Обзор фильмов, присланных в адрес к/ф «Радонеж-2023», который мы начали в прошлом номере газеты (см.: «Чести моей не отдам никому» - девиз на гербе Пскова), хотелось бы продолжить в этом же ключе. Благо, что документальный киноматериал фестиваля дает к тому пищу. Напомню лишь читателям, что речь в нем шла о фильме В. Шуванникова «Псков. Россия начинается здесь», о первом походе «коллективного запада» против России в конце XVI.
Второй фильм режиссера, присланный на к/ф, «Девять героев», посвящен подвигу девяти разведчиков, восемь из которых погибли в одном бою при освобождении Крыма. Это всего второй случай за всю ВОВ после панфиловцев, когда званием Героя Советского Союза награждено целиком всё подразделение.
***
И снова западные рубежи России. Снова Псков и Новгород. На этот раз их отстаивают воины культурного фронта – реставраторы, иконописцы, художники. Может показаться, что наши бывшие «партнеры», с открытым забралом выступающие сегодня против русской культуры, придумали что-то новое. Абсурдное, но новое. Ан нет! Во время ВОВ уже была попытка стереть с лица земли наши культурные начала. Представьте только, что во время войны были бы уничтожены все храмы Пскова и Новгорода с их иконописными фресками, что даже места эти стали бы погорелым местом… Начисто было бы стерто наше прошлое
Именно об этом, о защите наших культурных начал в адрес к/ф пришли два фильма.
Фильм «Скажи мне, Новгород». Юрия Малюгина посвящен теме реставрации нашей средневековой иконописи, фресок Новгорода и Пскова, а также теме становления, вернее воцерковления самих реставраторов.
Главный герой - художник-реставратор Новгородского музея-заповедника Татьяна РОМАШКЕВИЧ. Большую часть жизни она отдала возрождению памятников фресковой живописи Новгорода XII-XV вв. После ВОВ утраченные фрески многих святынь приходилось восстанавливать с нуля. Татьяна Ромашкевич реставрировала фрески знаменитого Феофана Грека, не дав погибнуть уникальной настенной живописи. Фактически она, чуть ли не одна спасла храм Преображения на Нередице, буквально стертом с лица земли во время войны, восстанавливая фрески XII в. по кусочкам.
Но с чего все началось? Татьяна Анатольевна вспоминает: «Когда в церкви Федора Стратилата раскрывали фрески «Страсти Христовы», мы с мужем были так потрясены, что решили креститься». Что удивительно, но характерно: церковные реставраторы, даже такие, явно воцерковленные, как Т. Ромашкевич, избегают говорить напрямую о вере. Постсиндром страха советских времен? Ведь потрясены были молодые реставраторы явно не «художественным гением», не «силой мазка» и «особой колористикой». Потрясены были той убедительностью, с которой донесены были до нас Страсти (страдания) Христовы. И чтобы глубже понять Ф.Стратилата, человека верующего, они крестились. Но что значит, «глубже понять»? Кистью Ф. Стратилата водила вера, вера во Христа. Понять его – это подняться на тот же уровень веры. И более того: так видеть Христа могли только люди, «чистые сердцем». (Блаженни чистии сердцем, яко тии Бога узрят)
Чтобы оценить подвиг Татьяны Ромашкевич и ее мужа, зададим себе простой вопрос: если бы эта фресковая живопись была безвозвратно утрачена? Мы ведь ровно настолько укоренены в истории, насколько «помним себя». Восстановленные фрески – это национальная память. Это мы – ХII века. Но если таков уровень осмысления бытия, уровень веры наших предков, можем ли мы позволить себе снизить его?
Несомненно: прежде чем ехать смотреть фрески Новгорода, нужно посмотреть этот фильм, послушать комментарии Татьяны Анатольевны Ромашкевич.
***
«Мелетово. Второе открытие. Исповедь церковного живописца». Игорь Смирнов. Фильм интересен тем, что показывает нам эволюцию взглядов академика живописи А. Крылова. В начале своей карьеры он был крайним западником, совершенно не способным понять ни красот, ни высот нашего древнерусского искусства.
Где же здесь красота? – вопрошал академик, - одни утраты… Все выщерблено, тусклые, грязные краски. Какие-то уродливые линии… язык этой живописи был мне не понятен. Образы казались неумелыми и примитивными Я с ужасом обнаруживал в себе неспособность увидеть в этом красоту. Ведь я как художник, как человек, интересующийся искусством, читал восторженные отзывы коллег о красоте древнерусской живописи. И это были отзывы больших художников, в том числе зарубежных. Например А. Матисса. Но сам был не способен это увидеть… Тогда я с жаром стал изучать эту культуру, эту живопись. И со временем меня стало тянуть в эти русские захолустья.
