Тотальная война и коллективный Смердяков: кому на самом деле служат пацифисты

Дорогие братья и сестры! Все мы сегодня с огромной болью переживаем все, что происходит на Украине, на землях Южной Руси. Думаю, что каждый из нас сегодня с особенным чувством молится о мире, молится о том, чтобы Господь сохранил жизни и воинов, и мирных жителей, страдающих от того, что находятся в зоне боевых действий. События последнего времени свидетельствуют о том, что все, что происходит сегодня на Украине, – это часть тотальной войны.

Войны, объявленной коллективным Западом нашей стране. Когда-то термин «тотальная война» впервые употребил министр пропаганды Третьего рейха Геббельс. Тотальная война означает войну на полное уничтожение противника. И вот уже в XXI веке мы слышим от западных политиков объявление России именно тотальной войны.

Понимают ли все наши соотечественники, что воюем мы не с народом Украины, а с самым настоящим нацизмом, коричневой чумой, которая захватила и оккупировала за последние десятилетия эту часть единой Святой Руси? Понимают ли все наши сограждане, что Европа под руководством США уже превратилась в четвертый рейх, который и объявил нашей стране тотальную войну?

Эта война – с четвертым рейхом, объединенная ненавистью и желанием раз и навсегда покончить с Россией и русским народом. И сегодня, как бывало не раз в истории России, нам необходима сплоченность всего общества. Единство армии и тыла, единство всего народа. С началом спецоперации по защите народа Донбасса и освобождению Украины от нацистского режима российское общество словно просветили рентгеном.

С началом боевых действий подавляющее большинство нашего народа поддержало свою армию, потому что люди сердцем почувствовали, что за нами правда. Что, освобождая Украину, наши бойцы защищают не только Донбасс от нацистских карателей, но и защищают всю нашу Родину в этой войне на уничтожение, которую Запад развязал против России. Поэтому волну гнева и возмущения по всей стране вызвало заявление Мединского в Стамбуле о переговорах с так называемыми партнерами.

И эта реакция нашего народа на саму мысль о том, что возможно какое-то соглашение с нацистским сбродом, с преступным киевским режимом, ясно показывает, что подавляющее большинство соотечественников понимает, за что мы сражаемся на Украине и с кем мы там сражаемся. Любой нормальный человек всегда будет против войны. Но на Донбассе сложилась ситуация, когда война стала единственно возможным способом защитить, спасти мирных людей и остановить наконец войну, которая ведется там уже 8 лет.

Но думаю, что никто не был удивлен тем, что представитель пятой колонны – коллективно-либеральный Смердяков – дружно выступил против своего государства и большинства своего народа. Выслуживаясь перед своими западными спонсорами и настоящими хозяевами, эти Смердяковы поспешили заявить, что им стыдно быть русскими, на что немедленно получили от народа ответ: «Не беспокойтесь, в таком случае вы не русские. Почему Смердяковы 8 лет не замечали, как каратели методично убивают жителей Донбасса?» А это очень легко объяснить. Ведь нацисты убивали на Донбассе русских людей по приказу цивилизованных стран Запада. А подумаем: разве российский либерал способен не встать на сторону Запада в его противостоянии с Россией?

Федор Михайлович Достоевский еще в XIX веке писал, что российский либерал отличается от либерала в Европе небывалой, невиданной там ненавистью к собственной стране. Достоевский очень точно писал о рабской сущности российских либералов. Наш либерал – это прежде всего лакей, который только и смотрит, кому бы сапоги вычистить. Именно к таким обращался Александр Сергеевич Пушкин: «Ты нежно чуждое народы возлюбил и мудро свой возненавидел». Гениальный Федор Михайлович Достоевский в образе Смердякова воплотил идеологию всей этой публики, которая лакейски, рабски преклоняется перед Западом и ненавидит при этом собственную страну.

Вот Смердяковы и сегодня, уже в XXI веке, мечтают, чтобы «умная нация завоевала глупую», как говорил персонаж «Братьев Карамазовых». Коллективный Смердяков в русско-японскую войну после трагедии для каждого русского – гибели второй эскадры – посылал поздравительные телеграммы Микадо. Поэтому современный коллективный Смердяков просто обязан был осудить Россию и встать на сторону своих западных хозяев. Часть из них поспешила не только засвидетельствовать свою верность «умной нации», но и постаралась покинуть ненавистную Россию, отправившись в цивилизованную Европу.

Хотя Федор Иванович Тютчев предупреждал эту публику: как перед ней ни гнитесь, господа, вам не снискать признания от Европы. В ее глазах вы будете всегда не слуги просвещения, а холопы. Ну, разумеется, от пятой колонны национал-предателей ничего другого ожидать не приходилось. Но, дорогие братья и сестры, неожиданно выяснилось, что и среди православных людей, которые по определению не могут не любить свое земное отечество, нашлись те, кто оказался в одном строю с коллективным Смердяковым.

