Братство "Радонеж" Группа СМИ «Радонеж» Контакты

Аналитика

Все материалы

Время быть сократами

15.05.2017 10:26

Светлана Коппел-Ковтун

Нужна свобода от больного социального, которая возможна только в случае существования подлинного личностного общения во Христе. Человека нет вне общения. Значит, должна быть альтернатива социальности, искажающей дух — общение во Христе.

Про то, что мир во зле лежит, христианам говорить не надо. И всё же приведу пример времён начала 2000-х годов, который наглядно демонстрирует дух корпоративных устремлений, доминирующих в современном мире. Известный американский программист выпустил программу под собственной лицензией, в которую внёс требование: «Разрешается использовать (программу — С.К.) только во благо, но не во зло». Думаете ему удалось настоять на своём? Отчасти да, но одна известная корпорация всё же додавила разработчика до такой формулировки: «корпорации …., её клиентам, партнёрам и почитателям» разрешается «использовать … во зло». Юристы корпорации остались довольны такой формулировкой.

Думаю, мы всё же недооцениваем степень погружения мира во зло, и это вскоре может неслабо аукнуться. Что мы можем сделать? — спросит кто-то. Как что? Христианин — это присутствие в мире Христа, если он в своей жизни следует не корпоративным интересам, но воле Христа и реализует её в земной жизни.

Человеческое Я во многом зависит от другого и других, от среды. Современные генетические исследования доказывают, что среда — первична, она даже генетику обрабатывает в том или ином ключе. То есть, создавая тлетворную, программирующую на деградацию среду, человека несложно разрушить изнутри — люди словно с ума сходят. Потому так важно, чтобы христиане были друг для друга и вообще для окружающих людей — опорой в истине. Мы друг другу — опора, ибо «где двое или трое во имя Моё, там Я посреди». Потому так дорог каждый живой и подлинный человек. КАЖДЫЙ может удерживать мир, каждый может быть удерживающим — если обращён не на себя и своё, а на благо другого и ради другого. Сегодня, как никогда раньше, нельзя замыкаться на себе — технологии разрушат изнутри. Но и всецело погружаться в то или иное социальное течение опасно — все они заражены вирусами, программирующими безумие. Следовательно нужна свобода от больного социального, которая возможна только в случае существования подлинного личностного общения во Христе. Человека нет вне общения. Значит, должна быть альтернатива социальности, искажающей дух — общение во Христе. Иначе мы обречены.

Однако есть один нюанс, который недопонят. Вспомним Уолта Уитмена:

Моим врагам не одолеть меня — за честь свою
пред ними я спокоен.
Но те, кого люблю я безоглядно — мой бог!
я целиком в их власти!
Я, Господи! — открыт со всех сторон, беспомощен, бессилен!
Презреннейший, я им стелюсь под ноги пылью.

Да, мы не только опора друг другу, мы можем стать и подножкой, ударом в спину, кинжалом в сердце. Чем шире человек открывается другому ближнему, тем более зависим от другого тот может покалечить, и калечит, как правило. Закрыться значит потерять Бога, потому открытый человек рискует своим благополучием и здоровьем, оставаясь открытым навстречу другому. Открываясь Богу, открываешься и другому человеку, но общение должно происходить не напрямую, а через Христа. Если напрямую открываться перед человеком, звать его в диалог бога с богом, то можно «наломать дров».

Люди вообще делятся на два вида: закрытые для других и открытые навстречу другим. Первые, при правильном развитии, тратят жизнь на то, чтобы научиться открываться, вторые на то, чтобы учиться закрываться, когда следует. И, вероятно, измениться мало кому удаётся.

Правильное духовное общение зовёт не просто словом, но и творческой созидающей силой на более высокий уровень жизни, актуализирует другой план бытия в человеке. Можно ли стимулировать так другого  звать и подталкивать, вопрошать у человека о нём же лучшем? Или следует только отвечать на его вопрошание? Кажется, сложившаяся традиция больше за второй вариант (ответ, а не предложение) про бисер перед свиньями все помнят. Кроме, может быть, настоящих миссионеров, ведь миссия в том и состоит, чтобы действовать активно, а вовсе не в пассивном ответствовании.

Однако, есть такие люди, которые вообще не умеют иначе общаться как на уровне бог с богом. Это гении и поэты, которые всегда живут в измерении разговора с Богом. И это, возможно, тот самый бисер перед свиньями (новое перед ветхим). Но вспомним Сократа не сеял ли он тот самый бисер? Из-за чего и пострадал. Сам Христос не был ли таким же бисером? А пророки? Или бисер это нечто моё святое, но не я сам. То есть, если в тебе живёт твоя ветхость, то не швыряйся в людей атрибутами святости, не мечи бисер, ибо «если Зима скажет: “весна — в моем сердце”, кто ей поверит?» (Джебран Халиль Джебран). Или, как говорит архимандрит Андрей (Конанос), «когда ты говоришь о Боге, а другие чувствуют такое, словно напоролись на кактус с колючками, тогда ты ещё не постиг, каков Бог,  какова жизнь и каков смысл этой жизни». И всё же, если тебя призывает Господь, то иди в люди, уподобляйся Христу, будь новым сократом — вопрошай человека о Христе в нём. Кончится всё это может известно чем, но в данном случае игра, вероятно, стоит свеч.

Всё было бы просто, если бы мир не был полон возомнившими себя сократами, пророками, христами, бонопартами и ещё кем угодно. Я сама получаю на e-mail немало «пророческих» посланий, от которых душа корёжится. Что делать?

Общаться друг с другом во Христе, общаться не в презрении и ненависти, а в желании добра, в желании помочь друг другу стать, воплотиться, родиться в этот мир второй раз.

