки зрения властвования над другими людьми. У него были другие приоритеты в жизни. Во-вторых, он повидал свет. Он был в Персии и знал, что за границей существуют не только процветающие западноевропейские страны. Пусть республиканская Франция и обгоняла по прогрессу Россию, но существовали и другие грани бытия, и другие варианты развития, не было никакой «столбовой дороги прогресса». Это Грибоедов понял. Так что Грибоедов обогнал свое время, осознав, что путь, предлагаемый декабристами, тупиковый!

Он это показал в «Горе». Вспомним образ Репетилова – вечного полу-либерала и полу-революционера. Это и есть источник, откуда вырастает вырождение в России. Это гениальный образ, за которым, мне кажется, угадывается и Смердюков Достоевского, и множество не самых, как мне представляется, не самых положительных героев Тургенева, включая того же Рудина.

А.А.: Полностью с Вами согласен. С прискорбием констатирую, что в истории с Грибоедовым декабристы оказались не на высоте. В очередной раз Александру Сергеевичу – полному тезке Пушкина – не повезло! Князь Трубецкой и Оболенский попросту оговорили его. Напомню для исторической справки, что арестованный по навету, он был препровожден с фельдъегерем аж от штаб-квартиры Ермолова в Тифлисе  до Санкт-Петребурга. Причем Ермолов дал ему время собраться. А чем занимался Грибоедов, сбираясь в дальний путь? Он уничтожал бумаги! Фактически это еще для литературоведов очередное проклятье, потому что Грибоедов, как минимум, трижды лишался своих архивов! В первый раз в связи с декабристским восстанием. Естественно, он был человеком и страшно боялся ареста и следствия. Таким образом, он бросил в огонь все свои стихи. Немногие же стихи, оставшиеся на бумаге у его родственницы по женской линии, были потом уже уничтожены ей при смутных обстоятельствах. Получается, несчастный дипломат лишился литературных архивов и был грязно оклеветан! Слава Богу, что Государь в этом разобрался. И знаете, Дмитрий, в утверждение как раз того, что Вы сейчас сказали – что он был «служакой верным» - и правильным дипломатом, не злоумышлявшим против Государя, сообщаю, что спустя полгода он был освобожден из-под стражи с повышением по штатскому чину и не только с выплатой всего задержанного на шесть месяцев по обстоятельствам жалованья, но и со 100%-ной премией в размере задержанного оклада.

Получается, Николай Первый признал Грибоедова полностью невиновным. Но к сожалению для потомков, писатель был немедленно возвращен на дипломатическую службу в Персию.

Д.Б.: Конечно же, в чем-то можно предъявить претензии Николаю Первому, что он не стал остро реагировать на возмутительные события – убийство посла и нападение на посольство. Но все же я не считаю, что он был подкуплен этим знаменитым бриллиантом под названием «Шах», который ему привез лично Аббас-мирза. Я думаю, что были, скорее, соображения, что человек погиб на службе. Николай Первый и сам готов был в любую минуту погибнуть на своем поприще, причем он это много раз доказал. Такие же требования Император предъявлял и к своим подчиненным.

Также надо упомянуть, что в серии ЖЗЛ вышла прекрасная биография Грибоедова Екатерины Николаевны Цимбаевой. По всем основным моментам я с этой книгой согласен. Мне она кажется очень удачной. Единственно, я не согласен с ней, когда она говорит: «бесславное царствование Николая Первого». Ну какое же оно бесславное, когда именно в это время появляются все замечательные произведения русской классики?! А это значит, что существует литературная среда. Потому что мы с Вами сейчас видим: пишется много прекрасных книг, но у них нет читателя. Они не становятся литературными событиями. А тогда «Горе от ума» разошлось в списках. Его читали наизусть! То есть еще до того, как оно было издано! Вот какая была литературная среда! Сейчас о таком только мечтать приходится! Как же при таком якобы «ничтожестве, тиране» может быть такая литературная среда?! Это просто неправда!

А.А.: До наших дней дошли пять рукописных списков «Горя от ума» - настолько произведение было популярно у нашей читающей публики. Люди читали и переписывали, и, собственно, только благодаря этим спискам «Горе от ума» и сохранилось. И давайте еще вспомним о таком немаловажном факте, что Пушкин ставил Грибоедова в один ряд с несколькими, по его словам, великими поэтами девятнадцатого столетия! А получается, что мы фактически не знаем его поэтического творчества.

