Почему сняли памятную доску профессору Карташеву?

В феврале сего года в Екатеринбурге произошел скандал с установлением памятной доски известному церковному историку Антону Владимировичу Карташеву. Эту доску повесили на здании местного вуза, УрГЭУ-СИНХ (когда-то в этом здании находилось Духовное училище, в котором и учился Карташев). Как сообщается,  инициаторами открытия памятной доски историку церкви, профессору богословия Антону Карташеву выступили прихожане Храма во имя святителя Иннокентия в Екатеринбурге. В открытии памятной доски принимали участие ректор Яков Силин и митрополит Евгений. Однако местные историки обратили внимание на неприглядный факт из биографии церковного историка. Дело в  том, что А. Карташев приветствовал нападение гитлеровской Германии на СССР, что нашло отражение в письме к писателю Шмелеву (кстати, Шмелев был вполне единомыслен с Карташевым в этом вопросе – см. мою статью «Писатель Иван Шмелев и нацисты»), а также надеялся на атомную войну и победу Запада над Советским Союзом. После этого скандала доску немедленно сняли.

Однако инициаторы установления этой доски, видимо, свою ошибку так и не осознали. Читаем об этом в новостях на екатеринбургском сайте 66.ру:

«Отец Илия Александров, настоятель Храма во имя святителя Иннокентия, чьи прихожане выступали инициаторами создания памятной доски, в разговоре с 66.RU заявил, что Антон Карташев не желал зла своей родине. Его радикальные взгляды можно объяснить обидой на большевиков и невозможностью примириться с тогдашним режимом.   «Человек на эмоциях, человек, который не смог простить им это. Человек ошибается. Это ошибка. Я считаю, что нужно оценивать людей с точки зрения их достижений и успехов. А он — очень успешный богослов и историк церкви», — отметил он. Александров привел в пример других духовных авторитетов — Силуана Афонского, Иоанна Шаховского и Софрония Сахарова, которые тоже допускали спорные высказывания в общественном пространстве, но при этом, будучи эмигрантами, любили свою родину. «Его друзья — например, Мария Скобцова — были в Движении Сопротивления. Большинство из них просто погибло в застенках гестапо. Его самого вызывали на допросы, считая двойным агентом… Если этого недостаточно — сказать, что среди его друзей были такие святые антифашистского движения и что он сам пострадал от режима — не знаю, чего еще должно быть достаточно», — добавил он. Священник также напомнил, что Карташев впоследствии признал свою ошибку и осудил собственную слепоту в отношении опасности фашизма для России». https://66.ru/news/society/286775/

Если бы о. Илия заявил, что Карташев, несмотря на его явные заблуждения – замечательный историк, и поэтому, как бы мы не относились к его позиции во время Великой Отечественной войны, все же его труды представляют для нас большой интерес, я бы с ним согласился. Я сам в свое время зачитывался его «Очерками по истории Русской церкви, и многое из них почерпнул. Однако о. Илия выразился совсем не так. И с его выводами я категорически не согласен. Успешность – это критерий для оценки научной деятельности, но не для оценки личности. Для последней как раз его позиция во время войны, его гитлерофилия, а также его последующая ставка на «демократический Запад» гораздо важнее.

Непонятно, кстати, какие такие спорные высказывания допускал тот же преп. Силуан Афонский, ведь он умер в 1938 году, а вот про архиепископа Сан-Францисского Иоанна (Шаховского) известно, что он, будучи в ту пору еще архимандритом, действительно в 1941 году приветствовал нападение Германии на СССР и почти в тех же выражениях, то и Карташев.

Но обратимся к его письмам писателю Ивану Шмелеву, где и было высказано то, что ему вменяют. В письме Шмелеву 25 июня он так отозвался о нападении Германии на СССР:

«Какой вышел знаменательный день этого воскресения. Это ведь был «день всех святых, в русской земле просиявших». Бессознательно «язычник» Хитлер в этот день пошел на освобождение святой Руси, хочет он того или скорее – не хочет. Это казнь тем, кто оплевал святых и обетование нам.

Свершилось великое и почти невероятное! Наконец-то пришел капут Совдепии и довольно не славная кончина нашей эмиграции. Пришел страшный суд и над той, и над другой. Конечно, тяжко и отвратно видеть временное расчленение России, всю эту оскорбительную комедию самостийнической пошлости. Но другого пути, кроме хирургического, не осталось. Народ, не способный сам освободиться от своего рабства и позора, получает освобождение в унижении интервенции, и за дорогую расплату.

Итак, свобода служить Христу, увы, добывается не христианами! А христиане где?? Папа после фырканья на Муссолини и Хитлера в союзе с его нью-йоркскими банкирами теперь петушком, петушком поспевает благословлять их «крестовый поход». Позденько, бессильно и не бескорыстно. А другие христиане просто осрамились непоправимо. Сжимая в банкирских ручках с перстнями протестантски-ханжеские новые заветики, благословляют «отца народов» и клянутся с его помощью спасать «мировую свободу». Нечего сказать, достукались!..

