Защитить людей от оккультных мошенников

Депутат Госдумы Дмитрий Свищев обратил внимание на проблему оккультных мошенников, обирающих женщин, которые разыскивают мужей, сыновей и братьев, пропавших в ходе боевых действий.

Он указал на многочисленные группы в социальных сетях, где тарологи, ясновидящие и маги за деньги проводят консультации, и «определяют» жив ли человек, не ранен ли, и даже подряжаются, за определенную мзду, «накладывать защиту» и «чистить карму».

При этом, как он отмечает, многие такие сообщества имеют регистрацию в Роскомнадзоре в качестве СМИ, так что людям кажется, что они имеют официальный статус и заслуживают доверия.

Депутат призвал отозвать регистрацию у подобных сообществ.

Что же, сказать, что поставщики оккультных услуг достигли новых высот (или, вернее, новых глубин) в своей бессовестности, нельзя. Они всегда охотились на людей, находящихся в тяжелых обстоятельствах. На людей опасно больных, которым обещали шарлатанские методы исцеления. На людей, переживающих невыносимое горе из-за утраты близких — которым обещали передать весточку с того света. На людей, снедаемых мучительной тревогой за своих родных — которым обещали сведения об их любимых или оккультную защиту для них.

Есть ироническая фраза «волк — санитар леса». Она означает, что хищники истребляют наиболее слабых, уязвимых, отбившихся от своих. Так и оккультные хищники охотятся на людей, которые, по тем или иным причинам оказались уязвимы. Прежде всего, на людей, испытывающих мучительную тревогу — за себя или своих близких.

Просто в ситуации военных действий таких людей становится больше — и неудивительно, что они обычно сопровождаются ростом интереса к оккультизму и увеличением оборотов соответствующего бизнеса.
Люди ухватываются за любой ресурс, который, как кажется, поможет им пережить невыносимое напряжение — и обращаются к прорицателям, гадателям, ворожеям, чародеям, обаятелям, вызывающим духов, волшебникам и вопрошающим мертвых.

Вернее, все перечисленные сами настойчиво предлагают им свои услуги.

У них есть деньги на рекламу — и очень хорошие деньги. Это процветающий бизнес.

Упрекать несчастных покупателей такого рода услуг было бы жестоко — так человек, страдающий от острой боли, может хвататься за любой наркотик, который принесет ему хотя бы временное облегчение. Но нужно сказать — это не лекарство, а яд. Люди, которые, как кажется, обещают вам поддержку в трудное время, на самом деле просто бессовестные мошенники.

Их цель — не предоставить вам какие-то сведения о ваших близких или как-то помочь им (ни того, ни другого они просто не могут), а обобрать вас дочиста, воспользовавшись моментом вашей слабости и уязвимости.

Мошенничество — это, увы, высокоразвитое искусство манипуляции. Мы все знаем, как телефонные мошенники обирают людей до нитки, или даже заставляют их совершать невероятно идиотские преступления, вызывающие злобный хохот в аду.

Продавцы оккультных услуг не менее изобретательны.

Есть масса случаев, когда люди не только отдавали гадателям и обаятелям последние деньги, но и залезали в огромные кредиты, теряли жилье и оказывались на улице — о некоторых из них рассказано, например, в прекрасном документальном фильме Бориса Соболева «Идущие к черту»

Во многих странах реклама оккультных услуг запрещена — и тут даже не нужно ссылок на Священное Писание, достаточно того очевидного факта, что продажа оккультных услуг есть чистое мошенничество.

Оккультные методы получения информации (или воздействия на реальность) не работают — а если бы работали, мы жили бы в совсем другом мире. Кому была бы нужна разведка, если все нужные сведения можно было бы получить от какой-нибудь «потомственной колдуньи госпожи Анны»? Зачем нужны были бы ракеты и беспилотники, если государство могло бы просто нанять колдунов, и те напустили бы на неприятеля сглаз, порчу, венец безбрачия и всяческие неудачи в делах?

Абсолютная бесполезность прорицателей видна уже из того, что никто из них не смог предсказать потрясений последних лет — ни эпидемии ковида, ни военных конфликтов. А ведь эти события затронули судьбы миллионов людей.

Говорить о том, что обращаться к оккультным специалистам есть личный выбор самих людей — такое же издевательство, как говорить о том, что отдавать деньги телефонным мошенникам (или устраивать по их поручению поджоги) есть их личный выбор.

В каком-то отношении, может быть, и да — им самим надо быть осторожнее. Но отказываться обуздать мошенников под тем предлогом, что люди делаются их жертвами по собственной неосторожности — это какая-то злая насмешка.
Почему законопроект о запрете оккультных услуг постоянно пробуксовывает в Госдуме — большая загадка. Точных сведений, почему это так, у меня нет, и предположений я строить не буду. Но, пока он буксует, оккультная индустрия перекачивает огромные деньги из карманов жертв в карманы обманщиков.

Это следует прекратить — даже по чисто светским, государственным соображениям.

Но стоит упомянуть и духовную сторону вопроса.

Оккультные практики привлекают людей тем, что дают им иллюзию контроля — они полагают, что знают, что происходит, и принимают меры, которые должны помочь. Деньги, отданные мистическим мошенникам, должны поддержать это чувство контроля — не мог же я зря так вложиться?

Это, увы, кажется людям более привлекательным, чем молитва к Богу, по двум причинам.

Во-первых, молитва — это не средство контроля. Это не средство осуществления нашей воли. Мы можем обратиться к Богу со смиренной просьбой — но мы не можем манипулировать Им. Поэтому невозможно сделать из молитвы платную услугу. Ее результата невозможно гарантировать. Он не в наших руках.

Более того, молитва как раз и предполагает признание того, что я не контролирую ситуацию (и не могу) — и все, что мне остается, это просить Бога. Само по себе признание — я не контролирую ни день и час моей смерти, ни смерти других людей, ни развитие военных и политических событий, ни вообще меру тревоги и страдания, которую мне предстоит испить в этой жизни — может даваться тяжело.
Но когда мы признаем, что наша жизнь (и жизнь других людей) не в наших руках, мы становимся открыты для доверия Богу. А это доверие приносит покой.

Во-вторых — когда мы молимся и хотим, чтобы Бог нас услышал, мы сталкиваемся с осознанием того, что и у Него есть право быть услышанным.

«Господь с вами, когда вы с Ним; и если будете искать Его, Он будет найден вами; если же оставите Его, Он оставит вас» (2Пар.15:2)

Молитва предполагает вопрошание «Господи! что повелишь мне делать?» (Деян.9:6) Возможно, Бог хочет, чтобы мы что-то глубоко пересмотрели в нашей жизни, о чем-то задумались, съехали на обочину, остановились, и хорошенько поразмыслили, а туда ли мы, вообще, едем.

Или, вернее, туда ли еду лично я — потому что такое обращение к Богу это всегда глубоко личное решение.

Но это трудно — и может быть болезненно, люди склонны этого избегать. Но это — единственный путь обрести не только мир в душе, но и вечное спасение.