Д.Б.: Мне кажется, что, если выходить на тему патриотизма и христианской веры Грибоедова, то стоит вспомнить слова, вложенные драматургом в уста Репетилова. Они звучат пророчески для второй половины девятнадцатого и для всего двадцатого века. Враль Репетилов вроде как хвастается перед Чацким:

Репетилов.

Играл, проигрывал, в опеку взят указом,

Танцовщицу держал, и не одну!

Трех разом. Пил мертвую. Не спал ночей по девяти!

Все отвергал: законы, совесть, веру!

Чацкий.

Послушай, ври, да знай же меру!

В особенности, великолепны 2 последние строчки. Дело в том, что нужно было тогда разбить байронический ореол вокруг безбожия. Даже Пушкин  и Лермонтов писали романтические стихи о Наполеоне так, как будто они не родились в стране, где Наполеон разрушил десятки православных храмов, сохранив только почему-то Смоленский собор. Говорят, потому, что он выполнен в стиле украинского барокко. В этом плане большевики недалеко ушли от Наполеона, который тоже оставил прекрасный Смоленский Собор Успения Прсвт. Богородицы только по причине того, что он ему показался художественно совершенным.

Итак, и Пушкин, и Лермонтов пишут романтические стихи о Наполеоне. Пушкин чуть ли не проклинает французский народ за то, что он Наполеона предал! А Грибоедов совершенно восхитительно себя выразил тирадой про «французика из Бордо». Тирада сия направлена против галломании. Кстати, согласно одной из бытующих версий, вся пьеса вокруг этой реплики и строилась.

Интересная, между прочим, коллизия: образованный человек Чацкий выступает, как славянофил и почвенник. А Фамусов, которого в советское время все рисовали, как такого плохого крепостника и консерватора, вот он-то как раз и есть космополит! То есть он не против присутствия французов в Москве через непродолжительное время после ужасного учиненного ими разгрома, с пожаром Москвы и прочими ужасами. В этом проявилось и прекрасное русское качество отходчивости: у нас даже колонну в честь Александра Первого в Петербурге француз проектировал! Мне кажется, это прекрасное свойство. И французы не должны были отвечать за действия Наполеона. Но Грибоедов был как раз одним из тех русских людей, которые с самого начала поняли, что изящество и культура – это хорошо, а вот  низкопоклонство перед Западом, извините, плохо! И Наполеон – это плохо! И вот это чувство Запада, что он как бы доминирует над Россией изначально, как над дикой страной – чувство, появившееся еще в конце пятнадцатого века – это неправильно!

А.А.: С этой точки зрения, могу сказать, что Грибоедов, как представляется, еще импонирует тем, что он, в противовес Западу, любил Восток. Его отношение к христианскому, но и мусульманскому Кавказу, а также к Азии, в целом, и Персии, в частности, конечно же, отличалось от восприятия современников, потому что он дал себе труд выучить язык, узнать поэзию Саади, Фирдоуси и др. Он неплохо знал Коран и Хадисы. Он мечтал изучить литературный арабский язык, чтобы читать Коран в подлиннике. Лично мне он дорог как раз своим глубоким научным подходом, отсутствием светских трескучих щелкоперства и верхоглядства.

А еще, Дмитрий, налицо некоторые любопытные географические факты: дело в том, что Грибоедов венчался с княжной Ниной Чавчавадзе в том же самом Сионском Кафедральном соборе в Тифлисе, где его и отпевали. Там же он и похоронен. Получается, что, как сказал другой «грибоедовед»:

В Тебризе русское дыханье

Случайно можешь ощутить.

 Истории напоминанье,

Веков нетронутую нить.

В данном случае имеется в виду Персия – Тебриз, а не Тифлис. Мы здесь сталкиваемся с большой человеческой трагедией: долг перед Отечеством поглотил живого человека с его творческими планами и его судьбой. Грибоедов пожертвовал собой и своим талантом во имя того высокого дела, которому служил.

Другие статьи автора

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]