Перейти к основному содержанию

10:19 11.04.2021

О проблемах современного иконопочитания

26.03.2021 21:21:48

Слушать: https://radonezh.ru/radio/2021/03/09/21-00

о. Алексей Кнутов - Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Сегодня мы хотели поговорить на тему благоговейного отношения к священным изображениям. Меня эта тема заинтересовала давно, потому что то, что я замечал, вызывало недоумение и огорчение. Ещё начало двухтысячных годов было, когда я начал замечать священные изображения на каких-то предметах, обертках шоколада. Потом это всё больше и больше развивалось. Я начал замечать в церковных лавках посуду, сувенирные кружки из монастырей и каких-то памятных мест, вовсю начали печатать иконы. Хотелось поднять эту тему, написать какой-то материал. В прошлом году я стал искать информацию об этом в интернете. Удивительно, что почти ничего не нашёл. По теме благоговейного отношения к священным изображениям нашёлся только ряд публикаций В. И. Немыченкова. Я связался с ним и предложил вновь поднять эту тему, потому что был опубликован ряд статей, проводилась конференция специально на эту тему. Но прошло уже много времени, а проблема неблагоговейного отношения к священным изображениям осталась.

А.Арендаренко – Она даже в храмах живет во всю и развивается. Единственное, что мы замечаем, это просьбы в газетах не использовать изображения в каких-то хозяйственных целях. Но кто-то увидит это, кто-то не увидит. Я хотела предложить Владимиру Ивановичу календарь, а он сказал, что совсем это не приветствует, потому что потом некуда девать этот календарь. Мы как-то об этом не задумываемся, покупаем и дарим охотно друг другу. Одно дело, если в церковном быту. Конечно, это никак не извиняет нас, не умаляет проблемы. Совсем печально и нетерпимо, когда всё это происходит в том же оформлении храмов. Сейчас очень многие храмы у нас реставрируются, расписываются. Даже в таком месте, где этого быть вообще не должно. Где самое благоговейное отношение, когда мы вступаем в храм. Часто люди замечают, пишут, что видели, что кресты на полу. Почему люди, призванные к этому, этого не замечают? Это так прочно вошло в наш быт. К сожалению, пора не просто в очередной раз об этом говорить, а как-то в этом грехе исповедоваться. И чтобы на уровне священноначалия уже предпринимать организационные совещания, меры. У нас есть комиссии по культуре, которые, наверное, должны этим заниматься, потому что храмы сейчас строятся, расписываются. То, о чем я прочитала в вашей статье, батюшка, и в вашей, Владимир Иванович, я сама это много раз видела, но принимала как должное, что священные изображения в неподобающих местах.

