Перейти к основному содержанию

02:52 21.08.2018

Татарские имена

25.01.2018 08:30:24

Возрождение Православия среди татар подняло вопрос о татарских именах. В России проживает много национальностей и у каждой сложились свои традиции. Как известно, в Церкви существует принцип принятия любых национальных традиций, наполнения их новым духовным содержанием, обогащение их. Особенностью татарской народности, национальной самоидентичности, сложившейся веками, является сохранение национальных имен. Причем, в отличие от исламских народов, татары в массе своей предпочитают свои национальные имена перед русскими (если можно так условно сказать по отношению к святцам — понятно, что они в основе греческо-латинско-еврейские) — или типично арабскими. У татар сложилась своя традиция имянаречения, к которой мы все привыкли и если мы слышим, что человека зовут Ринат, Диля и т.д., это значит что он, скорее всего, татарин. Татарские имена по своему происхождению  по большей части тюркские, персидские, арабские, арабизированные еврейские, то есть Якуб – это Иаков, Сулейман – это Соломон и т. д. Причем доля тюркских имен намного выше, чем у русских доля имен славянского происхождения. То есть славянскими из православных святцев считаются Игорь, Святослав, Олег, Ольга, Глеб, Борис, но и из них большинство скандинавского происхождения: Игорь – это Ингвар, Глеб – это Олаф, Ольга – это Хельг.

Это не плохо, ни хорошо, это сложившаяся практика, традиция у разных народов. В Росси повелось давать имя по святцам, причем до революции даже было так, что зачастую выбор имени был только в пределах, совпадающих с днем рождения ребенка, но однозначно уже давно, несколько столетий, прижилась практика Крещения только и исключительно по святцам. И, если родители называют ребенка Эдуардом, Элиной, Тимуром, значит, при Крещении, якобы, необходимо подобрать имя из святцев и, как правило, созвучное, начинающееся с той же или созвучной буквы. Например, Тимура мы назовем Тимофеем или Дмитрием, Элину назовем Эмилией или Еленой, Эдуарда Евгением. Также, к сожалению, мало кто из современных прихожан Русской Православной Церкви знает, что есть прославленные святые: Ахмед, Варвар, Абу (Або), Азат, Амир и другие, есть библейское имя Дина и т.д.

В других православных Церквях несколько большее разнообразие. Практически везде используются имена любые. В Болгарии, Греции, Грузии, Сербии, можно назвать ребенка как угодно и крестить, причащать под этим именем. Это, повторюсь, ни плохо, ни хорошо, а сложившаяся традиция у каждого народа. Причем есть частотные списки имен, наиболее употребительных, их можно найти, и у каждого народа они свои, но есть, конечно, имена всеобщие и наиболее распространенные, но и тут есть свои национальные особенности у каждого народа — а именно произношение имен отличается. То есть наш Иван в Армении будет Ованес или Аганес, в Грузии Вано, в одном островном государстве будет Джон, во Франции Жан и т. д.

Во всем мире часто встречается практика иметь несколько имен, например, в России двойное имя - к собственному имени добавляется имя отца, это имеет большое значение для самоидентификации. Мы обращаемся к пожилому человеку — Мария Ивановна, и оказываем честь ее отцу, который родился, может быть более ста лет назад.

Это длинное вступление потребовалось для того, чтобы напомнить, что имя — часть нашего «Я», личной, семейной и национальной идентичности. В России, зачастую, это имена строго из святцев. В то же время, если в странах с сильной традицией — в России, Болгарии, Грузии, Сербии — устойчивые списки имен, то в миграционных странах, где наблюдается смешение нардов – к именам относятся очень свободно. То есть в Канаде, Аргентине, Австралии, нет даже такого понятия, как типичное аргентинское, австралийское имя — там можно назвать человека любым словом из словаря или просто нажать на клавиатуре случайную комбинацию клавиш, это никого не удивит и, естественно, это касается и церковной жизни в этих странах.

