Византийские и древнерусские певческие традиции как школа произнесения богослужебного слова. Опытом 30-летнего руководства Церковно-певческой школой делится композитор И.В. Болдышева

Истина Евангельского благовестия явлена нам через Слово. Второе лицо Пресвятой Троицы именуется Словом. Евангелие от Иоанна начинается так: Въ начал́ѣ бѣ̀ сло́во, и҆ сло́во бѣ̀ къ бгꙋ҃, и҆ бгъ҃ бѣ̀ сло́во. Словесность есть высочайший дар Бога человеку, созданному по образу и подобию Божию. Словесные способности человека проявляются во взаимосвязи мышления и речи. Слово есть носитель смыслов (понятий и символов). Его изначальная сущность Божественна. В каноне Иисусу Сладчайшему есть прошение: «… безсловес́їѧ мѧ и҆збав́и». В каноне предпразднства Рождества Христова читаем: «… въ ꙗ҆́слѣхъ возлеѓъ (Богомладенец Христос) безсловес́ныхъ, разрѣши́лъ є҆сѝ безсловес́їѧ ны…». Неоднократно встречаем понятие безсловес́їѧ и в Великом покаянном каноне Андрея Критского. Состояние человека может и должно быть словесным, сопряжённым с божественным, каким было оно у первозданного Адама, разумевшего сущности созданий Божиих и давшего имена всем животным, и каким было оно и продолжает быть у возрождённых через таинства Церкви святых человеков. А может быть безсловесным, утратившим словесность через грех. Т.е. слово в устах человека может быть исполнено смыслами, может быть обеднено смыслами, предельно обеднено и наполнено антисмыслами. Слово, как средоточие смысла, имеет свою звуковую «одежду». Нам дан непостижимый дар артикулировать фонемы и через это произносить слово и передавать мысль, понятие, символ, образ.