И каждый росток утверждает: «Я сам» —
И тянется вверх – к небесам, к небесам.
И каждый цветочек, приземистый даже,
Стремится туда же, туда же, туда же.
И дерево к небу стремится, шурша
Листвой. И туда же стремится душа.

(Лариса Миллер)

Как ни банально это прозвучит, я верю в соборность, верю в силу Христа в нас. Ведь в чем одно из главных наших заблуждений, от которого никак не удаётся избавиться? В том, что Бог — это где-то там, далеко, высоко или, по крайней мере, в храме, в алтаре. Мы забываем о Христе в нас, который живёт в нас лишь действуя. Христос в нас лишь пока мы его отдаём.

И возможно прав Николай Бердяев, когда говорит «История началась с фразы “Каин, где брат твой, Авель?”, а закончится фразой “Авель, где брат твой, Каин?”».

Если мы христиане, в нас действует Бог. А если в нас действует Бог, то мы более всех в ответе за происходящее в мире. Христос в нас дан нам не ради самолюбования, а ради нашего служения другим. Так что, по большому счёту, время быть сократами — всегда, т. е. быть провокаторами духовного рождения, содействующими открытию сердца ближнего навстречу Христу и себе Христовому.

Превратно понявшие свою миссию в отношении к другим христиане тянут заблудших в светские суды. Что можно выдумать более странное и более далёкое от сути Благой Вести? Не дело христиан — преследовать за инакомыслие. Вот что говорил по этому поводу свт. Иоанн Златоуст: «Сегодня мы вступаем в ратоборство с еретиками, но наша война не из живых делает мёртвыми, а из мёртвых – живыми. Я гоню не делом, а преследую словом, не еретика, а ересь, не человека, но заблуждение ненавижу. Мне привычно терпеть преследование, а не преследовать, быть гонимым, а не гнать. Так и Христос побеждал, не распиная, а распятый» (Шесть слов о священстве).

Миссия христианина не в том, чтобы дубасить дубиной закона каждого, кто с ним не согласен. Такой путь однозначно губителен для всех. Миссия в том, чтобы звать ближнего во Христа. Как? Во Христа зовут Христом — т. е. любовью, заботой, участием, а не насыланием тех или иных кар и проклятий.

«Первым был естественный закон (совесть — С.К.), который является общим для всех народов до скончания мира,  — наставляет румынский старец архимандрит Клеопа (Илие). —  Второй, закон творения, подобен первому (в творении открывается Творец —  С.К.). По первому и второму закону будут судимы все народы мира, кроме христиан и евреев. По закону писаному, то есть по Ветхому Завету, будут судимы евреи. А по закону Благодати и Евангелию будем судимы мы, христиане, потому что закон наш совершенней, чем все остальные законы. Если же мы его нарушаем, то на нас падает бо́льший грех и нас ожидает более тяжкое мучение, чем их, не знавших Евангелия» («Ценность души». Четыре закона, по которым Христос будет судить мир).

В каждом христианине спит и может (должен) проснуться первый миссионер всех времён и народов — Сократ,  вопрошающий о подлинном в человеке, т. е. о Христе в нас. Достойное христианина дело — Христом в себе искать Христа в другом, звать его в диалог, приглашать в жизнь, помогать ему осуществиться. Христос в нас движется от Христа в одном человеке ко Христу в другом человеке — таков способ существования в нас духа Христового. Актуализируя Христа в себе, мы определённым образом воздействуем на мир, даже не производя никаких особых действий в нём. Но Христос недействующим не бывает. Потому смысл сводится не к тому, чтобы метать бисер или таскать иных по судам, а в том, чтобы самим быть по-настоящему Христовыми. Это и сделает нас сократами — повивальными бабками второго, духовного рождения. Если же мы нерадивы, то по определению начинаем действовать в рамках матрицы мира, лежащего во зле.

В  13-й главе книги французского философа Ламенне «Слова верующего», ставшей одним из источников знаменитой и весьма актуальной для наших дней поэмы Ивана Карамазова (Ф. Достоевского) «Великий инквизитор», описывается как «мрачною ночью» некие «семь человек, одетых в пурпур, с коронами на головах» пьют из черепа «красную, пенящуюся кровь» и по очереди восклицают: «Будь проклят Христос, который принёс на землю Свободу!». Затем они совещаются по поводу того, что им «делать, чтобы задавить Свободу? Ибо наше царство кончается, там где начинается её царство». И решают, что нужно уничтожить учение Христа, науку и мысль, сделать так, чтобы «…ни один народ не слышал голоса другого народа», «разъединить» народы, «поразить» людей «ужасом неумолимого правосудия», расслабить их похотью и, наконец, «переманить к себе служителей Христа богатством, почестями и могуществом» [Ламенне 1906, 32] (C.А. Кибальник. Гоголь, Достоевский и «социальное христианство»). Привожу эту цитату с тем, чтобы христиане, мечтающие поразить инакомыслящих «ужасом неумолимого правосудия», понимали свой настоящий контекст.

Ветхое и новое, Христовое, различаются на уровне структур. Проще всего это понять на примере колеи: ветхое и новое едут по двум разным природным колеям. Как нельзя одновременно ехать по двум дорогам, так нельзя быть одновременно ветхим и новым. Или скажем так: чтобы попасть в новую лыжню, лыжник должен выбраться из старой. Иначе невозможно. С одного пути надо перевести свой поезд на совсем другой, а сразу по двум путям поезд ехать не может.

Христианин помнит, что главное в каждом человеке то, что можно в нём любить. И это то в нём, что Христово. Отсюда происходит глубинное уважение к каждому отдельно взятому человеку, которое не позволяет принять за норму принципы Великого инквизитора, но зовёт подражать искренне влюблённому в истину Сократу.

Все статьи

Другие статьи автора

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]