Если говорить о первых веках Христианства, то, понятное дело, никаких святцев не было, и быть не могло, но потом стал приживаться в некоторых землях обычай принимать при крещении имена мучеников, но самих мучеников и святых, вначале называли так, как было принято в античном мире, а потом они попадали в святцы, но в каждой стране и регионе были свои святцы. Сам же термин «христианские имена», а тем более «православные имена» и его употребление в быту сомнительно с точки зрения обоснованности исторической по той причине, что большинство из них восходят к языческой античности и пришли в святцы таким путем, что язычники под своими именами принимали Святое Крещение, становились святыми, их имена попадали в святцы и далее по ним называли детей. Другой вариант — как было на Руси, использовалось двойное имя — т.н. русское и нерусское в честь святых, которое называли христианским с последующим предпочтением русского, а в святцы, скажем, Борис и Глеб, Ольга, входят под своими родными именами. Мало того, существует возможность смены христианского имени. То есть в случае, если по уважительной причине некто, крещеный одним именем, решил его сменить — не при принятии монашества, а просто по желанию, для этого есть возможность, и он уже будет причащаться, поминаться в записках под новым именем, а не под тем, которым крещен.

В настоящий момент в России сложилась следующая ситуация. Хотя традиция давать имена по святцам очень устойчива, но в наше время глобализации и перемещения больших масс людей мы столкнулись с появлением в России людей с разными обычаями и они, естественно, заходят в храмы, подают записки, и встречают отпор в свечной лавке: «Ваше имя не православное!», что является высочайшим актом невежества. Это привело к рассмотрению вопроса в Московской епархии и было выпущено циркулярное письмо от 30 августа 2012 г номер 421-4, подписанное архиепископом Арсением, первым викарием Московской епархии, которое возбраняет в отказе от поминовении, причастии и проч. носителям имен не из святцев. То есть, действительно, были случаи отказа в принятии записок, исповеди и причастии крещеных людей и по этому поводу зафиксирована позиция Священноначалия. 

Есть также документ под названием «Концепция миссионерской деятельности Русской Православной Церкви», который гласит, что «освящение тех национальных черт, которые позволяют народам, при сохранении своей культуры, самоуважении и самоидентификации, внести свой уникальный вклад в молитвенное прославление Бога, пребывая при этом в гармоничном единстве со всей полнотой Церкви».

То есть, официальные документы положительно оценивают сохранение национальной идентичности. Что же касается национальных имен, мы имеем два подхода, это – никому не нужная русификация, если можно так сказать, и – сохранение национальных имен при Крещении. Русификация – это, конечно, условно говоря, поскольку, как уже было сказано, в святцах почти нет русских имен, но народами на территории бывшего СССР они воспринимаются как русские.

По умолчанию, не существует запрета на национальные имена. То есть, нет ни одного церковного правила, запрещающего давать в Святом Крещении любое имя, но фактически у нас сложилась практика негласного, якобы, запрета на Крещение под такими именами. У русских, составляющих большинство населения РФ, это не вызывает каких-то вопросов и мы крестим Эдуардов Александрами и Евгениями, Тимуров Тимофеями и Димитриями, и к этому все привыкли. Но несколько иная ситуация с другими народностями. У некоторых народов, особенно у татар — самой многочисленной этнической общности после великорусской, есть устойчивая и достойная уважения традиция использовать национальные имена.

Имя — часть национальной идентичности.

В наше время много татар, как и других народов, обращаются в Православное Христианство, и встает вопрос об имени. К сожалению, по незнанию, по ложному пониманию традиции и ее роли, мы зачастую по факту принуждаем человека к смене имени. И если для русского Эдуарда или Эллы это не проблема, то для нерусского человека вопрос смены имени может быть критически важен и неприемлем. Почему неприемлем — отдельный вопрос, но это его личное дело, очень тонкий, интимный, по которому нельзя проходить как катком. Если для нас греческое, латинское имя, может быть, родное, то для чеченца, татарина, бурята, это абсолютно другая цивилизация. В силу разных причин невозможность смены имени настолько серьезна, что может послужить поводом вплоть для отказа от Святого Крещения. Один из первых и важнейших вопросов — он очень болезненный — «приняв Крещение, я не предаю свой народ?». То есть, абсолютное большинство крещаемых не стремятся к смене национальной идентичности и навязыванию им, особенно в жесткой форме смены, имени, что не обусловлено никакими канонами. 

