Крест Господень: орудие спасения и путь христианина

Крест — главный символ христианства, орудие нашего спасения и победы над дьяволом. Но что значит Крест для современного человека? Как понять слова Христа «Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?» И почему крестопад в современной России — это не случайность? Об этом — беседа в прямом эфире Радио «Радонеж».

«Слава Тебе, Христе Боже наш»

- Церковь, наша мудрая Мать, всякий раз готовит нас к празднику, а потом ещё не отпускает из этого состояния, предлагая попразднство. Праздники в Церкви длинные, и всё в них неторопливо. Мы приходим в храм, чтобы остановиться, замедлиться, Бога услышать, себя услышать, что-то Богу сказать. Куда же спешить, братцы?

Крест — главный символ христианства, орудие нашего спасения, победы над дьяволом, новозаветный жертвенник, на котором Господь принёс жертву за весь мир. В Кресте Церковь видит защиту от бесов, утешение и бездну назидательных смыслов. Это тайна христианства, связанная с тайной Самого Христа, с Его искупительным подвигом.

Вопрос: Давайте вспомним молитву, которая читается в храме после службы: «Слава Тебе, Христе Боже наш, слава Тебе». Можно раскрыть её смысл?

С. Комаров: Речь про завершение службы перед отпустом. Самая высокая молитва — прославляющая Бога, когда мы ничего не просим, а изумляемся Его величию и благодарим. Поэтому Церковь заканчивает богослужение прославлением Пресвятой Троицы. Это печать службы, слова, которые запечатлевают все молитвенные переживания. Как говорил один батюшка: когда мы забываем про свои проблемы и славим Бога, Бог решает наши проблемы.

«Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?»

Вопрос: Как понять последние слова Христа на кресте?

С. Комаров: Сами по себе эти слова могут ввести в оторопь. Как Бог, Богочеловек, может говорить, что Отец Его оставил? Отцы Церкви, в частности святитель Григорий Богослов, говорят: Господь добровольно спускается в дебри человеческой падшести, где самое страшное — ощущение богооставленности. Всё человек может пережить, если у него есть высшая мотивация, если он верующий. А если небеса кажутся свинцовыми, Бог молчит — это самое страшное, что может пережить человек. Полную оставленность!

Это главная боль грехопадения. Бог промыслительно отходит от человека, потому что человек Богу не соответствует. Человек изгоняется из рая не потому, что Бог обидчивый, а потому что состояние после греха не тождественно райскому. Христос входит в это состояние растерянности, потерянности, крайнего уныния, нечувствия Бога. Бог Отец не оставляет Сына — да не будет, это невозможно! Но само состояние богооставленности Христос берёт на Себя: в этом Его искупительный подвиг. «Невоспринятое не исцелено», — говорят отцы. Он воспринимает наше естество со всей его проблематикой. Это крайняя точка кенозиса Божества.

Адам согрешил гордостью — Христос, как новый Адам, спасает нас через смирение. Три искушения в пустыне — то же самое, на что прельстилась Ева: сластолюбие, сребролюбие, славолюбие. Похоть плоти, похоть очей, гордость житейская. Христос эти искушения проходит и возводит человеческую природу к обоженному состоянию, достигает того, к чему был призван Адам, но не пришёл из-за греха.

Христос переносит страшные искупительные страдания — физические и социальные. Его оставили, все предали, осудили как преступника. И Он идёт в крайнюю точку самоумаления — переживание богооставленности. Без этого нельзя было спасти человека. Богу можно было бы сказать: «А Тебя там не было!» А Христос ответит: нет, Я знаю это состояние, Я пережил его ради тебя, чтобы ты его никогда больше не переживал. Его рука простирается и туда, в Марианскую впадину нашего уныния. Может быть, для того нам и попускаются такие состояния, чтобы мы хватались за руку Христа, которая в этой тьме обязательно есть.

Знаки Креста на пути года

- Почему Церковь расставляет на пути года знаки Креста? Крестопоклонная неделя, Изнесение Честных Животворящих Древ, Крестовоздвижение. Всё в Церкви делается Крестом, мы постоянно знаменуем себя крестным знамением. Мы чтим Крест прежде всего потому, что Господь на нём распят. Крестное начертание неотъемлемо от распятого Господа.

