Протоиерей Александр Шаргунов: «Человек, которому не в чем каяться»

Наш путь к Великому посту почти столь же продолжителен, как сам Пост. И эти подготовительные недели имеют большое значение. Преподобный Амвросий Оптинский говорит, что человек может покаяться за одну минуту, но к этой минуте он должен придти. Неделя о мытаре и фарисее, о блудном сыне, о Страшном Суде, наконец Прощеное воскресенье, которое бывает перед самым наступлением Великого поста, для того и существуют, чтобы напомнить нам о самом главном в нашем покаянии. В течение Поста Церковь будет постоянно возвращаться к образам мытаря и фарисея, блудного сына, напоминать о Страшном Суде и о том, что прежде чем нам надеяться на испрашивание прощения от Господа, мы должны примириться друг с другом.

Все эти недели связаны друг с другом. Сегодня мы слышали притчу о блудном сыне. Можно со многих сторон рассматривать эту богатую тайнами притчу. Обычно мы останавливаемся на младшем сыне, который оставил отчий дом, и нам как бы не достает времени, чтобы более подробно сказать о старшем сыне, только вскользь мы говорим о нем.

Да, прежде всего в этой притче говорится о великой радости по поводу возвращения грешника в отчий дом. Поистине, больше радости бывает на небесах об одном грешнике кающемся, нежели о девяносто девяти грешниках, не имеющих нужды в покаянии. Все любящие Бога, все принадлежащие к роду Христову, принимают участие в этой радости. Но вот мы видим недовольство и зависть человека благочестивого, старшего брата, который представляет собой тех, кто благочестив, кто никогда не уходил «на страну далече», и, кажется, ему не в чем каяться. По крайней мере, такие люди не совершали грубых грехов. Но смотрите, какую мрачную греховность внезапно обнаруживает этот человек по случаю возвращения младшего брата, с каким негодованием отворачивается от него!

Старшего сына не было в доме, когда пришел его брат. Он работал на поле, и «когда приблизился к дому, услышал пение и ликование». Он спросил, что происходит. Ему сказали: «Твой брат пришел! И отец его устроил пир, и у всех великая радость, что он возвратился здоровым». В Евангелии сказано одно только слово «здоровым». Обо всем это слово говорит: он вернулся здоровым и телом, и душой. Не только телом здоровым, но и раскаявшимся, и потому исцеленным от своих пороков.

Эти слова показались старшему брату оскорбительными в высшей степени. Он разгневался, сказано в Евангелии, и не хотел войти. Кажется, он требует, чтобы отец выставил его из дома. Мы знаем, как распространен этот грех в человеческой семье. Те, кто был всегда утешением для родителей, полагают, что только к ним они должны быть благорасположены, и часто оказываются слишком суровыми к тем, кто преступил.

Но притча ведет нас к большему — к тому, что происходит в Церкви, в Божией семье. Те, кто кажутся безупречными, редко бывают сострадательными к тем, кто приносит публичное покаяние. Они начинают говорить тем же языком, что и старший брат в притче. Прежде всего, тот хвалится собой, своими добродетелями и послушанием отцу: «Вот, я столько лет служу тебе, и никогда не преступал приказания твоего». Явно, что он перехваливает себя, говоря, что никогда не переступал приказания отца, иначе не проявлял бы теперь такого упорства в непослушании, когда отец, выйдя, звал его.

Пусть по милости Божией было кому-то из нас дано служить Богу и уберечься от грубых грехов. Мы должны ответить на это только смиренной благодарностью Богу, но никак уж не горделивым самовосхвалением. Теперь старший сын упрекает своего отца, что тот никогда не дал ему и козленка, чтобы он мог повеселиться со своими друзьями. Он рассержен, и потому наговаривает на отца. Нет сомнения, что если бы он попросил отца о чем-нибудь подобном, то получил бы по первому слову. Сколько раз он был на семейных празднествах, а теперь говорит о такой малости как козленок — столь незначительном знаке отцовской любви по сравнению со всеми остальными дарами! Но заклание «тельца упитенного» по случаю возвращения младшего брата вызвало у него гнев и несправедливые упреки в адрес самого отца.

