07.04.2026 13:17:46
Сергей Львович Худиев
Президент группы компаний InfoWatch, сооснователь и бывший генеральный директор компании «Лаборатория Касперского», Наталья Касперская выступила против блокировки телеграмма.
Она написала: «У знакомого – маленький сервис по оказанию образовательных услуг. Все последние годы сервис медленно, но стабильно рос и, соответственно, платил налоги. Сейчас бизнес начнёт умирать – быстро или медленно, пока неясно.
Если обещанная блокировка Телеграма наконец случится, то ни он, ни сотни тысяч ему подобных не выживут. А это значит, что бюджет недополучит налогов»
Впрочем, против текущих действий Роскомнадзора высказывается далеко не она одна.
В самом деле, нельзя сказать, что текущая кампания по борьбе с vpn и, особенно, телеграмом, «раскалывает общество». Как раз общество выглядит поразительно единым — люди самых разных предпочтений, в том числе, совершенно несомненные патриоты и государственники, характеризуют деятельность Роскомнадзора в выражениях самых неблагоприятных.
Одни только отъехавшие релоканты реагируют на происходящее с радостью, как бы поднимая бокалы шампанского.
Но, что касается нас самих, достаточно зайти, например, в сообщество Роскомнадзора в контакте, чтобы почитать множество крайне негативных — и крайне эмоциональных комментариев.
Причем мне не удалось найти каких-то споров — чтобы одни пользователи бранили деятельность РКН, а другие, напротив, защищали. Общий фон комментариев является не «неоднозначным». Он является однозначно и резко негативным.
Специалисты в области IT и экономики пишут о том, что текущая политика наносит (и еще нанесет в будущем) стране существенный экономический ущерб, подорвет ее технологическое развитие, ослабит ее в конкуренции с другими державами. Массивные траты на поддержание устройств для контроля над интернетом комментируются как совершенно неоправданные или прямо вредные.
Роскомнадзор требует удалять сообщения о том, что сбои в работе банковской системы вызваны его деятельностью; что же, вполне вероятно, дело в неполадках, никак не связанных с деятельностью РКН.
В последнее время мы постоянно получаем новости о сбоях в работе интернета — а нередко и натыкаемся на эти сбои сами. Что же, возможно, эти сбои совпадают с борьбой Роскомнадзора против vpn чисто случайно.
Но одно дело — реальность техническая, которую я комментировать не берусь, поскольку не являюсь специалистом, и все эти технические термины для меня — темный лес.
Другое — то, что не является темным лесом. Ни для меня, ни для любого гражданина с выходом в интернет.
Реальность социально-психологическая.
Люди встревожены и раздражены, и, в таком состоянии они склонны относить на счет РКН и то, что с ним связано, и то, что вызвано случайными техническими неполадками, и то, что, возможно, вызвано какими-нибудь кибердиверсантами.
Потому что в ситуации массовой тревоги, когда у людей создается устойчивое впечатление, что некоторые государственные структуры действуют разрушительно и иррационально, все неприятности в сети будут относиться на счет их деятельности.
Когда люди полагают, что их намерены лишить возможностей для учебы, работы, общения и развлечений, к которым они уже привыкли, любые проблемы с интернетом вызывают взрыв эмоциональных отзывов в адрес РКН. Люди постоянно поминают Северную Корею, в которую, как они опасаются, их хотят загнать, и приводят в пример благоразумие афганских талибов, которые, первоначально запретив интернет как харам, потом, все же, прислушались к голосам местного экономического блока, который указывал на потери, которые и без того бедная страна понесет от запрета Сети.
Впечатление, что государство начинает равняться то ли на Северную Корею, то ли на наиболее суровые фракции талибана, может быть сколь угодно преувеличенным — но оно, несомненно, сложилось, и оно влияет на поведение людей.
Происходящее создает раскол и растущее напряжение между властью и теми людьми, которые до сих пор были ее самой лояльной опорой.
Особенно пугающее впечатление производит ощущение абсурдности и бессмысленности происходящего. Мотивы РКН непонятны, объяснения, которые он предоставляет, воспринимаются как издевательские.
Зачем все это? Неужели доступ граждан к телеграму или youtube настолько опасен, что его надо блокировать такой ценой?