 В. И. Немыченков– Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Учитывая, что я на радио «Радонеж» выступаю с этой темой во второй раз, хотелось бы рассказать о проделанной работе за эти годы. Два дня назад я был в книжном магазине православном. Естественно, там все полки заставлены книгами, на всех обложках иконы. Если книги о житиях, то изображения святых, которым они посвящены, если богословская литература, то тоже есть изображения икон. К своему удивлению, я на одной пустой полке нашел малоформатный сборник 2005-го года. Это был сборник докладов с первого фестиваля православных СМИ, который проходил в 2004 году. Там была моя первая публикация на эту тему. Сборник этот лежит, и то, что я там писал про газеты, журналы, обложки книг – всё это живет и развивается. Любой православный магазин об этом свидетельствует. В 2013 году в Союзе писателей был создан совет по возрождению и сохранению православных святынь. Я был там заместителем председателя. Мы в том же году написали письмо Святейшему Патриарху Кириллу о том, что есть такая проблема, её надо обсудить. Для этого хорошо было бы провести конференцию. Было несколько совещаний, и в конференцию провели в рамках Рождественских чтений в январе 2014 года. Но проводил её фактически межвузовский иконописный совет, его тогда возглавлял Петр Андреевич Кондратьев, ныне покойный. Там я сделал основной доклад на эту тему. Сделали очень подробную качественную резолюцию, которую несколько месяцев выверяли, редактировали. Эту резолюцию вместе с письмом мы тоже отправили Святейшему Патриарху, в том числе, как председателю Межсоборного присутствия, с просьбой включить эту проблематику в рассмотрение комиссии Межсоборного присутствия. В начале 2015 года был опубликован список очередных тем на трехлетие. Туда была включена тема «По массовому тиражированию икон…», длинное название, но смысл у неё был такой, что она явно отражала тему, которую мы затрагивали. В составе этого иконописного совета мы подготовили большой документ, как концепцию. Там были актуализированы древние нормы, были прописаны все нормы по охране священного вообще и священного изображения в частности. Дореволюционные нормы, которые подходили, тоже были актуализированы. В Межсоборном присутствии есть комиссия по вопросам литургики и церковного искусства. Эту комиссию возглавляет преосвященный Марк (Головков), нынешний митрополит Рязанский. Официально им это не удалось рассмотреть, там сложная процедура. Формального рассмотрения не было, но неофициальное рассмотрение состоялось. Сказали, что проект слишком большой, нужны небольшие документы для Архиерейского Собора, так ничего и не было принято в итоге. В этой комиссии этот вопрос перешел на следующий год, то есть на нынешний, а документа до сих пор нет. Вопрос, видимо, сложный. Проблема ещё в том, что в самой этой комиссии практически нет специалистов по церковному искусству. По недоразумению так получилось, что комиссию объединили две темы – церковное искусство и литургика, но там фактически одни литургисты. Они высококлассные специалисты, но там нет ни иконописцев, ни иконоведов. Есть идея создать специальную комиссию по церковному искусству. Такое предложение нами было сделано протоиерею Леониду Калинину, который возглавляет нынешний Экспертный совет. За это время образовалась такая организация, Совет общецерковный, но его документы имеют только рекомендательный характер. Он не уполномочен подготавливать документы как таковые, хотя у него есть проекты, которые были приняты Священным Синодом. Отец Леонид поблагодарил за эту инициативу, какие-то документы принял. После этого документа энтузиазм мой пропал, и силы иссякли. В этом смысле я уже не знал, что дальше делать. И тут приходит письмо, отец Алексей пишет, что знает мои работы и хочет обсудить эту тему. Мы обменялись телефонами, созвонились, отец Алексей предложил другим путем. Пока священноначалие думает, то хорошо было бы составить краткий, емкий, понятный для мирян документ, в котором бы давались рекомендации по благоговейному отношению к священным изображениям. Отец Алексей взялся сам подготовить такой документ. Я ему выслал все материалы, которые у меня были, то, что не было в открытой печати, в том числе. Прочитав всё это, отец Алексей подготовил относительно краткий документ с краткими формулировками. Я ему предложил заручиться поддержкой Межвузовского иконописного совета, так как они специалисты, эксперты, иконоведы. Сейчас этот совет возглавляет протоиерей Александр Салтыков, который является деканом факультета церковных художеств в ПСТГУ. В совете также состоит Екатерина Дмитриевна Шеко, заведующая кафедрой иконописи в ПСТГУ, протоиерей Николай Чернышов. Там все профессионалы. Мы предложили им этот документ. К нашему удивлению, он вызвал споры о том, что нам казалось очевидным, что нехорошо изображать иконы на обложке книги, на обложке журнала, на газетах. Оказалось, что это надо ещё аргументировать. И пока мы его обкатывали в иконописном совете, документ у нас разросся и стал огромным. После этого нам сказали, что теперь опубликуйте его от своего имени. Решили, что наиболее читаемый ресурс, чтобы опубликовать для обсуждения, это Православие.ru. Первую статью опубликовали на Торжество православия, лучшего времени для такой темы найти было нельзя. Было более 60 тысяч прочтений и 70-ти комментариев, может потом ещё выросло. Практически все комментарии говорят о том, что тема очень важная, давно наболевшая. Так что решать эту проблему должно священноначалие, потому что миряне не могут это сами решить. Максимум, что люди могут сделать, это собрать разбросанные в грязи газеты с портретами Патриарха или с иконами и где-то там их утилизировать.

