Всё же неясно: когда Андрей Кураев называл о. Максима "лжецом и подлецом"? Где любимые некоторыми "свидетельства и доказательства"? В этой беседе о. Максим как-бы терпит "поругание" (это его слово, 35м30с). А на самом деле: с одной стороны — прямо-таки "житийное" смирение, с другой стороны — о. Максим не делает разницы (а ведь прописная вещь!) между "о. Максим - солгал" (хотя я встречал только "покривил душой") и "о. Максим - лжец" (уверен, что этого-то уж точно не было, поэтому такое нарочитое усугубление — и есть по сути "клевета"), ну, а с третьей — о. Максим заведомо перечёркивает это "смирение" употреблением термина "поругание" в отношении себя (!), т.е. — оскорбляющие, унижающие, порочащие слова и действия, направленные на невиновного, ну, почти святого человека. Христианская аскетика, — ау, куда ты удалилась?