Постепенно, через ежегодную практику копирования древних фресок – процесс этот растянулся на 17 лет – художник наконец стал улавливать «этот оттенок, этот запах, этот признак великой науки, страсти, стремления…». Но приоритет высот западного искусства был у него что называется в крови. Он сквозит даже в его восхищении псковскими фресками XVI в. «В 60-е годы, - говорит акад. Крылов,- в Свияжске были уничтожены фрески XVI века. А ведь там - такое письмо, такая сила, такая пластика, такое совершенство формы… потрясающей красоты… которые ставят этот храм, эту живопись в один ряд с лучшими произведениями человечества эпохи ренессанса. Это шедевр». То есть «наши шедевры» он невольно лишь подтягивал, ставил в ряд «с лучшими произведениями человечества эпохи ренессанса». Признание особости древнерусской культуры, иное видение красоты далось академику Крылову с трудом. Тем ценнее результаты.
Постепенно все красоты западного искусства отошли в сторону, - заключает академик, - и стали мне не интересны. Вот уже 25 лет я руковожу мастерской церковно-исторической живописи, основанной по инициативе акад. Мыльникова. Копирование древнерусских фресок является обязательным при обучения студентов, ведь в процессе работы молодые живописцы постигают те основы, которые держали наших предков в жизни.
И в заключении хочется привести характерный пример разности древнерусской и западной (той же эпохи ренессанса) культур. Из интервью Т. Ромашкевич.
Однажды в Псков приехал французский журналист, культурный обозреватель газеты «Фигаро». Он поднялся рассмотреть фрески церкви Федора Стратилата XIV в. Когда его спросили, где он так долго был, он ответил: «На небе». И еще он сказал: «Я понял, чем мы отличаемся от вас. Мы всю свою историю смотрели не на небо, а через чистое стекло на чисто вымытый дворик. А вы всю свою историю напрямую общались с небом. Мы делали цивилизацию, а вы – великую культуру».
***
Фильм Марины Мироновой «Театр на линии фронта. Донбасс опера». начинается с классического фуэте на фоне руин, в которые превращен театр. Но балерина этого не замечает. Она парит…Как некий символ, символ стойкости театра, стойкости профессии. Почти не ощутимая, но – непобедимая. Этот фильм о том, как коллектив театра «ДОНБАСС ОПЕРА» выживает эти военные девять лет. И ведь выживает! И ведь жив! На гастроли выезжает по 200 человек. Без сомнения: они острее чувствуют классику. А какой сильный, какой мощный вокал! Невольно ловишь себя на мысли, что в такой театр пойти хочется. Там есть что-то большее, чем в обычном театре. Там есть находки (например, для большого хора), которые заставляются просто содрогнуться… Невольно вспоминается, что до революции певчих в большие храмы Петербурга приглашали из Новороссии, Малороссии. Значит уже тогда отмечали особенность их голосов.
А где еще вы найдете приму, которая, не задействованная во второй части спектакля, работает суфлером? А какая доброжелательная атмосфера должна быть в коллективе, чтобы тенор, потерявший голос (во время бомбежки аэропорта он месяц просидел в подвале) медленно но верно вернулся в профессию? И все согласны, что трудности «проверили» их, сделали сильнее, добрее, доброжелательнее. Другое «качество», другое ощущение жизни. Никто из них не хотел бы вернуться в состояние «до того». Они сознают, что стали лучше, человечнее. Оттого наверное на гастролях театр собирает аншлаги и нет города в России, который отказал бы им в гастролях.
***
В известном смысле фильм «Когда придет весна» Юлии Клименко - это о том же. С одной стороны… ну зачем донбасским добровольцам во время боевой передышки, после грязи, смертельной опасности и потерь – классический концерт «для двух скрипок»? Но исполнители- музыканты, приезжающие на Донбасс не в первый раз, такие как скрипач Петр Лундстрем и его коллеги, уверены – именно здесь, на краю, скрипичный концерт будет услышан как нигде. И вот уже «под скрипок переливы» вы замираете вместе с ушедшим в себя солдатом… и верите упорству скрипачей, продолжающих приезжать из благополучной Москвы, из Италии сюда, на передовую. Почему-то вспоминается эта фраза из старого военного фильма «Истинно чувствуют музыку идущие на смерть». В конце фильма прозвучали очень хорошие стихи, которые хотелось бы повторить.
Умирал солдат, как говорится
Без ненужных фраз и медных труб.
И гуляла пьяная столица,
И домой разъехалась к утру.
Облаков плыла по небу вата,
От земли до самых райских врат,
И спросил апостол у солдата:
За кого ты воевал, солдат?
И солдат, убитый под Донецком,
Протянул апостолу в горсти,
В крови и поту рисунок детский
И услышал голос: «Пропусти!»