Да чего ждать от этих басурманов!..

Хороши наши христиане! После всего-то нашего неизмеримого опыта!.. Вместе с этими лжецами и заодно и с Торезами, и Манделями ставят ставку на невозможную победу армии рабов и предателей. И Вы, вероятно, многого уже наслушались…

С Подворья взято двое с советскими паспортами (было время выгодной халтуры на этих паспортах): 1) бывший студент Папин (человек-загадка, и «Папин» ли он?) и 2) иеромонах Зосима (Телухин), человек малограмотный. У митрополита Евлогия взят из Канцелярии некто Макаров (достаточно взглянуть на рожу!..). Говорят, многие: Одинец, Лозинский, Дуров, Пьянов, Игнатьев, их поп Зембржицкий. Кто еще?»

Очень удивляет здесь упрек странам западной антигитлеровской коалиции за то, что пошли на союз с большевиками. Хотя, спрашивается, что им оставалось делать? Ведь Гитлер начал воевать (и успешно воевать) еще до нападения на СССР. Уж Карташеву как историку должно быть известно, что бывшие противники нередко объединяются против общего врага.

Но гораздо важнее последние выделенные мною слова – о «невозможной победе армии рабов и предателей». В них выказалась вся «любовь» Карташева к реальным русским людям, рабочим и крестьянам. Ведь именно они (а вовсе не ненавистные белым эмигрантам «жидокомиссары») составили основную массу Красной армии. Выходит, что ведь русский народ (за малыми исключениями) для Карташева – рабы и предатели. Это ключевое место из его письма, и оно является общим для многих белоэмигрантов, по крайней мере, тех из них, что поддержал Гитлера. И неудивительно, что Карташев здесь прекрасно отдает отчет в том, что России в результате войны грозит расчленение (как он думает, временное) и он мирится с этим. Чего уж жалеть территории, населенные рабами?

И понятна отсюда неприязнь Карташева к «нашим христианам», т.е. тем русским эмигрантам, которые, в отличие от него самого и Шмелева, сочувствовали своей Родине, а не Гитлеру. Высказывание же Карташева об арестованных немцами иеромонахе Зосиме (Телицыне), священнике Замбржицком, Пьянове и других ничего, кроме омерзения, у меня не вызывает.

Карташев обращает внимание на то, что нападение Германии на СССР пришлось на день всех святых, в земле российской просиявших, и потому называет этот день знаменательным. На это совпадение обратил внимание и другой известный церковный деятель – упомянутый о. Илией Александровым Иоанн Шаховской, будущий архиепископ Сан-Францисский, а в 1941 году – пока еще архимандрит. Этого Шаховского путают с другим Иоанном – святителем Иоанном Шанхайским и Сан-Францисским (Максимовичем), который никаких прогитлеровских заявлений не делал, а наоборот, молился о победе Красной армии, хотя, как и Карташев и Шаховской, принадлежал к РПЗЦ. Так вот, архимандрит Иоанн (Шаховской) написал в газете «Новое слово» 29 июня 1941 года в статье «Близок час»:

 «Новая страница русской истории открылась 22 июня в день празднования русской Церковью — памяти «Всех Святых, в земле Русской просиявших». Не ясное ли это даже для самых слепых знамение того, что событиями руководит Высшая Воля. В этот чисто русский (и только русский) праздник, соединенный с днем Воскресения, началось исчезновение демонских криков «Интернационала» с земли русской». Кроме того, он заявил там же: «Право на операцию свержения 3-го Интернационала поручается искусному, опытному в науке своей германскому хирургу. Лечь под его хирургический нож тому, кто болен, не зазорно». Ту же мысль о «хирургии» мы видим и у Карташева.

На это же совпадение дня нападения Германии с днем всех русских святых обратил внимание замечательный церковный деятель, митрополит Вениамин (Федченков), тоже эмигрант, но служивший в РПЦ МП. Только выводы он сделал другие, написав в «Послании ко всем русским людям в Америке»:

 «Настоящее столкновение Советского Союза с Германией произошло в необычайный, знаменательный день. Есть единственный день в году, когда Русская Православная Церковь празднует память Всех Святых земли Русской, от начала христианства до наших дней. И этот единственный день в нынешнем году совпал с 22 июня. Как раз именно в ночь под этот день по-американски и утром этого дня по-европейски немцы открыли войну против нас. Это знаменательное совпадение, несомненно, не случайно! Не буду говорить иного о нем, но мы верим, что это есть знак милости русских святых к общей нашей родине и дает нам великую надежду, что начатая борьба кончится благим для нас концом. Об этой надежде я в тот же день, 22 июня, телеграфно сообщил своему церковному главе в Москву, митрополиту Сергию».

История показала, у кого оказалось пророчество, а у кого – лжепророчество.