А.Арендаренко – Ни у кого возражений это не вызвало. Люди разделили эту точку зрения, наверное, были благодарны за то, что подняли эту тему.

В. И. Немыченков – Возражения есть по частностям. Например, мы написали, учитывая, что газеты и журналы – это предметы недолговременные, то даже внутри них публиковать иконы нехорошо, потому что они все идут в утилизацию. Есть также проблема с календарями. Понятно, что сколько людей, столько и мнений. Это говорит о том, что эту тему надо обсуждать. Давно назрела проблема, что должно быть Соборное решение. Недавно была конференция в ПСТГУ по иконописной тематике в ответ на скандальную выставку «Икона после иконы». Анатолий Беликов, про которого пишут, что он кандидат философских наук, специалист по церковному иконописному канону, диссертацию какую-то написал, он является организатором серии этих выставок, которые в конце концов докатились до Храма Христа Спасителя. В рамках Рождественских чтений была проведена выставка по инициативе молодежного отдела Московской Епархии при поддержке Синодального отдела по делам молодежи, нашего общецерковного отдела. Недавно я проверил у них на сайте, вся эта информация так и висит. Выставка, анонс, свежий взгляд на иконы. 18 апреля в ПСТГУ проходила эта конференция. Кроме отца Александра Салтыкова был заведующий иконописной школы Троице-Сергеевой Лавры, архимандрит Лука Головков. Он выступал с докладом. Я там тоже выступил, вспомнили дореволюционные законы, которые ограничивали эти вещи. Недавно подготовили проект конференции, сейчас он проходит редактирование. Речь идет об утрате чувства священного и разделения священного и профанного в церковной среде. В церковных и монастырских магазинах продаются бытовые предметы со священными изображениями. Идет явная профанация, до революции всё это было запрещено церковным правом и государственными законами. Это противоречит догматам иконопочитания. Теперь мы доросли до выставок, которые говорят, что икона устарела, нужно новое слово. Манифест Анатолия Беликова совершенно в духе воинствующего безбожия. Главный аргумент, с которого начинается манифест, что студент ещё до революции прикурил от лампадки. Когда ему Иоанн Кронштадтский сделал замечание, он ударил по чаше, которую тот держал в руках, когда вышел с причастием. Это выдается за акт веры, потому что студент якобы взывал таким образом к Богу. Поскольку Бог его сразу не убил на месте, то, значит, что-то неправильное в церкви. Такие аргументы у кандидата философских наук. Ещё написано, что он художник, иконописец и проводит выставки.

А.Арендаренко – В Храме Христа Спасителя.

В. И. Немыченков – В том числе. Но не в самом храме, а в зале Церковных Соборов, там есть выставочная площадка.

Ведущая – Но тем не менее.

В. И. Немыченков - По инициативе церковных органов, епархиального и синодального. Отец Александр Салтыков позвонил после этого скандала мне по старой памяти, сказал, что надо провести конференцию, в которой должны будут прозвучать определения, чтобы специалисты хотя бы начали различать, что есть религиозное искусство, живопись, и церковное искусство, чем они отличаются. Была проведена конференция. Надеюсь, сейчас будет отредактирована резолюция. Там всё это будет написано. Проблема в том, что тема никак не разрешается в лучшую сторону. Как продавали наклейки на пасхальные яйца с иконами, так и продают. Те, кто прочитал какую-то мою статью, пишут, что раньше как-то думали, а теперь поняли, что это неправильно. Куда потом эту скорлупу девать, как её сжигать, если она не горит. Хорошо, если есть предметы, которые подлежат утилизации. Газету можно сжечь. А когда делают жестяные банки под ладан, печатают на ней крест, ангела, Богородицу. И что с этой банкой делать, под пресс сдавать, на переплавку? Отец Алексей говорит, что алтарники в храме спрашивают, наждачной бумагой изображение сдирать? Всё равно надо стирать наждачкой икону с крышки, а потом эту крышку в крестах всё равно куда-то в мусорное ведро выбрасывать, чтобы она там лежала и ржавела. 

