03.06.2025 19:40:39
«Кровавое воскресенье»
7. «Bloody Sunday» (9 января) – подготовленная провокация
Считается, что действия террористов в 1905–1907-м годах спровоцировала власть, жестоко подавившая мирное шествие рабочих 9 января во главе со священником Георгием Гапоном.
Давайте объективно разбираться с этим вопросом. Про 9 января написаны, без преувеличения, тысячи исследований. Но в зарубежных и советских изданиях опущено множество важных фактов.
Начнем с того, что террористы начали активно действовать с лета 1901 года, когда был убит министр народного просвещения профессор Н. П. Боголепов (террорист П.В. Карпович). После этого, в 1902-м году, были совершено убийство министра внутренних дел Д.С. Сипягина (эсер С.В. Балмашев), покушения на вильненского губернатора В.В. фон Валя (бундовец Г.Д. Лехтер) и харьковского губернатора И.М. Оболенского (террорист Ф.К. Качура). В 1903-м году убили уфимского губернатора Н.М. Богдановича (террорист О.Е. Дулебов). В 1904-м году были убиты генерал-губернатор финляндской губернии Н.И. Бобриков (террорист Е. Шауман), министр внутренних дел В.К. Плеве (эсер Е.С. Созонов).
Кроме того, японская и английская разведки весь 1904 год готовили консолидацию оппозиционных сил для глобальной акции, призванной сотрясти Российскую империю и уничтожить русскую монархию, под предлогом отсутствия в России демократии и всяческих свобод. При этом не стоит забывать, что тогда из 102 стран мира было 70 монархий, на Западе существовала тоталитарная колониальная система управления миром, повсеместная смертная казнь, дискриминация в избирательном праве и узаконенное рабство в союзнических странах.
Осенью 1904 года была созвана – на японские деньги – конференция революционных партий России: «Союз освобождения», эсеры, национальные (финская, польская, грузинская, латвийская, белорусская) социалистические партии. Был выработан план легальных и нелегальных (в том числе откровенно террористических) форм борьбы с русским самодержавием. Этот план предрешил все события 1905 года. Боевой отряд эсеров в течение нескольких месяцев готовил физическое устранение Царя и генерал-губернатора Москвы Великого князя Сергея Александровича, убийство которого было совершено 4 февраля 1905 года.
Покушение на Императора Николая II случилось 6 января 1905 года, во время чина Освящения воды на Неве в день Крещения Господня. Во время салюта два выстрела картечью попали по шатру, где стоял Царь, и по окнам Зимнего дворца. Пять пуль-шрапнелей просвистели рядом с Николаем II, не задев его, но ранили в глаз полицейского Петра Романова и управляющего Морским министерством Федора Авелана.
Все многочисленные описания этого инцидента делятся на свидетельства тех, кто считал, что это преступная халатность артиллеристов, и тех, то полагал (как и Царь), что это подстроенное покушение, – всего был 101 выстрел, но именно в двух выстрелах, направленных на Зимний дворец, оказалась шрапнель. Из донесений свидетеля обстрела – американского посла МакКормика – в Госдепартамент:
«Снаряд, по-видимому, выпущенный из одной из салютных пушек и направленный в сооружение, возведенное для сегодняшней церемонии, убил одного полицейского и ранил нескольких других, а также разбил несколько стекол во дворце… Большинство людей, с которыми я разговаривал, согласны со мной в том, что это произошло не случайно, и это мнение в целом преобладает».
Назначенная комиссия приняла решение замять это дело, поскольку на Освящении воды присутствовал дипломатический корпус, возглавляемый послом Англии Чарльзом Хардингом. Определили: не поднимать шума и сделать вид, что в России «стабильная ситуация». Некоторые считали, что в противном случае из-за кредитов, взятых в западных банках на войну с Японией, могут обрушиться русские активы.
Было высказано предположение об участии эсеров или анархистов в этом покушении, но существовала версия, политически выгодная именно в те дни революционерам, о том, что покушение подготовили якобы военные из «царской оппозиции» – отголоски этой версии можно найти в романе М. Горького «Жизнь Клима Самгина», один из персонажей которого обвинил в выстрелах по Царю председателя Комитета министров С.Ю. Витте и Великого князя Владимира Александровича. Комиссия арестовала пятерых военных, ответственных за выстрелы. Один офицер, по фамилии Карцев, уверявший, что он проверил пушки, позже покончил собой. Понятно, что в этой ситуации Царская семья покинула Петербург и выехала во дворец Царского Села, где она постоянно проживала.