Посмотрите на путь Руси православной — это путь крестный и страдальческий, путь под сенью Креста. Помните фильм Тарковского «Андрей Рублёв»? Там русский крестьянин будто несёт крест, и за ним шествие, как за Господом. Будто Христос несёт крест по Руси. Любая православная страна — это путь страдальческий: Грузия — страна-мученица, Греция — сколько под турками была, Сербия многострадальная. Православие на государственном уровне — великая радость, но и великие скорби и огромная ответственность.

Под сенью Креста ковалась русская святость. Крест и есть величайшее смирение Бога, очень органичное для русской жизни. Некто из путешественников писал, что Русь XVII века напоминает огромный монастырь. Мирской христианский уклад мало отличался от монастырского: строгие посты, длинные богослужения, особая любовь к обрядовой стороне. Поэтому так страшно ударила по нам трагедия старообрядчества — будто ножом по живой плоти.

Сколько было смут, войн, моментов, когда казалось: всё, не будет нас, не будет Церкви Русской. А потом Господь собирал эти сложные лабиринты нашей истории. Вся наша страна под крестной ношей идёт. Быть православными на уровне страны сегодня трудно, и мы видим, как трудно это даётся. Возрождение вроде бы произошло, храмы строим, люди в Церковь пришли, но тяжело всё это идёт, и нас по-прежнему мало. Хотелось бы, чтобы больше крещёных людей в воскресный день на службе стояло, причащалось, — а без причастия какое православие?

Крестоношение продолжается. Может прозвучать пафосно, но предположу: крест русской цивилизации будет только увеличиваться, поскольку врагов много, и многим хотелось бы, чтобы нас вовсе не было. Всё меньше у нас становится друзей, но мы идём, как Господь нам написал. Не было «золотого» века на Руси, да и у христианской Церкви, потому что всегда там, где человек, там проблема.

Личный крест каждого человека

- Каждый человек тоже крестоносец — прежде всего потому, что люди согрешили и носят в себе бациллу греха. Грех, который действует во мне, в тебе, во всех нас, и есть наша крестная ноша — болезненная трудность, которую мы всю жизнь несём и пытаемся с ней бороться. Все люди — верующие и неверующие — несут эту ношу, другое дело, как к ней относятся. Жизнь человека в целом крестная, страдальческая. Любой тащит груз проблем, недоумений, болячек, душевной боли, страхов, иллюзий, ошибок, разочарований — и заканчивает жизнь всегда трагичной смертью.

Но путь этот можно пройти с Богом! Во Христе и со Христом! Он в любом случае будет крестным, потому что даже самому удачливому человеку жизнь когда-то перестанет раздавать плюшки. Придут болезни, старость и смерть. Но со Христом личный крест перестаёт быть тяжким, бессмысленным бременем и становится лестницей в небо, путём спасения и преображения. Без Христа человек может озлобиться на жизнь, на других людей. Со Христом трудности обретают смысл. Начинаешь чувствовать, что ты не один их несёшь. Есть Тот, Кто рядом, Кто твой крест поддерживает и говорит: тяжелее, чем ты можешь понести, Он не даст.

Потому и любит Церковь Крест, что в нём наше спасение, наша вера, великая благодать. Чем больше скорбей выпадает верующему, тем яснее он в образе Креста прозревает свет Господень, свет Преображения, свет любви. Страдание роднит человека с тайной Креста, если есть вера, обращённость к Богу. К этой вере нужно созреть — всё не сразу приходит. Но в самом Кресте, говорит Церковь, есть нам защита и великое утешение.

Не быть крестом для других

- Мы должны помнить, что все люди несут крест. Нам должно не виснуть на других, усиливая их крест, самим не делаться крестом для других, а помогать им нести свою ношу. Блаженная Матрона была слепой, не ходила, постоянно испытывала преследования. Казалось бы, такой крестоносец, который ужасно скорбит, лишён элементарных радостей. А как это много — человек понимает, только когда этого лишается. Мы ходим каждый день на улицу и воспринимаем это как должное. Помните, как в ковид нас позакрывали? Как мы себя чувствовали? Ужасно… Но блаженная, обделённая этим всем, помогала нести жизненный крест тысячам людей — своей молитвой, участием, добротой.

