Почему Болгария и Италия не поддержали санкции против Патриарха Кирилла

Как сообщают новостные ленты, согласование очередного пакета европейских санкций застопорилось из-за того, что глава европейской дипломатии Кая Каллас предложила запретить Патриарху Кириллу въезд в страны объединения в рамках 21-го пакета санкций.

Идея, как сообщает издание Politico, не понравилась властям Италии и Болгарии.

София против из-за того, что санкции не поддерживает Болгарская Православная Церковь. Опасения итальянской стороны, как утверждается, исходят от Ватикана и связаны с опасением, что санкции против лидера крупного религиозного сообщества создадут прецедент, опасный для свободы вероисповедания во всем мире.

Чем отличаются подходы Каи Каллас и ее сторонников и тех, кто, как Болгария, Италия и Ватикан, не хотели бы введения санкций против Патриарха Кирилла?

Они расходятся, по крайней мере, по двум линиям.

Во-первых, сторонники санкций исходят из желания «демонстрации добродетели», в то время как противники — из более ответственного и рационального подхода к делу.

Во-вторых — сторонники санкций мыслят исключительно в рамках текущего конфликта, в то время, как противники имеют более широкий «горизонт планирования» — они готовы учитывать последствия в средне- и долгосрочной перспективе

Начнем с «демонстрации добродетели». Сам термин появился в США и описывает (в несколько ироничном ключе) желание людей подчеркнуть свою «хорошесть», «правильность», принадлежность к «правильной стороне истории», причем делается это, главным образом, путем демонстрации враждебности к «плохим», подчеркивании своей непримиримости к «врагам народа», в данном случае, народа либерального. «Демонстрация добродетели» тесно связана с «культурой отмены», то есть демонстративного разрыва отношений и бойкота людей, заподозренных в «неправильности».

Санкции против Патриарха Кирилла, в этом контексте, требуется ввести не для того, чтобы добиться каких-то рациональных целей, а для того, чтобы подчеркнуть свою непоколебимую верность «правому делу». Конфликт воспринимается в духе героического фэнтези, где космическое добро бьется с космическом же злом, и сам разговор о целесообразности или последствиях неуместен. Во врага должен быть брошен каждый доступный камень.

Конечно, было бы смешно думать, что Патриарх Кирилл пересмотрит свои убеждения, если против него введут санкции. Но цель и не в этом — цель в том, чтобы подчеркнуть свою решимость и преданность «своим».

Противники санкций исходят из несколько другого восприятия реальности.

Текущий конфликт не является эсхатологической битвой добра и зла, он будет каким-то образом урегулирован, мир, каким мы его знаем, не прекратит своего существования, Россия не исчезнет с карты мира, нравимся мы друг другу или нет, нам всем еще придется жить на одной планете, поэтому рвение непременно перебить всю посуду и взорвать все мосты стоит сдерживать.

Более того, именно противники санкций выступают защитниками европейских принципов — в частности, разделения религии и политики и уважения к праву людей на свободу вероисповедания.

Премьер-министр Болгарии Румен Радев, в частности, заметил: «Какой сигнал мы посылаем, продлевая санкции и войну против религии? Понимаем ли мы, к чему это ведет? Я же говорил вам: время крестовых походов прошло»

Похожие опасения выражают и в Италии. По сообщению издания Politico, это связано с опасениями Ватикана, что введение санкций против лидера одной из христианских конфессий откроет ящик Пандоры для превращения религиозных лидеров в политические мишени.

В самом деле, преследование предстоятеля одной из крупнейших религиозных общин мира будет иметь последствия, выходящие далеко за рамки текущего конфликта. За кем захотят прийти в следующий раз?

Причем под ударом окажутся не только лидеры — но и религиозные общины в целом. Требование ввести санкции против Патриарха Кирилла находятся в контексте давления на русских православных в западных странах. Яркий пример — Эстония, где принят закон, требующий от Эстонской христианской православной церкви разрыва связей с Русской Православной Церковью.

Если государства считают себя вправе предписывать религиозным общинам, с кем им находиться в каноническом общении, а с кем нет, нет никаких оснований надеяться, что они ограничатся только русскими православными. Через пару лет кому-то может не понравится позиция папы Римского — и от католиков потребуют разрыва связей с Римом. Практику нападок на «подозрительные» религиозные сообщества легко раскрутить, но трудно остановить.

Тому, что религиозный лидер поддерживает свое государство в международном конфликте, можно огорчаться или нет — но это, скорее, общее обыкновение, чем возмутительное исключение. Патриарх Варфоломей поддержал военные действия Турции против курдов. Архиепископ Кентерберийский — действия Израиля против ХАМАСа. Известнейший протестантский лидер США Фрэнклин Грэм — военные действия США и Израиля против Ирана.

Конечно, всех этих людей можно критиковать с, собственно, религиозных позиций, говоря, что дело христианского служителя — проповедовать Евангелие всем народам, а не воодушевлять одни народы на борьбу против других.

Но это требовало бы какой-то последовательности — если вы хотите обличить Патриарха Кирилла, обличите заодно и Фрэнклина Грэма. Если вы требуете санкций против Патриарха Московского — требуйте их и против архиепископа Кентерберийского. Придерживайтесь какого-то общего стандарта.

Стандарт, который существовал до сих пор — религиозные лидеры не рассматриваются как мишень для санкций — едва ли стоит ломать.

Есть и другие важные соображения. Как еще сказал премьер-министр Болгарии Румен Радев, «Меня интересует не то, что делает патриарх, а все русское общество, которое имеет ту же восточную православную церковь, что и мы. Мы одна семья. При обсуждении подобных санкций необходимо учитывать и мнение Болгарской православной церкви». В самом деле, Православие как религиозная общность существовало очень задолго до Каи Каллас и продолжит существовать, когда ее никто уже не сможет вспомнить. Пытаться, исходя из сиюминутной ситуации, эту общность разрушить — значит вредить самим себе.

Более того, в мире, нашпигованным ядерным оружием, где политики часто ведут себя как задиристые подростки, необходимо сохранять любую возможность для дипломатических контактов — и тут церковные лидеры могут сыграть критически важную роль для, скажем так, понижения температуры в этой взрывоопасной ситуации.

Противники санкций не хотели бы видеть еще одно поле боя там, где могло бы сохраняться пространство для остро необходимого диалога.

Они понимают, что настоящий мир строится не через попытки изолировать и наказать, а через диалог и уважение к духовным и культурным основам разных стран. Попытки ввести санкции против Патриарха Кирилла — яркий пример того, как политическая близорукость может навредить всем, вовсе не делая мир ни более справедливым, ни более безопасным.

Хорошо, что в Европе есть люди, которые это понимают.