В столицу были введены дополнительные войска. На домах были расклеены сообщения, запрещающие любые демонстрации. Английская и французская печать, освещая события 9 января, писала, что рабочие не нарушали запретов, так как это был крестный ход священников с иконами (на самом деле священник Гапон с компанией силой забрал в одной из часовен несколько икон и хоругвей). Однако эсеры и агенты РСДРП, сопровождающие шествие, были вооружены и стреляли по военным. Активисты провоцировали демонстрантов на избиение казаков и солдат.
Полиция, узнавшая, что с 3 января петиция рабочих, которая читалась на собраниях заводских рабочих и служащих и содержала поначалу исключительно экономические и «профсоюзные» вопросы, стала принимать с каждым днем, под влиянием советников из революционных партий (Союза освобождения, эсеров, эсдеков), все более политически окрашенное содержание (например, созыв Учредительного собрания, принятие Конституции и прекращение войны с Японией), предприняла попытку сдержать по церковной линии священника Гапона, а 8 января решила его арестовать. Отец Георгий не явился на встречу с митрополитом Антонием и перешел на нелегальное положение. Мятежники лепили из «попа Гапона» не просто образ лидера рабочего движения, но вождя революции.
Провокация 9 января, как потом выяснилось, была оплачена японскими деньгами и информационно подготовлена Англией. Это был заговор. И не надо бояться говорить об этом. Напомним, что разговор о конспирологии и теории заговора, обычно сопровождающийся ухмылками оппонентов, всегда выгоден заговорщикам, лукаво списывающим это на паранойю и тем самым дезавуирующим сам предмет обсуждения. Но разве нет в реальности тайных законспирированных сообществ – террористов, бандитов, шпионов, мафии, коррупционеров, спецслужб, контрабандистов, сектантов, революционного подполья? Чаще всего эти группы действует скрытно, стремятся к обладанию средствами информации, чтобы приобрести политический вес, контролировать и управлять общественным мнением, информационно поддерживать политические инициативы или экономические интересы своей группы. Естественно, в большинстве случаев конспирацию бывает трудно разоблачить. Но, как говорит Евангелие, «Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы» (Мк. 4, 22; Лк. 8, 17).
Пришло время, и то тайное, о чем здесь идет речь в связи с 1905–1907 годами, стало явным. Например, историк этого периода К.В. Кременецкий (США) издал у нас десяток статей, скрупулезно доказывающих рукотворность созданного в Европе мифа о «первой русской революции», фальсифицированный характер «автобиографии» Георгия Гапона, к созданию которой сам священник имел косвенное отношение, информационную блокаду реальных фактов этого периода. Ныне опубликованы переписки дипломатов и политиков разных стран, раскрывающие историю всемерной, с их стороны, поддержки террористов, действующих в России, и порядок финансирования вооруженной борьбы на нашей территории.
Сейчас с уверенностью можно говорить о создании в этот период консолидированного межгосударственного проекта «большой лжи» о России.
Одной из важных причин этой консолидации был страх перед экономическим ростом Российской Империи, который на рубеже веков стал обгонять ведущие европейские страны. За 40 лет (1861–1901) протяженность железных дорог увеличилась в 39 раз. Темпы роста промышленности за этот же период преумножились в 7 раз (за тот же период в Германии – в 5, Франции – в 2,5 и Англии – в 2 раза). На юге России появились крупнейшие в Европе промышленные центры с горнодобывающими, металлургическими и машиностроительными заводами. Впервые в денежной политике был введен «золотой рубль», открывший врата для иностранных инвестиций. Особенно пугало Европу и США значительное увеличение в России добычи угля и нефти. Не говоря уже о российском экспорте древесины, зерна и текстиля, которые исторически были главными источниками получения свободных средств, необходимых для индустриального развития страны и военного суверенитета. Только внутренние смута и хаос могли остановить Россию в ее экономическом прогрессе и повышении обороноспособности.
Продолжительность смуты зависит от организованности оппозиционных сил и от денег – очень больших денег. Считается, что финансирование мятежа обеспечивала Япония. Называлась даже сумма, позже подтвержденная документами, – как минимум один миллион иен, – которая была потрачена в 1904–1905-м годах. Однако подготовку мятежа, информационное сопровождение, подстрекательство, координацию действий и сбор пожертвований на революцию обеспечивали Англия и США. Всё это тоже стоило немалых денег. Чтобы в этом убедиться, достаточно изучить историю деятельности «Общества друзей русской свободы» в Лондоне и Нью-Йорке. В частности, банкир Джейкоб Шифф финансировал русских революционеров через эту организацию с 1905 года. В Америке большую роль в поддержке мятежа и сборе денег сыграли принимавшие в этом личное участие писатели Джек Лондон и Марк Твен.
