Технологии контроля и христианская свобода

Встревоженные и раздраженные разговоры, вызванные нарастанием государственных запретов и ограничений интернета (которые выглядят уже не как временные меры для обеспечения безопасности, а предполагают долговременную политику выстраивания системы жесткого контроля за информацией) побуждают вновь задуматься над духовным измерением происходящего.

Конечно, мы все помним, как в 1990-тые люди усматривали «печать антихриста» в документах нового образца, да и с тех пор бывали приступы эсхатологической паники — мол, антихрист уже здесь и вовсю раздает печати.

Такая паника плоха всем — в частности, тем, что заполошные крики «волки! волки!» притупляют способность людей различать знамения времен — мол, о пророчествах Откровения говорят только кликуши, на которых не стоит обращать внимания.

Конечно, такого кликушества стоит избегать.

Но стоит избегать и другого — отказа от христианского взгляда на развитие событий — в том числе, в области технологий массового контроля и их применения.

Конечно, мне стоит заметить сразу — я не думаю, что печать антихриста раздают сейчас, или что какую-либо из присутствующих в мире политических сил можно отождествить с антихристом.

Антихрист еще не пришел — когда он явится, его нельзя будет не заметить, потому что он будет требовать себе совершенно открытого поклонения.

Однако стоит обратить внимание, что некоторые технические (и социальные) процессы развиваются в направлении, которое побуждает вспомнить последнюю книгу Библии.

Царство антихриста предстает в ней как царство тотального контроля и несвободы. Толкователи часто говорят о том, что под образом антихриста тайновидец Иоанн вывел римского императора, который именовал себя «спасителем» и принимал богоподобное поклонение. Что же, тираны древности (как и, скажем, тираны ХХ века) хорошо укладывались в этот образ власти, стремящейся к абсолютному контролю над людьми и обожествляющей саму себя.

Но некоторые детали повествования выглядели бы странно в I веке. Например, слова о двух Пророках:

«И когда кончат они свидетельство свое, зверь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их, и трупы их оставит на улице великого города, который духовно называется Содом и Египет, где и Господь наш распят. И [многие] из народов и колен, и языков и племен будут смотреть на трупы их три дня с половиною, и не позволят положить трупы их во гробы» (Откр.11:7-9)

Как в I веке могло быть такое, что «и [многие] из народов и колен, и языков и племен будут смотреть на трупы» убитых Пророков? Это было совершенно непонятным до появления технологии телевидения, которая позволяет именно это.

Или другое пророчество — «И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его» (Откр.13:16,17)

До относительно недавних пор было трудно понять, как это можно было бы осуществить — какой бы огромной властью не обладали римские императоры, да и тираны последующих эпох, они не могли проконтролировать каждую монету.

Сегодня, когда большая часть торговых транзакций осуществляется в электронном формате, а наличные деньги близки к вымиранию (а то и сознательному запрету) пророчество выглядит легко осуществимым.

Допустим, в глаза статуй Всемирного Императора, которым должны будут поклоняться его подданные, будут встроены камеры, которые передают сигнал искусственному интеллекту, распознающему лица — кто вовремя не пришел поклониться, тому отключат банковские услуги. Уже при сегодняшнем уровне технологий это очень легко решаемая задача.

Это не значит, что технологии злы сами по себе — это значит, что могут быть использованы (и будут использованы) во зло.

И эту возможность нам стоит иметь в виду.

Значит ли это, что власти в разных странах, используя технологии для все более плотного контроля над гражданами (а этот процесс происходит по всему миру) участвуют в каком-то заговоре, направленном на царство антихриста? Нет. Они, очевидно, преследуют совсем другие цели.

Задача власти — обеспечивать безопасность и обуздывать врагов внешних и внутренних. А это значит, что она стремится контролировать все, что можно. Тотальный контроль, когда про любого человека, идущего по улице, можно узнать все одним кликом мышки — кто он, где живет, где работает, какова история его отношений с законом — позволяет эффективно бороться с преступностью, когда вор, хулиган или наркоторговец, попавший в поле зрения камер, далеко не убежит.

Более того, практика «социального рейтинга», когда государственному супермозгу известно про тебя все — не матерился ли в комментах, жертвовал ли куда надо — может, как надеются ее сторонники, воспитать в людях идеальный конформизм и законопослушание. Тотальный надзор наконец-то обеспечит утопию, где никто никого не обижает и не обманывает.