Тем не менее, хотя оба подхода существуют во всех поместных Церквах, в России, при видимом доминировании одной из традиций, мы сталкиваемся с такой проблемой, которая привела к появлению того самого письма за подписью первого викария Московской епархии, архиепископа Арсения, а именно: ни на чем не основанный отказ в принятии записок, отказ в исповеди и Святом Причастии, и по факту — мнимая невозможность Святого Крещения под национальным именем, осуждаемые Церковью.

Целый ряд проблем, связанных с национальной идентичностью приводит к тому, что мы наблюдаем отказ от Православия среди народов, которые мы давно считали православными — якутов, марийцев, осетинов, в основном по причине поиска национальной идентичности, хотя любая национальная идентичность может реализоваться и в Православии — тому пример, собственно и сами  русские. Так же, несмотря на русификацию, мы наблюдаем рост числа национальных имен среди якутов, марийцев и разных народов.

При этом, повторимся, нет никаких препятствий крестить якута, марийца, адыгейца своим именем и только подчеркнуть  факт сохранения его национальной идентичности. При этом, если человек как бы покидает свой народ, соглашается с тем, что он разрывает родовые связи, меняет имя, приводит в шок родственников — то он как бы закрывает для себя и своих близких возможность проповеди, перестает быть «своим», поэтому навязывание русификации, которая и так происходит в больших масштабах — не миссионерский, а антимиссионерский подход. Этим достигаются результаты противоположные желаемым.

Но, если вернуться к проблеме татарских имен, — татары и некоторые другие народы крепко держатся за свои имена, мы встречаемся с этими вопросами в приходской жизни, начиная со свечного ящика — иногда вплоть до проявлений ксенофобии в церковной ограде. Поэтому вопрос требует решения и, я надеюсь, он будет поставлен, отправлен для рассмотрения Священноначалию, что может быть сделано от имени секции Рождественских чтений-2018. Мнение татарской общины такое:

Хотя в России сложилась практика имянаречения по святцам, она не является ни обязательной, ни принудительной и, в случае, если крещаемый или его родители имеют намерение сохранить национальное имя, им должна быть предоставлена такая возможность и такая практика (уже де-факто существует как в России, так и в других поместных церквах) .

Мы также хотим обратить внимание на циркулярное письмо архиепископа Арсения, первого викария Московской епархии о недопустимости отказа в принятии записок, исповеди, причастии мирян, крещеных под именами, не входящими в святцы. Также мы считаем крайне необходимым распространить действие этого письма за пределы Московской епархии и просим Священный Синод рассмотреть этот вопрос на общецерковном уровне.

Комментарии

чт, 02/01/2018 - 09:56 :

Уважаемый батюшка!
Обращаюсь к Вам по поводу вот этой фразы из Вашей статьи: «.. славянскими из православных святцев считаются Игорь, Святослав, Олег, Ольга, Глеб, Борис, но и из них большинство скандинавского происхождения: Игорь – это Ингвар, Глеб – это Олаф, Ольга – это Хельг». Святцы правы, а Вы – нет. У нас нет имен скандинавского происхождения, это миф – изначально рожденный политикой, причем политикой нероссийской. Об истоках этого мифа можно прочитать здесь: http://pereformat.ru/2017/08/stolbovskij-dogovor/
Я – профессиональный историк, много лет работаю в Швеции. Это и позволило мне ознакомиться с оригинальными произведениями скандинавских авторов XVI – XVIII вв. и малоизвестными советскому и российскому обществу историческими источниками. Изучение этих материалов выявило, в частности, что летописные имена зародились на Русской равнине в глубокой древности и их можно называть славянорусскими. И наоборот, в скандинавских именословах многие из них являются заимствованными. У меня по этой теме опубликовано немало работ. Но мои открытия задевают интересы многих научных работников и работниц академическо-вузовской системы, поэтому мои работы замалчиваются. Вот здесь можно прочитать о том, чем были скандинавское мужское Хельги и общегерманское женская Хельга, а также об именах Олега и Ольги http://histformat.com/2015-04/ ; http://histformat.com/2016-01/ (это часть книги).
Вы правы, имя – это часть национальной идентичности, и важно знать их историю, основанную на научных данных.
С уважением
Л.П.Грот, [email protected]

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Простите, это проверка, что вы человек, а не робот.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

-
+