А.Арендаренко – Хотели как лучше, чтобы всё свято и благочестиво было. Не думаю, что изначально было такое стремление, коммерческие интересы, чтобы только продать. Большого ума не надо, чтобы понять, что это, вообще-то, святотатство.

о. Алексей Кнутов - Я хотел бы коснуться самых основ этой проблемы как священник и верующий человек, потому что я внутри себя это очень живо ощущаю и чувствую. Эпоха иконоборчества, которая длилась очень долго, VIII-IX вв., как мы сейчас это хорошо понимаем, она касалась вообще христологии. Если Господь воплотился, то мы можем изображать Его. Всякое отрицание возможности изображения воплотившегося Сына Божия есть отрицание боговоплощения. По своему духу, характеру иконоборчество было именно христологической ересью. VII Вселенский Собор, я бы хотел прочитать его главное постановление, касающееся догматов иконопочитания, определил в 787 году: «…Со всякою достоверностию и тщательным рассмотрением определяем: подобно изображению Честного и Животворящего Креста, полагать во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и сделанные из дробных камней [речь о мозаике – авт.] и из другого пригодного к этому вещества, иконы Господа и Бога и Спаса Нашего Иисуса Христа… Богородицы… честных ангелов и всех святых и преподобных мужей. Ибо чем чаще через изображение на иконах они бывают видимы, тем более взирающие на них побуждаются к воспоминанию о самих первообразах и к любви к ним, и к тому, чтобы чествовать их лобызанием и почитательным поклонением… почитанием по тому же образцу, как оно воздается изображению Честного и Животворящего Креста и святому Евангелию, и прочим святыням, фимиамом и поставлением свечей… Ибо честь, воздаваемая образу, восходит к Первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси [лицу – авт.] изображенного на ней. Осмеливающихся же иначе думать, или учить, или давать профанное употребление священным сосудам… постановляем, если это будут епископы или клирики – извергать из сана, если же монахи или миряне – отлучать от общения».