Ну ладно, Карташев допустил ошибку в 1941 году, сделав ставку на «освободительную миссию» нацистов. Однако что мы видим в 1948 году? Открываем его письмо все тому же Шмелеву 28 февраля 1948 г. Там он пишет:

«Грядет неизбежная война. И скорая – в эти два-три года. Обе стороны идут к ней волей-неволей. Начнет (= вынудит), конечно, Совдепия. Демократии не способны на начало: их народы обмануты гипнозом миролюбия. Но «генералы» подготовили все, чтобы «дурак»-народ мгновенно, как конь, взвился на дыбы. И – сокрушающая техника молниеносно («атомная» война и не может быть иной) раздавит Кремль. Народ его на этот раз эффектно покинет. И в будущем Нюренберге его будут судить и вешать вместе с патриархом Алексеем включительно…

Хуже до этого момента, ибо «недемократично» замахиваться палкой на разбойника. А потому, по этике мировой керенщины, конечно, все сроки для превентивных мер будут упущены. «Им» сдадут и предадут всех: предали «власовцев», миллион D.P., Польшу, королей Сербского и Румынского, Михайловича; предают теперь греков. Дойдут до предательства и чехов. А там останется только Италия да Франция. Испания и Португалия, конечно, никого не спрашивая, точнее, вопреки всем предательствующим и керенствующим демократиям, просто отчаянно завоюют в порядке самозащиты. Затрещит гибралтарская шкура Британского Льва. Вспыхнет III-я мировая…

Так выходит по логике. Но жизнь паралогична. И – в частности, «у них» не выйдет во Франции. Мгновенно выйдет из засады «де Голль», т.е. «гидра контр-революции», к ней на подмогу через 12 часов прилетит «Ройал-Эр-Форс», а из-за Пиренеев американский воздушный флот со своих «франкистских» баз. И – красная гидра молниеносно будет раздавлена. Но в эти дни мы будем в смертельной опасности. Если спасемся, то только быстротой событий (вниманию красных будет некогда на нас сосредоточиться).

Конечно, можем и погибнуть».

И вновь «пророчество» Антона Владимировича не сбылось. Не прилетела атомная бомба на Кремль, и не повесили патриарха Алексия после суда в «будущем Нюренберге».

О. Илия утверждает, что Карташев осознал свою ошибку относительно нацистов. Возможно. Только его надежда на Третью мировую ничем не лучше. Неужели неясно, что атомная война по своим последствиям будет его более разрушительна, чем Вторая мировая? Неужели неясно, что пострадают миллионы русских людей? Ах да, это же рабы и предатели! Нет, не поменялся Карташев, никаких выводов не сделал. Просто на место немцев у него стали англичане и американцы. 

Карташев написал о «миролюбии» западных демократий. Мы и сейчас убеждаемся в их «миролюбии», и тогда было то же самое. И тот же Вениамин митрополит Вениамин  (Федченков) дал им такую оценку в статье «Простые речи за мир», опубликованной в 1952 году в Журнале Московской Патриархии (№4):

«Американские поджигатели войны, готовые вырезать всех корейцев и вьетнамцев, не пожалели бы и миллионов китайцев, если бы это представилось им возможным. Но какое же это “христианство”? Это гибель настоящего христианства! И конечно, язычники не захотят такой проповеди о Христе!».

Поджигателями войны карташевских «миролюбцев» называл и св. Лука (Войно-Ясенецкий). В статье «К миру призвал нас Господь (I Кор. 7,15)» в Журнале Московской Патриархии №01, январь 1948 г.:

«Настал исключительно серьезный момент мировой истории. Враги мира готовят новую войну. Зачем она нужна? Можно ли ее предотвратить? Она нужна тем, кто хочет повернуть назад колесо истории. Возможно ли это? Конечно нет, ибо колесо это неотвратимо катится вперед. Это, разумеется, понимают и умные, просвещенные люди даже из числа поджигателей войны. Почему же все-таки поджигают? 

...первый мотив — ненасытное желание новых военных прибылей и стремление США к экономической и политической власти над всем миром. Конечно, не только стремление монополистов капитала к обогащению, но и страх перед надвигающимся экономическим кризисом и желание предотвратить его.

Но предотвращать грозящий кризис ценой истребления миллионов ни в чем неповинных людей в других народах — чем это лучше гитлеровского стремления овладеть «жизненным пространством» для немцев небывалыми в истории мира преступлениями?...»

Конечно же, все эти заявления Карташева – всего лишь частная переписка со Шмелевым. О каком-то сотрудничестве с нацистами этого историка мне неизвестно. Однако, во-первых, эта частная переписка отразила его мировоззрение, а во-вторых, важно то, что такие люди, как Карташев или Шмелев в силу своего авторитета способствовали формированию мировоззрения русской эмиграции, даже если ограничивались разговорами. Все это все вовсе не означает, что труды А. Карташева следует выбросить из церковных библиотек. Он, безусловно, замечательный историк. Однако никаким нравственным авторитетом для нас он быть не должен, и правильно сделали, что все-таки убрали памятную доску А. В. Карташеву.

                                                                                            Тимур (Сергий) Давлетшин, публицист