Петр Акопов: «Зачем Путин воскрешает дух Анкориджа»

Не успели в очередной раз похоронить «дух Анкориджа» — после того как в Вашингтоне заговорили о новых санкциях против России, — как Владимир Путин воскресил его.

На встрече с представителями международных информационных агентств президент трижды упоминал про достигнутые почти десять месяцев назад, во время встречи с Дональдом Трампом на Аляске, договоренности.

Причем оба раза Путин специально подчеркнул, что тогда Россия «согласилась пойти на определенные компромиссы» для мирного урегулирования на Украине. И не отказывается от них и сейчас — поэтому для окончания войны «нужно, чтобы с этими компромиссами была согласна и украинская сторона. И тогда «конфликт быстро придет к своему естественному завершению», и станет возможна встреча для подписания мирных соглашений, на которой Путин скажет: «Слава Богу, что всё закончилось».

Хотя Путин в этот раз не расшифровал, что имеется в виду под компромиссами, на которые согласилась пойти Россия, в этом нет никакого секрета — Украина должна вывести свои войска со всё еще остающейся под ее контролем частью Донбасса.

Речь идет о 15 процентах территории ДНР — вместо тех 25, что были раньше. Вывести войска и получить мир — предложение России остается в силе, и об этом именно сейчас Путин счел нужным напомнить и Зеленскому, и Трампу, и всему миру.

Да, формально он отвечал на вопрос американского корреспондента «вы хотите контролировать весь Донбасский регион или вы готовы заключить сделку?» — сказав, что одно другого не исключает, не противоречит друг другу. Более того — второе невозможно без первого.

Без вывода украинских войск не будет мирного соглашения. И хотя в Киеве отвергли это предложение, оно продолжает оставаться в силе. Со стороны России это существенная, значимая уступка — тот самый компромисс, на который Путин пошел во время встречи с Трампом и который он снова предлагает Киеву.

Точнее, Западу — чтобы США и Европа надавили на Зеленского (а у них более чем достаточно возможностей для этого), заставив его принять российские условия. Но ведь Запад этого не делает — так зачем же Путин вновь повторяет уже отвергнутые предложения?

Более того, президент в этот раз даже не особо говорил о том, что Запад не подталкивает Киев к переговорам — он, напротив, акцентировал внимание на том, что в Киеве к этому не готовы «исходя прежде всего из внутриполитической ситуации» — потому что после прекращения боевых действий Зеленский потеряет власть («находящие у власти люди вряд ли будут иметь какие-то хорошие перспективы для удержания власти»).

Вкупе с напоминанием про истекшие два года назад президентские полномочия Зеленского получается, что Путин выставляет украинскую власть главным виновником затягивания войны?

Да, вот только адресованы эти высказывания не Киеву, а всё тому же Западу. Который пока что верит в способность Зеленского держать фронт и даже наносить болезненные удары беспилотниками по России и поэтому всячески поддерживает его отказ от вывода войск из Донбасса. Рассчитывая на то, что Россия в конечном итоге «обломается» и согласится на переговоры о заморозке по линии фронта.

И тут как раз и подоспеют европейские переговорщики с Россией — договариваться о том, как именно Европа заберет себе Украину. Если бы Европа почувствовала близость краха Украины, ее позиция тут же изменилась бы — Москву начали бы обхаживать, а Киев реально принуждать к компромиссам. Но пока этого нет и от России просто требуют остановиться.

Но этого не будет. Путин неслучайно напомнил не только о том, что Россия наступает по всей линии фронта и имеет все ресурсы для обеспечения своей армии, но и о том, что у нас есть «самое главное» — «патриотизм и воля российского народа, которая является главным условием достижения нами всех целей и задач СВО».

То есть никто Украину Западу отдавать не собирается и никаких других, новых компромиссов, кроме анкориджских, больше не будет.

Но ведь принятие Киевом этих условий могло бы дать Украине передышку, возможность восстановить силы с помощью Запада и усложнило бы для России решение главной задачи СВО — недопущения перехода Украины под западный контроль?

Конечно — но Путин настаивает на Анкоридже, понимая, что сейчас он не будет принят ни Киевом, ни Европой. То есть нет никакого риска реализации этого сценария: наши уступки, наши компромиссные предложения на Западе считают недостаточными, неприемлемыми, невыгодными для себя.

А в тот момент, когда там согласятся на них, будет уже поздно. Потому что Россия наступает и усиливается, а Украина слабеет и истончается.

Петр Акопов

Обозреватель РИА «Новости»

Источник: ИА REGNUM