Это Соборное определение является главным основанием в рассмотрении всех этих вопросов, связанных со священными изображениями, потому что это догмат Вселенского Собора, где излагается все самое главное. Самое главное, что я уяснил из прочитанных публикаций Владимира Ивановича и что меня очень поразило, если мы, поклоняясь иконе, почитая её, лобызая, совершая каждение фимиама, воздаем честь образу, и он восходит к Первообразу, то, наоборот, всякое неблагоговейное, непочтительное и небрежное отношение к священным изображениям в конечном счете восходит к Первообразам, которые на них изображены. Тогда это является кощунством, поруганием, невежественным отношением и большой духовной проблемой. Чем больше я задумываюсь над этими проблемами, тем больше ужасаюсь и понимаю, что для духовной жизни возникает очень большой урон у человека, который не понимает и не чувствует, как правильно к этому нужно относиться. Если мы знакомимся с наставлениями святых отцов, с азами православной аскетики, то среди первых наставлений видим, что для духовной жизни, для спасения очень важно иметь такие качества, как благоговение, как страх Божий. Святой нашего времени, которого очень многие любят и почитают, преподобный Паисий Святогорец, он в своих беседах неоднократно говорил о том, как важно иметь это благоговение. От этого благоговения рождаются соответствующие отношения к Богу, к святым его, которые делают человека сосудом, способным вмещать благодать Божию. Начало премудрости – страх Господень, ещё с Ветхого Завета. Это благоговейное отношение к священному является одним из необходимых условий для того, чтобы жить правильной духовной жизнью, правильно молиться. Потому что потеря благоговения, священного трепета перед Богом, перед святыней, перед благодатью Божией приводит человека к небрежности, когда он уже выпадает из образа православного благочестия пути ко спасению. Вместе с потерей благоговения, страха Божия вера начинает выхолащиваться. Человек не достигнет настоящей молитвы, если он не будет возделывать в себе это внутреннее предстояние перед Богом. Невозможно иметь его, если человек небрежно относится к священному изображению, к тому, кому он кланяется. То, о чем мы пытаемся сейчас говорить, сделать так, чтобы нас услышали, обратили на это внимание, это касается нашего спасения. Происходящее в ту эпоху было названо иконоборчеством, а иконоборцы были названы гонителями веры, противниками Христа; происходящее сейчас называется некоторым новым иконоборчеством. Можно топтать иконы, сжигать их, выбрасывать из храмов, а можно всё это профанировать и таким же образом выбрасывать. Духовный урон от этого будет сопоставимым с тем древним иконоборчеством. Сейчас нередко говорят о том, что происходит апостасия, упадок веры, благочестия. Появилась такая тема в церковной печати, как расцерковление. Раньше было только воцерковление, а сейчас и расцерковление. Охлаждение религиозного чувства, в данном случае говорю только о тех, кто уже имел опыт посещения храмов, опыт духовной жизни, я думаю, что одной из составляющих этого является непонимание границы между священным и несвященным. Я готовился к этой встрече и думал, что для христиан Бог очень близок. В архитектуре храма мы видим это в том, что купол соединяется со средней частью храма. Это обозначает близость неба к земле, Бога к людям. Бога мы именуем в молитве, как Отец Наш. Эта близость Божия может при недостатке духовного воспитания, духовной культуры привести к тому, что возникает привыкание, что Бог близок, Бог милостив, потере чувства дистанции, которая на самом деле должна быть между верующим и между Творцом. Это серьезная проблема. Одним из корней этой проблемы является стирание границ между сакральным и профанным. Для здорового религиозного осознания, не только в христианской религиозной системе, разделение профанного и сакрального является одним из фундаментов религиозности, оно не смешивается. Возникает привыкание к тому, что священного много. Сейчас есть возможности, технологии, полиграфия, всё это делается предельно дешево, в огромных размерах тиражируется. Приходишь в ужас от того, что происходит. Возникает привычка, а люди и не знают, что можно как-то по-другому. На руках некоторые люди носят браслеты, которые украшены иконами. Когда я это видел, то подходил и говорил, что вообще-то неправильно так делать, а люди искренне огорчались, говорили, что купили это в церковной лавке.

А.Арендаренко – Батюшка, вы говорите всё прекрасно и правильно, но человек, неискушенный даже в таких глубинах, заходит, видит и понимает, что это освящено. Смотрите, что нам привезли благочестивые люди из одного монастыря. Мы тоже на это смотрели и не знали, как относиться. Святая вода, крещенская вода, а это святое маслице. И это не просто со священными изображениями, оно ещё как спрей, вы берете и святой водой брызгаете. Мы привыкли, что мы её пьем по капле, святым маслом помазываемся в виде креста, а тут из монастыря привезли спрей. Но даже если бы оно не было спреем, вот флакончики, тут тоже икона преподобного Серафима и святой крест. Понятно, что это святое, мы как-то это хотим изобразить, но уже даже слово не подберешь, что это такое. Маркетинговый ход.