Тот, кто считает свои заслуги, и к тому же, как ростовщик, надеется иметь с них проценты, говорят святые отцы, рискует дойти до уничижения и отвержения своего отца. Он может резко отозваться о самом добром своем господине, и несправедливо — о тех, к кому тот благоволит. Мы должны исповедовать себя совершенно недостойными милостей, которыми Бог счел возможным облагодетельствовать нас, а не роптать на Него. Старший сын хотел бы, наверное, получив козленка, праздновать со своими друзьями на стороне — «на стране далече», а не в отчем доме. Он ничем по существу не отличается от младшего брата. Веселие чад Божиих — всегда быть с Отцом и с теми, кто с Ним, а не с другими, даже если они называются друзьями. «Како воспоем песнь Господню на земле чуждей?» Так, начиная с сегодняшнего дня, молится Церковь.

Некоторые благочестивые христиане склонны смотреть свысока на тех, кто не сохранил себя в чистоте, как они, хотя те и приносят искреннее покаяние. В них — не дух Христов, но дух фарисеев. Как ярко это показано в притче! Старший сын не захотел войти — не хочет войти человек в дом, где радость. В Царство Божие — ведь это же образ Царства Божия — не хочет войти, потому что другой человек входит в него. Как он может быть в одном доме с таким братом! Пусть даже это дом Отца Небесного.

Церковь постоянно напоминает нам, что мы должны остерегаться общения с такими грешниками, от которых можем заразиться грехом, но мы не должны стыдиться общения с кающимися грешниками, у которых можем научиться самому главному, чему должен научиться в течение всей своей земной жизни человек, — покаянию. Оно одно-единственное, в конце концов, открывает двери Царства Небесного.

Старший сын видел, что отец принял младшего брата, поэтому не хотел войти к нему. Не правда ли, что мы бываем слишком высокого мнения о себе, если не можем принять в свое сердце тех, кого Бог принял, тех, кто вступил в дружбу и общение с Богом! Обратите внимание, он не называет его братом, но говорит «этот сын твой». И мы слышим здесь не просто надмение, но обвинение в его грехах отца. Мы должны называть наших сродников по плоти и по духу именами, которые им принадлежат. В Церкви богатые всегда называли бедных своими братьями, и точно так же праведники — кающихся.

Старший сын усугубляет вину своего брата и выделяет его худшие грехи. Вот чем оборачивается его благочестие долгих лет — способностью смотреть на все как бы через черный хрусталик, видеть во всем худшее и представлять все в мрачном свете. В то время как Отец Небесный наполняет светом и радостью того, кто пришел с покаянием и кто участвует в этом великом событии.

Старший сын завидует доброте, которую отец проявляет по отношению к его младшему брату. «Ты заколол для него тельца упитенного», — говорит он. Нехорошо завидовать кающемуся, который приемлет Божественную благодать. Как не должны мы завидовать, когда Бог сияет солнцем и дождит над неблагодарными и злыми, не оставляя их Своим всеобъемлющим Промыслом, так не должны завидовать и тем, кто, будучи худшими из грешников, приемлет щедрость Божественной любви, принося покаяние. У нас не должно быть зависти ни к одному дару, которым Бог облагодетельствовал их.

Апостол Павел до своего обращения был блудным сыном, однако потом он получил благодать в большей мере, чем другие апостолы. Он сам свидетельствует об этом в Духе Святом со смирением, в истине. И те, кто по отношению к нему были старшими братьями, не завидовали его видениям и откровениям, и последовавшей за этим его более широкой, чем у них, проповеднической деятельности. Но прославляли Бога за милость, явленную к нему. Это должно быть примером для нас — тем, что противоположно духовному устроению старшего брата в притче. Преподобная Мария Египетская и множество других грешников покаянием достигли такой высоты святости, какой не имели иные, всю жизнь подвизающиеся в благочестии. Господь так щедро утешает их, чтобы показать, как ценит Он покаяние и как бесконечно Его милосердие, и чтобы все мы поняли, как страшна зависть.

Есть такое выражение: «надежда умирает последней». Это сказано о глубине долготерпения милосердия, которое Господь имеет по отношению к каждому человеку. Он долготерпелив и многомилостив — не потому что Он снисходителен ко греху, а потому что Он видит глубже и дальше. Надежда умирает последней.

Но можно сказать, что и зависть умирает последней, если смотреть на то, что есть темное в человеке. А зависть — это самое страшное, что есть в нем. Когда человек завидует, в нем совершается торжество диавола. Завистью, говорит нам слово Божие, в мир вошла смерть. И всякий раз она входит в наши сердца. Вечная смерть, ад входит в наши сердца всякий раз, когда мы даем в них место зависти. Победить зависть, научиться радоваться с радующимися, значит войти в победу Христову. Здесь тайна Церкви, тайна Царства Божия, средоточие всей духовной жизни.