У меня была знакомая, старенькая монахиня, которая в детстве с мамой ходила к живой ещё Матроне. Она говорила, что не помнила разговоров, но точно сохранила в памяти: это была очень добрая женщина. Добротой, любовью и молитвой утешала людей, и сколько их — Един Господь знает. Поэтому нам важно не быть крестом для других, а помнить слова апостола Павла: «Друг друга тяготы носите и так исполните закон Христов». Мы зачастую уверены, что нам тяжелее других, что скорбей у нас больше. Мы в той или иной степени эгоисты. Но нужно раскрыть глаза и увидеть, особенно сейчас, когда столько скорбей человеческих, столько женщин остались без мужей, столько людей без родственников, без домов, — море боли. Нужно про себя потихоньку забывать и стараться людям по мере возможности помогать. Это и будет христианство в чистом виде.

Наша цивилизация направлена на то, чтобы человек бегал вокруг себя, как дурень с писаной торбой. И популярная психология вся об этом: детские травмы, внутренний мир, эмоции, эмоциональный интеллект, рефлексии, настройки… Это бывает нужно, чтобы разобраться в себе, понять мотивацию своих действий. Особенно нужно людям с диагностированными психологическими нарушениями. Но в целом, если брать популярную психологию как тренд, её идеологию, она очевидно направлена на обслуживание человеческих страстей. Ты — центр, вокруг которого крутится всё. Отсюда и философия «полюби себя». Всем известны слова заповеди «возлюби Господа, возлюби ближнего, как самого себя». Но их трактуют так, что надо сначала себя научиться любить, а потом ближнего. Нет в святоотеческой экзегетике такого смысла. Отлепи своё внимание от себя, направь его на других людей, которым очень нужна твоя помощь, братское сочувствие, любовь, внимание, исполняй свои обязанности, гражданские и семейные.

Наша замечательная классика — Толстой, Достоевский, писатели-психологи — помогает нам увидеть в человеке человека. Другой человек — целая вселенная, такая же, как ты. Это вроде бы просто и банально звучит, но на практике непросто, потому что мы в свою ракушку заползаем, и нам кажется: есть моя вселенная, а всё остальное — напрягающие меня факторы. Под крестом мы ходим, под крестом умираем, под крестом рождаемся, под крестом уходим из этого мира. Не забудем Крест! Он важен как символ!

Крестопад в современной России

- Скажу и о таком страшном явлении, как крестопад. Звучит невероятно — крестопад в современной России, но это есть. Происходит это на уровне публикаций символики, относящейся к традиционным русским, отечественным корням. Было уже много скандалов, когда публикуют изображения соборов Московского Кремля, Покрова на Нерли — а там нет крестов. Поразительно! Храм без креста — это что за сооружение? В советское время, когда храмы превращали в овощные хранилища, такое было, но мы же выходим из этого сознания, покаяние сознания произошло, так быть не должно. И откуда ни возьмись — новые храмы без крестов. Или история про герб — ромбики вместо креста. Говорят, это пиксели, увеличьте, и будет крест. Увеличили — а нет креста, кубики, квадратики.

Помню, как один батюшка сказал на «Спасе», что его брат пошёл на фронт добровольцем, и он брата благословил. И как раз попались на глаза новости про крестопад. И подумалось ему: а за что брат умирать пошёл? За кубики или шарики? Умирать пойти можно только за крест. Под крестом всю жизнь сражались наши солдаты и, если надо было, отдавали жизнь за родину. Даже в советское время по традиции: верили-не верили, а под крестом хоронили. Это зашито в нашу психологию, в сердце нашем крест водружён, его не так просто оттуда вытащить. Русская цивилизация под крестом живёт.

Конечно, на всех уровнях надо с этим бороться. Корень проблемы — расцерковление нашего общества: от чиновника до дизайнера, который делает изображение храма. Для него крест — часть интерьера, он мыслит как дизайнер: давай ромбиком заменим или просто уберём. Главное же храм. Для человека невоцерковленного это не важно. То же самое и чиновники, которые утверждают эти символы. Важен нам крест в целом или нет? Если он важен только горстке людей, 1–2% церковных православных, — печальная картина. Но мы должны быть активным меньшинством, об этом говорить. Наше оружие — слово и молитва: мы не агрессоры и не бросаемся с кулаками, но должны говорить. Какой может быть крестопад после страшного 70-летнего крестопада? Мы же это всё пережили. Давайте возвращаться к корням нашим, к Богу!

Взрослый человек должен созревать к чему-то цельному, изначальному, простому, чего предки наши держались. Это же так естественно — в Церковь вернуться, как домой после далёкого странствия, как тот блудный сын. Походил, поел рожков из корыта, послужил странному господину — но надо же возвращаться. Со всеми бывает. Но надо возвращаться в дом отчий потихонечку. И к Кресту, на котором Господь распялся.