о. Алексей Кнутов – Одним из проявлений такого расслабления, угасания благочестия духовной культуры является то слово, которое обозначает это явление – обмирщение. Когда стиль поведения, стиль передачи информации начинает брать пример со светских подходов, теряется понимание и чувство границ, что это можно, а это нельзя. Например, если говорить про миссионерство, нужно ли ходить и проповедовать на рок концертах. Есть люди, которые говорят, что нужно, есть те, кто против этого. Как доносить информацию, чтобы привлечь внимание покупателей православноориентированных? Вот таким образом. На какие-то флакончики, бутылочки, какие-то продукты питания, на пачку свечей приклеиваем самые настоящие изображения икон. Получается, что это изображение на один момент; упаковку использовали, а потом она, в лучшем случае, будет сожжена. Это происходит от непонимания, что такое икона. Вы показали флакон, на нем икона Серафима Саровского. Это великий святой, которому столько раз являлась Божья Матерь, который является пророком нашего времени. Когда мы видим эту икону в храме, мы перед ней зажигаем свечи, делаем земной поклон, молимся. А когда мы видим на флакончике то же самое изображение, что это? Мы тоже будем так ставить? Это беда, катастрофа, потому что это системная проблема. Составители этих статей правильно говорили, что нужно Соборное решение священноначалия, в котором будет указано то-то и то-то.

А.Арендаренко - В программе радиостанция «Радонеж», мы продолжаем разговор о благочестивом отношении к священным изображениям. Этот разговор актуален всегда. Вступая в Великий пост, мы тем более должны быть внимательны к своим поступкам, делам и помышлениям. Во время этого разговора я вспомнила о многом, в чем непременно должна буду принести покаяние. Часто мы поступаем так или иначе, совершенно не задумываясь о том, что тем самым совершаем кощунство по отношению к святыне. Мы продолжаем разговор с религиоведом Владимиром Ивановичем Немыченковым и священником Алексеем Кнутовым, кандидатом богословия, настоятелем храма Рождества Богородицы села Усть-Река Петрозаводской и Карельской епархии.

о. Алексей Кнутов – Всего этого могло бы и не быть, мы с Владимиром Ивановичем это обсуждали. Есть вещи, которые нужно чувствовать интуитивно. Католики любят всё прописывать, у них есть Кодекс икононического права, который много сотен статей занимает, они его редактируют, обрабатывают. Есть вещи, которые нужно понимать и чувствовать. Икона, перед которой ты кланяешься, не может быть использована в качестве какой-то наклейки как рекламный призывающий фактор. К сожалению, мы дошли до такого момента, когда чувства интуитивные не работают. Остается только по пунктам прописывать, что мы и пытались делать. В отличие от того, что Владимир Иванович публиковал, он затрагивал какие-то частные моменты, те же самые пресловутые наклейки на пасхальные яйца, я предложил сделать шаг вперед, посмотреть именно систему. То, что мы видим в нашем окружении, системно изложить от самых банальных случаев до более сложных, того, с чем мы сталкиваемся даже в храмовом убранстве. Когда мы начали это делать, стали постепенно появляться темы, которые даже не планировали рассматривать. Была зима, когда мы уже готовили публикацию на Православие.ru. Я помнил, что обязательно надо писать о ледяных скульптурах, потому что сейчас это тоже модно. Раньше я об этом не думал. Кто-то из вас видел, с каким восторгом репортажи делали о святом семействе - Иосифе, Пресвятой Богородице и Младенце, сделанных изо льда. Это даже выставляют на храмовой территории, люди восторгаются, ставят свечи в уличные подсвечники. Да, это красиво, а что дальше? Показали бы, как эти скульптуры начинают таить, это потом просто превращается в лужу. Догмат VII Вселенского Собора настраивает на то, что священные изображения нужно делать не из экзотических материалов, сейчас из песка даже делают священные изображения, они должны создаваться из долговременных материалов. Понятно, что всё тленно на земле, но есть вещи одномоментные, сиюминутные, а есть долгосрочные, сделанные из дерева, камня, металла. Сейчас я служу литургии, поминаю записки. У меня сердце кровью обливается, когда попадаются записки, где наверху изображение Святой Троицы. Эта записка с орнаментом, но икона получается на один момент. Это неразумное украшение, потому что записку один раз прочитают, затем её положат в пакет, она будет там перевернутая лежать. Зачем это нужно? Мы поклоняемся Святой Троице, служим Ей. Записка имеет чисто функциональное значение. В книжном издании иногда оформляют начало главы, но это богослужебные книги, которыми десятилетия пользуются. А тут просто записку прочитали, нельзя так делать. Мне свечница сказала, что люди огорчаются и думают, что это что-то не то, потому что мы предлагаем просто разрезанную бумагу. Это делается для экономии, в том числе. Люди пишут о здравии, крестик рисуют. А тут они хотят, чтобы были красивые записки, им это нравится. Но они не ведают, что творят.