Если мы подлинно верим в Бога — все, что Бог есть, и все, что у Бога есть, — наше. И если другие по-настоящему приходят к вере, все, что Бог есть, и все, что Его, — и их достояние. От щедрого дара Господня им — у нас не становится меньше. Когда одни ходят в свете солнца и наслаждаются его теплом, другие ничего не теряют от этого. Надлежало возрадоваться и возвеселиться о возвращении блудного сына более чем о постоянном пребывании старшего в отчем доме. Хотя старший был большим благословением для дома, в возвращении первого было больше радости. «Ибо брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся». Любая семья радуется больше о возвращении умершего чада к жизни, чем о благополучии и здоровье многих детей.

Что же делать старшему сыну, если, несмотря на все свои подвиги благочестия, он оказывается так позорно побежденным, и зависть гонит его из отчего дома, как некогда себялюбие, сребролюбие и сластолюбие изгнали его младшего брата? Мы снова должны увидеть, какую любовь, поистине побеждающую смерть, являет отец. То, что он совершает по отношению к старшему сыну, поражает не меньше, чем то, что было у него по отношению к блудному младшему. Милость и благодать Бога нашего во Христе Иисусе сияет тем же светом по отношению к кающимся блудным детям, что и к праведникам, не имеющим нужды в покаянии. Однако прежде смерти никто не может достигнуть совершенной праведности. Ученики Христовы сами имели немало немощей, были боримы страстями, какие бывают у всех людей, но Христос терпеливо возводил их к истинной любви. Долготерпение Божие и Его милость — неисследимы. Это единая тайна Крестной Его любви к роду человеческому.

Когда старший сын не хотел войти, его отец вышел и умолял его кроткими словами, желая, чтобы он вошел. Отец мог бы сказать: «Если он не желает входить, пусть остается за порогом. Разве это не мой дом? И разве я не властен делать в нем, что хочу?» Нет, как он вышел навстречу младшему сыну, так теперь он выходит, увещевая старшего.

Таково милосердие Божие. Как непостижимо и победоносно оно к тем, кто порой так вызывающе надменно ведет себя по отношению к Богу! Господь учит начальствующих в Церкви быть терпеливыми и милостивыми даже к тем, кто неправ, и страстно оправдывает себя в своей неправоте.

Отец уверяет своего старшего сына, что это сегодняшнее ликование в доме не должно его уязвлять. «Сын мой! Ты всегда со мною, — говорит он, — и радостная встреча твоего брата не есть отвержение тебя. И все мое твое — по праву сына». Лучше радоваться с Отцом на небесах, чем веселиться с друзьями, которые есть у нас в этом мире. В том неизреченное блаженство всех чад Божиих, что они теперь с Богом, и всегда будут с Ним. Все, что есть у Него, — им принадлежит. Ибо если сыны они, то и наследники (Рим. 8, 17).

Но все заключается в способности принять этот дар. Все благочестие, все подвиги, вся благодать, которой сподобляется другой человек, нам принадлежит, если мы будем способны войти в радость этого человека. А если мы не будем способны войти в эту радость, то мы окажемся вне Царства Божия. Слишком много дает нам Господь, и мы не готовы к этому. Бог хочет дать нам все, а мы хотим иметь свою жалкую часть. Раньше младший сын хотел иметь отдельно свое, и лишился всего, а теперь старший отделяет то, что имеет от дара отца, и не может принять то, что вместе с его братом предлагается ему. Ему тоже предлагается вместе с братом то, что щедрый Господь открывает в этом пире. И будучи не в состоянии войти в его радость, он готов отойти с печалью.

Однако притча заканчивается таинственными словами. Мы не слышим, чтобы старший брат сказал что-нибудь в ответ отцу. Он молчит, и в нем происходит глубокая внутренняя работа. Мы почти слышим, как он с покаянием и благодарностью принимает то, что говорит ему отец: «Это брат твой». И примиряется со своим братом.

Смысл покаяния Великого поста, к которому мы идем, и смысл Пасхи Господней заключается в том, чтобы мы узнали, что победа над нашими грехами дается только по дару Христа, чтобы мы научились смирению, и чтобы мы вошли в радость Господа своего. Даже если и на этот раз другие будут больше утешены благодатью, чем мы. Будем учиться входить в их радость. В эту радость Господа нашего, которая принадлежит всем чадам Божиим, в радость всех, которая откроется в полноте как наша радость, в Царстве Отца Небесного.

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России

Источник: Русская народная линия