Будущий глава партии кадетов Петр Милюков, совершавший лекционное турне в США в 1904–1905-м годах, был поражен «обширнейшим описанием достоверных событий» «Красного Воскресенья» в американской печати, хотя сейчас понятно, что факты в этих описаниях были существенно искажены. Например, наличие вооружения среди «мирного шествия» 9 января всячески скрывалось и потом опровергалось, но сейчас этот факт подтверждается как документами с одной стороны, так и свидетельствами с другой. Именно они спровоцировали ответное применение оружия полицейскими и военнослужащими.
Напомним, демонстрации шли из 11 городских точек, но кровопролитие произошло только в трех-четырех. Например, такое свидетельство:
«Ну, на Морской им нельзя было не стрелять, – сказал господин. – Там стали убивать офицеров. Я сам сейчас видел, как несколько человек бросились с тротуаров на проезжавшего на извозчике генерала, сбили с него шапку и стали бить его по голове, по лицу, по спине, пока не подошли солдаты»[1].
Приведем еще примеры из опубликованных документов – например, донесения прокурора Петербургской судебной палаты Э.И. Вуича на имя министра юстиции Н.В. Муравьева от 4–9 января 1905 г. Нас интересуют донесения от 9 января, в которых содержатся подробности, связанные с вооруженными провокациями. Читаем:
- «Кто-то из рабочих ударил вахмистра образом по голове, а в другого нижнего чина был произведен выстрел из револьвера»;
- «Выстрелами тяжело ранен пулею в спину навылет помощник пристава Петергофского участка Жолткевич и смертельно ранен околоточный надзиратель Шорников, вскоре умерший в больнице»;
- «На Морской улице в разъезд Конно-гренадерского полка, шедший под командою офицера Соловецкого, было произведено два выстрела из револьверов»;
- «Было несколько случаев нападения на генералов, офицеров и юнкеров. Из числа пострадавших известны генерал Рудановский и состоящий при Главном штабе генерал-майор Эльрих, из которых первому нанесены побои, а второй получил удар ножом в висок и отправлен в дворцовый госпиталь»;
- «Другая кучка фабричных напала на городовых… и, отняв у одного из них шашку, нанесла ему несколько серьезных ран»;
- «Толпа… стала приближаться к оружейной мастерской Шаффа, напав на которую, забастовщики успели похитить до 30 сабельных клинков»;
- «...Задержан руководивший этой группой фабричных какой-то студент (Л.Д. Давыдов), при котором оказался револьвер»;
- «Толпа бросилась в ближайшие дома 4-й и 5-й линий, откуда вскоре был сделан выстрел в войска».
- Или такое красноречивое свидетельство Емельяна Ярославского, впоследствии (после революции 1917 года) создателя организации «Союз воинствующих безбожников», который хвалился, что он был вооруженным участником событий 9 января. В 1926-м году он писал:
- «Я помню, как накануне 9 января Гапон говорил рабочим на одном собрании: вы не берите с собой оружия, берите с собой булки, потому что, может быть, придется ждать, и вы проголодаетесь. Я выступил после Гапона и сказал рабочим: не булки надо брать с собой, а хороший револьвер, если есть у кого гранаты, возьмите гранаты, потому что вас кормить не булками будут, а свинцом, и нужно, чтобы было чем ответить».
- Вот свидетельство рабочего-гапоновца А. Е. Карелина (1922 г.):
- «Надо сказать, что ни у Гапона, ни у руководящей группы не было веры в то, что Царь примет рабочих и что даже их пустят дойти до площади. Все хорошо знали, что рабочих расстреляют, а потому, может быть, мы брали на свою душу большой грех».
- В воспоминаниях другого рабочего-гапоновца Н. М. Варнашёва (1924 г.) читаем:
- «Все ясно сознавали нравственную ответственность за готовившиеся жертвы, ибо ни у кого не было сомнений в кровавой расправе… Самодержавие и связанное с ним народное представление о ‟Царе-батюшке” должны потонуть в крови, пролитой Царем и его кликою. На чьи головы падет кровь невинных – рассудит время».
- Один из близких сподвижников священника Георгия Гапона – журналист Матюшенский А.И. – в своем любопытном сочинении «За кулисами гапоновщины. Исповедь» (1906 г.) писал:
- «Я толкал женщин и детей в резню, чтобы вернее достичь поставленной цели. Я думал: уничтожение взрослых мужчин простят, но женщин, матерей с младенцами у груди – никогда! Значит, пусть идут они, – думал я себе, – пусть гибнут, и вместе с ними погибнет единственный символ, который сковал Россию кандалами рабства, муки и стонов».
(Продолжение следует.)
Протоиерей Владимир Вигилянский, Олеся Николаева
27 мая 2025 г.
Источник: Православие.ru
Добавить комментарий