Речь не идет о женщинах, которые инстинктивно, повинуясь материнскому чувству, испытывают внутренний протест против любой войны. Они могут не осознавать до конца, что происходит в мире, не понимать, что эту войну Запад уже ведет с Россией не первый год – войну на уничтожение русского мира, русской цивилизации. И защита народа Донбасса – это лишь часть этой войны, навязанной России тотальной войны. Ни мы желали этой войны, ни мы ее начинали, но нам предстоит ее закончить. Закончить победой ради будущего России, ради жизни, ради того, чтобы продолжалась русская история.

Но речь идет о другом: о псевдогуманизме под видом якобы христианского смиренного отношения к войне. С началом спецоперации мы увидели, как немедленно закипел разум тех, кто почему-то считает себя истинными христианами, далекими от такого, по их мнению, грязного, низменного дела, как политика. Поэтому, вероятно, все 8 лет они, как и либералы, в упор не видели, что на Донбассе убивают русских людей. Долгих 8 лет не замечали преступлений карателей, жертв и горя, страданий жителей Донбасса. Но немедленно возмутились и разгневались, когда Россия встала на защиту Донбасса. Такого акта насилия со стороны российского государства, оказывается, их нравственное чувство не смогло вынести.

Эти истинные христиане, как они себя называют, в удивительном единении с либеральными Смердяковыми немедленно обрушились не только на ненавистное либералам Российское государство и Владимира Путина. Свои гневные обличения в потворстве войне они тут же обрушили на Русскую Православную Церковь и на ее предстоятеля – Святейшего Патриарха Кирилла.

Помните, как в конце восьмидесятых и в девяностые в России появились десятки самых различных сект? Поэтому ничего удивительного не было в то время, что появились и толстовцы. Конечно же, они выглядели более прилично на фоне разных «Аум Синрике», виссарионовцев и «Белого братства» и прочих подобных сект. Все-таки интеллигентные люди, последователи великого русского писателя графа Льва Николаевича Толстого, а не какие-то там дремучие эговисты. Тем более что толстовцев было совсем немного. А я напомню, что Лев Николаевич был отлучен от Церкви за свои кощунственные писания. Толстой не только кощунствовал над таинствами Церкви, но даже умудрился написать собственное Евангелие. Великий писатель Земли Русской – так с восторгом и замиранием сердца называли представители прогрессивной интеллигенции в начале XX века Льва Толстого. Ленин не зря назвал Толстого зеркалом Русской революции. Многие русские люди, начитавшись его кощунственных измышлений, потеряли веру и ушли из Церкви. Толстовство осуждено Православной Церковью как откровенно сектантское учение. Об опасности этого лжеучения предупреждал святой праведный Иоанн Кронштадтский, Оптинские старцы и многие духоносные пастыри.

Поэтому, признаюсь, даже подумать не мог, что сегодня в нашем обществе, среди православных, оказалось так много последователей идей Льва Николаевича Толстого. А напомню, что одна из идей учения Толстого – это так называемое непротивление злу силою. И вот с началом спецоперации на Украине те, кто считает себя истинными христианами, в полном соответствии с учением Толстого, пылая праведным гневом, яростно обличают, по их словам, официальную церковь. Ну, правда, к какой неофициальной они себя причисляют – неясно. Но, думаю, большинство из них даже не представляет, что проповедуют далекое от учения Православной Церкви толстовское непротивление злу силою. Но почему-то считают себя вправе, как и Толстой, учить Церковь и всех, кто не разделяет их взгляды на якобы правильное следование духу Евангелия, при этом гневно обвиняя в отсутствии христианской любви всех, кто с ними не согласен. То есть почему-то они уверены, что дар любви уже стяжали и поэтому могут учить других. Заметим, нередко обличают с какой-то необъяснимой яростью, исполненной, как им кажется, праведного гнева.

Современные пацифисты, обличая Русскую Православную Церковь за то, что она, по их словам, не остановила войну на Украине, почему-то твердо уверены, что именно они лучше всех понимают дух Евангелия. Разумеется, многие из них, искренне считающие себя подлинными носителями христианской любви, возмущенно заявят, что к учению Толстого никакого отношения не имеют. Против войны их якобы заставляет выступать исключительно их высокое нравственное чувство. Ну а следовательно, кто с ним не согласен – это люди безнравственные и жестокосердные. Итак, безнравственными и не ведающими о духе Евангелия и заповедях Христовых, по их мнению, вероятно, является и большинство нашего народа, который поддержал военную операцию по освобождению от нацизма Украины. Они считают, что именно они, пацифисты-гуманисты, выступают на стороне правды Божьей.

Хочется спросить у вас, господа гуманисты: почему ваше нравственное чувство умолчало все эти 8 лет, когда украинские каратели методично обстреливали города Донбасса, убивая женщин, детей и стариков? Почему вы тогда не требовали остановить войну? А ведь это происходило не на далеких континентах, а рядом с вами убивали точно таких же, как и вы, обычных мирных русских людей. Вопрос риторический, но все же: как вы умудрялись не замечать этих страданий, этого горя, вопиющих злодеяний киевского режима?

Иван Александрович Ильин в своей известной работе о сопротивлении злу силою размышляет о духовных истоках зла и христианском отношении к войне. Известный русский мыслитель пишет о том, что пока в человеческой душе живет зло, меч будет необходим для пресечения его внешнего действия. Меч, как он пишет, силен в своей неизвлеченности.