Братство "Радонеж" Группа СМИ «Радонеж» Контакты

Аналитика

Все материалы

Об ответственности перед налогоплательщиками

02.11.2016 13:56

Сергей Львович Худиев

Похоже, Константин Райкин, получив заверения в дальнейшей поддержке от государства, вполне примирился со “сталинской цензурой”, но его выступление вызвало ряд интересных откликов, посвященных проблемам свободы творчества. “В России маниакально-кретинская цензура” – восклицает писатель Андрей Константинов в программе «Итоги недели», а художественный руководитель Театра Наций Евгений Миронов говорит: “Нужно, чтобы общество в каждой сфере деятельности научилось опираться на ответственных профессионалов, а не на праздных невежд, ряженых и самозванных блюстителей морали”. Группа интеллигенции – Людмила Улицкая, Андрей Макаревич, Лия Ахеджакова и многие другие – выступила с письмом, в котором они заявили, что “Искусство и художник, какой бы области искусства это не касалось, будь то театр, кино, литература, поэзия, современное визуальное искусство – не могут быть искренними, если власть и отдельные общественные организации присваивают себе исключительное право быть единственными судьями и защитниками «нравственности», «патриотизма», «религиозных чувств» и вводят идеологические ограничения в процесс художественного творчества и деятельность художественных институций”.

Что же, люди могут выступать с позиций последовательного либертарианства – хорошо, почему бы им не выступить. В свободном обществе люди свободно обмениваются благами, в том числе культурными, художник волен рисовать любые картины, устраивать любые выставки, и ставить любые спектакли, сограждане вольны давать или не давать ему за это деньги, покупая (или не покупая) билеты.

Государству отводится роль, максимум, ночного сторожа, и в этом случае негодование на то, что оно своими сапогами лезет в свободу художника, понятно – таковы уж принципы, человеческая свобода есть вещь священнейшая, если вам не нравится, как другие люди ей пользуются, это не повод ее ограничивать.

Но в этом случае финансирование искусства – или деятельности, претендующей на то, что она является искусством – не может быть как-либо связано с налогами. Если труппа театра желает поставить спектакль про тяжелую судьбу гомосексуалистов в России, она вольна это сделать; граждане вольны прийти на спектакль и заплатить за билеты, окупив ее усилия. Или не прийти – это уже их свобода.

Но налоги – это то, что носит принудительный характер. Их платят не по доброй воле, а под угрозой наказания. Государство приходит и отбирает у трудящихся или предприятий часть дохода. С либертарианской точки зрения налоги – зло, которое надо минимизировать, а в идеале – устранить. Потому что это несомненное принуждение. Должно ли государство принуждать налогоплательщиков оплачивать чьи-то спектакли? С либертарианской точки зрения это гнусная ересь – никого нельзя принуждать платить за услугу, в том числе культурную, о которой он не просил и которую он добровольно не выбирал.

Но я, как и большинство сограждан, не либертарианец, и полагаю, что государство должно поддерживать культуру – потому что в чисто рыночном мире она не выживет. Но это возлагает на государство ответственность за распределение неизбежно ограниченных ресурсов. Один и тот же пирог нельзя съесть два раза. Деньги налогоплательщиков, которые государство дает на спектакль, оно не дает кому-то еще. Это возлагает серьезную ответственность на тех, кто распределяет средства – им неизбежно приходится решать, кому дать денег – а кому отказать. Кто-то получит финансирование и будет доволен, кто-то – не получит – и будет огорчаться на “цензуру”. Но отказ в финансировании – это не “цензура”. Это неизбежное проявление того, что ресурсы государства (то есть, фактически, налогоплательщиков, у которых оно их отбирает) ограниченны. Соискателей на государственную поддержку всегда больше, чем этой поддержки.

Перед кем государство, распределяя средства, несет ответственность? Перед получателями? Конечно нет. Это было бы просто невозможно – соискателей, еще раз, больше чем ресурсов, кто-то неизбежно уйдет обиженным. Государство распределяет деньги налогоплательщиков и обязано следить за тем, чтобы их использование было сообразно общему благу. Разумеется, представления государства об общем благе – это представления живых людей, которые могут заблуждаться. Но это выводит дискуссию уже в другую плоскость – “я считаю, что такие-то спектакли приносят благо обществу”.

Но отметим, что речь идет о благе общества – а не о личном капризе художника. Личные капризы – это за свой счет, или за счет зрителей или меценатов, которые добровольно и вне государственного принуждения захотят их поддержать.