Алексей Шмелев
***
По-прежнему в адрес к/ф приходят житийные фильмы, свидетельствующие о подвигах новомучеников. Фильм И. Монаенковой «И дней своих благословлю закат» повествует о жизни последнего ключаря ХХС о. Александра Хотовицкого. Высокообразованный человек, общественный и церковный деятель, пастырь и поэт - о. Александр 18 лет служил в североамериканской и алеутской епархии под началом будущего патриарха Тихона, три года служил в Финляндии. В Москву он приехал в августе 1917 года, к открытию поместного церковного собора. Во время Собора он назначается ключарем ХХС.
С этого времени и начинается его крестный путь. Его арестовывали в 1919-м,1920-м, 1921-м годах как нарушителя декрета об отделении церкви от гос-ва и школы от церкви. Но он продолжал преподавать детям Закон Божий. В декабре 1921 года он был арестован и вошел в число 118 священнослужителей и мирян, против которых началось следствие как о противодействующих изъятию церковных ценностей. О. Александр был приговорен к смерти и расстрелян 19 августа 1937 г. Прославлен в 1994 году. О жизни о. Александра, полной трагизма, в фильме рассказывают историк и теолог С. Цыбульский и нынешний ключарь ХХС о. Михаил Рязанцев.
Фильм Николая Васильева «Лики Руси: меценат-монах Иннокентий Сибиряков». Казалось бы, вера и благотворительность самым естественным образом связаны между собой. И если сегодня мы это подзабыли, то в дореволюционной России это никого не удивляло. Ан нет, оказывается, все зависит еще от масштаба, размеров. Так, золотопромышленник, миллионер и бессеребреник, глубоко верующий человек, покровитель ученых, исследователей Иннокентий Сибиряков, обосновавшись в Пб., стал вести привычную для себя жизнь благотворителя. Денег на ветер он не бросал, но на конкретные нужды отзывался щедро. Так он спросил у женщины, собиравшей подаяния на строительство храма, сколько будет стоить это строительство. Вечером он принес ей эту огромную сумму. Женщина испугалась, побежала и донесла на него, как на сумашедшего. Поразительно, но ей поверили. Капиталы арестовали, а следствие длилось уже более полугода, когда об этом странном деле узнал Император Александр III. Побеседовав с меценатом, он приказал прекратить следствие и снять арест с капиталов.
Устав от этой жизни, следуя велению сердца, Иннокентий Сибиряков принял монашество и уехал на Афон. Там он достроил наконец самый большой на Афоне Андреевский скит. Но и там его «доставали» паломники, которые приезжали посмотреть на миллионера, ставшего монахом. Через пять лет он умер, а еще через три года по традиции Афона могилу вскрыли. По состоянию черепа его признали святым. Молятся ему, и он всегда приходит на помощь. Как и при жизни. Вот такой необычный путь к святости.
***
Наших зрителей конечно же порадует фильм О. Барыкиной «Дорога Святителя Луки». Это далеко не первый фильм, посвященный этому поразительному человеку, архиепископу Луке, Валентину Феликсовичу Войно-Ясенецкому, выдающемуся хирургу, ученому и священнослужителю. Но общение с ним не насыщает, поэтому снимаются все новые фильмы. Мощи Святителя покоятся в Свято-Троицком соборе Свято-Троицкого женского монастыря Симферополя, где была его последняя архиерейская кафедра. Отсюда и начинается рассказ о его сегодняшней помощи страждущим. Такое ощущение, что святитель больше присутствует на земле, чем на небе. Вот только одно свидетельство старшего экскурсовода музея Святителя Луки Людмилы Белеско, что при монастыре. Музей небольшой, здесь собраны Вещи святителя, его нехитрая мебель. «В храме его мощи, а здесь его вещи, и все поразительным образом исцеляет, - говорит Людмила, - вот литография матери и ребенка, принадлежавшая его отцу-католику. Перед нею долго плакала женщина, приехавшая второй раз из Донецка. Она приехала поблагодарить «икону» за исцеление. Ей не стали говорить, что это литография, да еще и католическая… А вот полотенце, которым пользовался Святитель. Рисунок вышивки долго рассматривала одна девочка, которая неожиданно стала писать иконы… Когда же паломники из Симферополя приехали на Афон, и мальчикам разрешили подняться в горы, афонские монахи передавали друг другу: «Приехали дети Луки». Вот и здесь тоже его хорошо знают и чтут.
***
Фильм Павла Селина «Паровозных дел мастер» не упомянуть – просто нельзя. Это что-то из разряда «очевидного-невероятного». «Алексей Грук – это человек, который гениально одарен. У него есть не просто знание, понимание, он чувствует машину», - так говорят о нашем герое многочисленные эксперты, бесспорно знающие свой предмет.
В течение всего фильма нам рассказывают о технике, о том, как некий Мастер (А. Грук) со своей командой из руин восстанавливает паровозы 19 в. Восстанавливает классно – они работают как новенькие. Мы видим их, например, в фильмах Никиты Михалкова. Но что тут удивительного? Если пару веков назад один человек создал паровоз, почему бы сегодня не быть человеку, который его воссоздаст? На с