А.Арендаренко – Они тоже не сами это печатают.

о. Алексей Кнутов - Если говорить о церковных лавках, где многие эти вещи видят. Мы говорили с одним священником на эту тему, то, что вы, Антонина Александровна, упомянули, маркетинговые ходы. К сожалению, эта тема есть, в отзывах читателей мы ни раз с этим сталкивались. Я спросил этого священника про церковную лавку, за которую он отвечает. Я в том храме увидел вещи, которые меня удивили, обложки на документы с какими-то молитвами, иконами. Меня возмутило, это был пасхальный период, продавалась разделочная доска, чисто профанная вещь. На лицевой стороне изображение храма, пасхальные цвета, Христос Воскресе. Христос воскрес для того, чтобы сообщить об этом на разделочной доске. Потом доска, соответственно, лицевой стороной переворачивается. Там потом можно колбасу резать, разговляться, что-то ещё делать. Я спросил, зачем эти вещи продавать. Мне ответили, что есть вещи, которые сомнительные, но терпимые, а есть вещи нетерпимые, которых быть не должно. Примеры, которые я назвал, священник относил к вещам сомнительным, но терпимым. Ответ был такой, что храму нужны деньги, потому что нужно выдавать зарплату, нужно какие-то дела благотворительности совершать. Вопрос в том, может ли цель оправдывать средства. Понятно, что сейчас экономический кризис, всем нужны деньги. Но есть вещи, на которых мы, как верующие, понимаем, нельзя деньги зарабатывать. Если уж этого вопроса касаться, я вскользь упомяну, потому что это может быть даже отдельной темой. Есть какие-то другие пути, на которых можно зарабатывать деньги, которые нужны приходу для осуществления его основной деятельности. Не надо ничего придумывать, Господь нам всё дал, всё сказал. В Ветхом Завете была установлена десятина, никто её не отменял. Когда я учился в Семинарии, нам говорили, что всё это остается действующим. Мы институционально не заставляем прихожан давать, но это всё остается. Некоторые протестанты, или кто был с этим связан, мне рассказывали, что в их общинах, приходах четко прихожан воспитывали эту десятину платить. В этом случае не надо пытаться получить от людей средства, увлекая покупать всякую чепуху. Ангелы, которые продаются в очень многих церковных лавках, это куколки, которые дают ложное представление о том, кто такие ангелы. А людям это нравится. Получается, что мы идем на поводу потребительских настроений. Люди платят деньги, которые нам нужны. Но какова цена, не теряем ли мы вообще что-то, идя таким путем? У русских протестантов получается это воспитывать. Это же наши люди, которые когда-то, возможно, в храм ходили. Тогда бы у нас тоже голова вообще не болела, и церковные лавки были заполнены только тем, что действительно должно быть: богослужебная литература, Новый Завет, иконы, свечи. Не надо было бы мед продавать в храмах, какие-то игрушки, сейчас чего мы только ни увидим. Понятно, что жизнь заставляет это делать, но есть пути Божий, который прописан в Священном Писании. Приведу пример. Одна женщина ходила на собрания протестантов, но не присоединяла себя к ним, ей там было просто интересно. Какое-то время она была с ними. Как-то она пришла на исповедь, после исповеди задержалась и отсчитала мне очень большую сумму. Никто у неё не просил ничего, это не принято. Она даёт очень большие для меня деньги, как для приходского священника. И она говорит, я так плачу десятину. Поэтому Господь всё предусмотрел. Головы настоятелей и других сотрудников, помощников освободились бы, если бы действительно воспитывали понимание у людей, что церковь не что-то там зарабатывает, а ей нужны эти деньги.