А цена оказывается все более высокой.
Стоит ли принимать меры, которые сами по себе настраивают людей против государства гораздо эффективнее, чем любая вражеская пропаганда, от которой их, теоретически, хотели оградить?
Люди ходят на «запрещенные» ресурсы не с какими-то антигосударственными целями — а, например, чтобы посмотреть ролик о том, как установить новый кран или как научиться пользоваться видеоредактором.
Когда законопослушный гражданин, стихийно преданный своей стране и государству, пытается получить доступ к чему-то совершенно невинному, а государство строит ему препоны, это совершенно не выглядит как защита интересов государства — или, уж тем более, прав граждан.
Это выглядит как провоцирование того, что Павел Дуров несколько высокопарно называет «цифровым сопротивлением». Люди овладевают техническими навыками, пробиваются на нужные им ресурсы (а что делать, им же нужно учиться и работать), и попутно приучаются к вовлеченности в цифровую борьбу отнюдь не на стороне государства. Зачем в массовом порядке делать из лояльных до того граждан «цифровых сопротивленцев»? Зачем буквально принуждать людей овладевать навыками обмана государства и делать такой обман массовым и социально одобряемым явлением?
Кто извлечет из этого пользу?
Можно попробовать просто подавить попытки выхода за пределы «белого списка» угрозами и силой. Но это будет означать радикальный сдвиг в том, как государство взаимодействует с гражданами.
Есть такое слово — «легитимность». Оно означает способность государства опираться на добровольное послушание граждан. Когда люди повинуются властям, потому, что полагают, что власти действуют в их интересах, потому что они искренне преданы стране и государству, потому что испытывают гордость за свою страну, потому что верят, что лояльность государству составляет их долг. Когда граждане воспринимают государство как свое.
Легитимность — явление по многом психологическое, и ее можно подорвать именно на уровне массовой психологии. Если людей начнут подвергать репрессиям за то, что в общественном сознании никоим образом не воспринимается как преступление, это может сильно уронить представление о властях как о разумных, справедливых и достойных преданности.
Хотя, возможно, начать стоит с того, что в ситуации, когда нарушителями запрета оказывается полстраны, возникает ситуация «всех не перевешаете», репрессивных мощностей у государства просто может не хватить.
Но, допустим, мощностей хватило, люди запуганы и приведены в покорность. Публично никто не оспаривает действия РКН, ворчат только на кухне с особо доверенными друзьями.
Но такая ситуация уже однажды была — в позднем СССР публичная риторика была только идеологически выверенной, государство полностью контролировало все СМИ, люди публично выражали преданность и послушание Партии.
Но СССР рухнул, и никто из вскормленных на строгой идеологической диете граждан не вышел на его защиту. Напротив, политически активная часть общества горячо приветствовала крушение собственной страны.
Люди, с которыми государство обращается с презрением, могут проявлять покорность — но не преданность. Тихий саботаж может быть хуже прямого вызова.
Другое, что стоит заметить — система, при которой те, кто принимают решения, совершенно не интересуются, как они отразятся на способности людей кормить свои семьи или платить налоги, неизбежно будет экономически неэффективной.
Ослаблять свою экономику — всегда плохая идея, а условиях санкций — особенно.
Что ставит перед нами все тот же вопрос — зачем все это? Какое великое благо могло бы оправдать весь этот ущерб? Если против такой политики выступает не какая-то кучка отщепенцев, которую легко было бы нейтрализовать, а вообще все, кто только высказывается на эту тему — может быть, ее стоит пересмотреть?
Комментарии
08.04.2026 - 15:33 И еще раз обращаем внимание:
И еще раз обращаем внимание пользователей, что публикация комментариев происходит после проверки их модератором, а не сразу после отправки. Предупреждение об этом автоматически появляется после отправки комментария в самой форме в рамочке – ко вниманию отправившего комментарий. Отправка комментария три-пять-восемь раз (такие случаи наблюдаются регулярно) рассматривается как спам.
Также здесь не приветствуются нападки на Православие, провокации, «переход на личности», брань, злоупотребление верхним регистром, пренебрежительное отношение к нормам русского языка, размещение рекламы и попытки оспорить политику модерации.
Добавить комментарий