Позиция, при которой люди требуют свободы себе, но так, чтобы эта свобода оплачивалась из средств, принудительно взысканных с налогоплательщиков, внутренне противоречива.

Второй вопрос – о допустимости ограничений на свободу самовыражения. Допустим, некий театр – полностью на доходы от продажи билетов и добровольную поддержку меценатов – ставит спектакль, в котором, самым воодушевляющим образом, проводится мысль о том, что добрые граждане должны решительно расправиться с изменниками-либералами. Должно ли государство вмешаться, чтобы помешать артистам? Или, допустим, на улицах столицы проводятся перформансы с коллективным скандированием “таких-то – на ножи”? Должна ли полиция вмешаться?

Последовательный либератарианец скажет, что нет – на своей частной собственности, или даже арендованной, по согласованию с арендодателем, человек имеет полное право хоть съезды НДСАП устраивать. Не нравится – не приходите. Но, насколько мне известно, наши оппоненты тут не являются последовательными либертарианцами, и на искусство такого рода реагировали бы скорее нервно, отнюдь не возражая против того, чтобы государство ему мешало.

Что же, в этом мы согласны. Государство должно поддерживать мир и определенные нормы человеческого общежития.  Порок – такой как ненависть – сколь соблазнителен, столь и разрушителен. Люди слабы, их легко развратить.

Но что если речь идет о выставке с обнаженными несовершеннолетними девочками? Должно ли государство мешать ей? И тут наши оппоненты говорят – “нет, ни в коем случае, это искусство, искусство не трожь”. Но почему ссылки на “искусство” означают индульгенцию в одном случае и не означают в другом? Потому что обнаженные девочки есть великая и принципиальная либеральная ценность? Но это уже частные предпочтения довольно узкой группы лиц – которых другие вовсе не обязаны разделять.

Большинство людей полагают выставки фотографа-педофила совершенно неуместными, и реагируют на них негативно. И тут мы переходим к следующему вопросу.

Это вопрос о гражданской реакции на такой коммерческий прием, как намеренные провокации. Искусство прошлого могло кому-то нравиться или не нравиться, но предметом чьего-то одобрения или неодобрения были реальные произведения – картины, музыка, архитектура. В наши дни мы видим провокацию без произведений – вернее, “произведения”, настолько лишенные каких-либо содержательных достоинств, что их содержание полностью сводится к провокации. Творческое бесплодие компенсируется намеренными скандалами.

Как на это реагировать - вопрос сложный; отметим только, что люди имеют право, в рамках закона, проводить пикеты и митинги, обращаться к общественности и органам власти, и это нормальная часть жизни гражданского общества; какие-то незаконные действия, действительно, неуместны, надо учиться действовать строго в рамках закона.

Но негодование людей, которые используют намеренные оскорбление и провокации в качестве средства привлечения внимания, а потом выражают возмущение тем, что им удалось кого-то спровоцировать и оскорбить, выглядит фальшивым.

Интересно, что в прошлом художники не только обходились без намеренных провокаций, но успешно работали в условиях реальной цензуры. Великая русская литература XIX века, которая до сих пор обеспечивает наше место среди великих культурных наций мира, была создана в сословном полицейском государстве, где существовала цензура, государственная религия, а за “хулу на православную веру при народе” можно было подвергнуться суровому уголовному наказанию. Величайшие произведения европейского искусства созданы по заказу церковных иерархов или феодальных владык, которые хотели выказать свое благочестие – и заодно богатство и могущество своей державы.

Придворный композитор Георг Фридрих Гендель пишет свой коронационный антем, на библейские тексты, смысл которых в призвании Божьего благословения на Государя – религия и верноподанничество в одном флаконе! – и столетия спустя эту музыку исполняют во всех культурных странах мира, эстетические достоинства музыкального произведения противоположного содержания – “Богородица, Путина прогони” – таковы, что едва ли кто-то захочет исполнить его во второй раз.

Я не говорю, что цензура это хорошо – но почему-то мастерам прошлого она не помешала создавать шедевры, которые драгоценны для нас столетия спустя, а мастерам современности, похоже, мало помогает ее отсутствие.

Может ли человек искусства претендовать на деньги налогоплательщиков? В принципе, да, но он должен быть готов убедить сограждан, что такое употребление средств послужит не удовлетворению его личных желаний, а общему благу. Люди, которые распределяют эти средства могут – и должны – иметь пожелания относительно того, как они должны быть истрачены. Это не цензура – это ответственность перед налогоплательщиками. 

Все статьи

Другие статьи автора

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]