Беда, однако, в том, что грешат и совершают преступления не только рядовые граждане, за которыми нужен электронный глаз да глаз, но и те, кто эти глаза будет контролировать. Люди грешны — это верно и в отношении граждан, и в отношении властей. Средства тотального контроля откроют возможности для тотальных злоупотреблений — которые уже никто не сможет пресечь. Кроме, собственно, Господа, который вернется во славе, чтобы положить конец этой последней и самой страшной главе земной истории.

Но уже сейчас идея тотального контроля вызывает богословские возражения.

Мы исповедуем, что Бог есть Любовь (1 Ин. 4:8), и Бог создал нас свободными. Любовь (и никакая добродетель вообще) невозможна без свободы. Бог допускает, чтобы Его творения отвергли Его, грешили против Него, наконец, распяли Его — потому что для Него важна человеческая свобода. Он терпеливо ожидает, когда люди свободно обратятся к Нему в покаянии и вере. Как сказано в книге Откровения, «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр.3:20)

Он не взламывает дверь — но терпеливо стучит.

Попытки принудить людей быть хорошими при помощи тотального контроля предполагают совершенно противоположный подход.

Такой контроль не просто ограничивает действия — он разрушает способность внутренне, свободно, по зову совести избирать добродетель. Когда человек знает, что за каждым его словом, покупкой, перемещением или поисковым запросом следит «Большой Брат», его психика перестраивается. Он начинает играть «правильные» роли. Это убивает покаяние, ибо покаяние требует предельной искренности и открытости перед Богом, но в условиях слежки человек привыкает прятать не только грех, но и душу.

Приватность, существование пространства, в которое человек может не допустить других, необходима и для семейной, и для духовной жизни. «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21). Христос говорит «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Матф.6:6)

У человека должна быть такая тайная комната. Господь также говорит о том, что поститься следует «тайно».

Личная тайна — это вовсе не обязательно про тайные преступления и пороки. Это про молитву и пост в тайне. Это и про открытость супругов друг другу — в которую нет доступа посторонним.

Электронный тотальный контроль уничтожает само понятие частной внутренней жизни. Это формирует цивилизацию, где возможно внешнее послушание — но не внутренняя преданность.

Свобода, которой Создатель наделил человека, делает мир сложным и полным риска. Доверие к человеку — это акт веры. Стремление к тотальному контролю противоречиво — с одной стороны, это проявление отчаяния, неверия в то, что человек способен быть добрым по доброй воле, с другой — поразительно наивной веры в то, что те, кто, собственно, будет контролировать, будут людьми невероятной добродетели и мудрости, соответствующей их великой и бесконтрольной власти. Увы, уже сейчас очевидно, что не будут.

Попытка устранить зло, устранив свободу, ложна с самого начала — зло побеждается не контролем, а благодатью. Попытка построить «идеальное общество» через цифровую слежку — это врата в ад, ибо оно уничтожает главное — подвиг свободного выбора добра.

И это общество предсказано в Библии — как царство антихриста.

Но нам стоит ответить на возражение, которое обычно выдвигается — речь, мол, идет о системе национального, а не глобального контроля. Эта система как раз и оградит нас от глобального антихриста.

Это, увы, не так.

Разговоры о «суверенном интернете» вызывают вопрос «кто этому суверенному интернету Суверен?» Если вы создаете систему тотальной слежки, так чтобы нельзя было ни переписываться с родными, ни кино посмотреть, ни книжку почитать, и уж точно ни продавать, ни покупать, вне контроля некоего Суверена, то очень наивно надеяться на то, что этот контроль не может быть перехвачен или передан.

Национальные электронные концлагеря гораздо легче объединить в глобальный, чем строить глобальный с нуля. Совершенно естественная стратегия выстраивая глобального контроля — начинать с национальных. А потом управление переключить на глобальное одним кликом мышки.

Я еще раз замечу, что люди, которые строят «суверенные интернеты», в нашей стране и в других странах, не думают про антихриста и не стремятся помогать ему сознательно. Вполне вероятно, что они хотят как лучше.

Но им как раз стоит о нем подумать — потому что Библия говорит о том же, о чем и здравый смысл — мы движемся в очень опасном направлении.