Друзья, если видите где-то безобразие — главный собор вашего города изображён без креста, — пишите, обращайтесь. Это, конечно, не главное в христианской жизни. Понятно, всё начинается с молитвы и поста, с духовной жизни. Но есть и такие круги, лучи, которые из центра исходят. Пишите на «Радонеж», на телеканал «Спас», мы будем об этом говорить. Русь православная под Крестом рождается и умирает, и отрекаться от этого символа — отрекаться от Христа. Кто-то это понимает, кто-то нет. Мы должны заявить, что нам это важно. Если молчишь, на тебя никто внимания не обращает. Скажешь второй раз — снова отмахнутся. Скажешь третий — кто-то услышит, напишет, и что-то изменится. Так формируется общественное мнение. Слово — наше оружие, особенно Слово Божие, которое острее меча обоюдоострого. Будем же этим оружием пользоваться.

«Христос убил страсти на кресте»

- В праздничном каноне Крестовоздвижению есть фраза: «Христос убил страсти на кресте». Это значит, что Христос исцеляет человеческую природу Сам в Себе. Мысль эта многократно выражена у отцов. Великая тема искупления. Есть юридическая теория — жертва за другого, Христос приносит Себя в жертву за нас. У Западной Церкви — свой, вдвойне юридический привкус понимания этой темы, но есть православное понимание: понятие заместительной жертвы. Есть нравственный аспект: Бог спасает людей во Христе тем способом, который наиболее являет любовь Божью. Взирая на эту любовь, распятую ради нас, люди приходят к Богу в каждом поколении. Как говорил один профессор богословия, Христа держали на кресте не гвозди, а любовь к людям. Он распростёр руки на кресте, желая всех нас обнять, призвать.

Есть и онтологическая, или терапевтическая, сторона спасения: Христос исцеляет человеческую природу Сам в Себе. И мы исцелённой, обоженной природе Христа приобщаемся в Церкви. Церковь есть Тело Христово: Христос продолжает жить и действовать в Своей Церкви. Мы причащаемся Тела и Крови, обоженной человеческой природы Господа. Так постепенно происходит наше исцеление. Христос на Кресте убивает страсти — делает нашу природу нетленной и бесстрастной.

Преподобный Иоанн Дамаскин писал: «Мы исповедуем также, что Христос воспринял все естественные и безупречные страсти человека. Ибо Он воспринял всего человека и всё, свойственное человеку, кроме греха…» Наша природа может страдать от внешних факторов, нуждается в еде, питье, отдыхе, может болеть — это последствия грехопадения. Во Христе не было страстей как греха: Он чист. Но были последствия грехопадения для человеческой природы — тленность и страстность. Христу, когда Его убивали, было больно. Он умирает на кресте, несёт страшные страдания, плакал, уставал. Он человек на 100%. Но после Креста, смерти и воскресения человеческая природа во Христе другая. Апостол Павел говорит о Христе воскресшем, что Он уже не умирает. Воскресение преображает человеческую природу, изгоняет из неё страсти, даже неукоризненные. Святой Кирилл Александрийский говорит: до воскресения в человеческой природе Христа были тленность и страстность, а воскресение изгоняет и эти последние следы грехопадения — природа становится обоженной, бессмертной, чистой, такой, к которой Бог изначально призвал при сотворении.

Что это значит для нас? В богословском смысле — что страсти наши греховны. Во Христе не было греховных страстей, а в нас они есть: и укоризненные, и неукоризненные. Страсть как грех — неправильная работа сил души. Нам дана сила гнева, чтобы отторгать то, что нас от Бога отделяет, а мы обращаем гнев на людей. Нам дана сила вступать в брак и продолжать потомство, но грех исказил её, и теперь она связана с похотью. Всё заражено страстностью, которая преодолевается только во Христе, в Кресте. Это проявляется в борьбе, в призывании Бога, в крестной жизни, о которой отцы говорили: «Дай кровь и приими дух». Трудно быть христианином. Христос убил страсти на кресте — и мы изгоняем их со Христом на кресте аскетической борьбы, которая должна быть и в XXI веке, да и в любом веке.

Благодарю вас всех за внимание, за звонки. Всего доброго!


 

Помогите Радио "Радонеж"!