А.Арендаренко – Очень хорошо, батюшка, что вы эту тему затронули. Потому что я сижу, вспоминаю и думаю, когда я в последний раз слышала в проповеди о десятине. Как-то наше священство не говорит об этом, мы бедные, всё плохо у нас. Среди прихожан мало людей состоятельных. Но мы неукоснительно должны помнить, если не отдаем десятину, нужно исповедоваться в этом грехе. Мы ведь знаем, что и священник раньше питался от алтаря. От того, что принесли прихожане, положили на канон, он этим жил всегда со всей своей семьей. А теперь у нас принято говорить, там у вас дорогие записки, дорогие свечки. Бытует это среди церковных людей, а нецерковные люди это тем более поддерживают, что в церкви всё дорого. А если бы мы исполняли свою заповедь о том, что каждый должен приносить десятину, только десятую часть своего дохода, девяти десятых тебе вполне хватит.

о. Алексей Кнутов – Служа несколько лет священником, я замечаю и чувствую, что, к сожалению, вещественное отношение и духовное несовершенство присутствуют. Человек готов оставлять деньги в храме, если он получает что-то взамен, например, свечку, подает записку, приобретает какие-то церковные или сувениры. Получается какой-то обмен. Это уже настолько въелось, что у людей есть такое сознание. Конечно, люди и в кружку деньги опускают. Но это как что-то второстепенное идет. Понимания и осознания, что я просто незаметно вложил какую-то свою лепту в церковную кружку и буду молиться, а Господь видел мой настрой, мою молитву. Мы же знаем, что есть благотворительность, милосердие, а тут ещё и заповедь Божия – десятина. Когда человек живет по закону Божию, по заповедям, он приобретает некое дерзновение перед Богом. Это всё можно воспитывать. Но относиться к этому нужно системно. Обсуждение этой проблемы приводит неминуемо к экономическим факторам, потому что люди хотят покупать именно этих ангелов, мы тогда им будем продавать. Это нужно не просто критиковать, а говорить, что есть другой подход. Неправильно считать, что это не получится. Получится, если людей обучать, всё время говорить, что если мы хотим быть угодны Богу, то нужно соблюдать Его заповеди.

В. И. Немыченков – Говоря о десятине, надо вспомнить, что князь Владимир после крещения Руси построил Десятинную церковь. Она называлась десятинной, потому что князь десятую часть от своего имения отдал на церковь. Крещение Руси - свидетельство о том, что это было и в Новом Завете, а не только в Ветхом Завете.

А.Арендаренко – Наши благочестивые предки, которые никак не богаче нас жили, исполняли это.

В. И. Немыченков – Вопрос о приходах поднимался ещё на Поместном Соборе 1917-1918 гг. Надо реорганизовывать ещё и саму приходскую жизнь. До революции люди были приписаны к приходам. Был списочный состав. Люди были обязаны исполнять требы только на своём приходе, а не на другом. Тогда понятно, что это его приход, он к нему приписан. Сейчас многие верующие не то, чтобы совсем перекати поле, просто сегодня поехал в один храм, а завтра захотел в другой. А там праздник, а там хор лучше, а туда мне удобнее идти с работы. Мы сейчас ни к чему не приписаны, кроме своей собственной привязанности, кто что любит. У нас сейчас на приходе строят новый храм, есть трудности в жизнеобеспечении храма. Надо всё время платить коммунальные расходы, свет, вода. Там тоже время от времени всё это отключают. Настоятель время от времени говорит, дорогие прихожане, не забывайте, приход нуждается в средствах, пожалуйста, жертвуйте. Матушки стоят, как обычно, и собирают в кружку. Такие добровольные пожертвования. Но речь сейчас о десятине не идет, никто не вспоминает про десятину. Мы с отцом Алексеем обсуждали эту тему, что да, есть такая проблема с этими продажами, с которых храм должен жить. Альтернативой может быть организованная десятина. Если у человека зарплата 30 тысяч, то десятина это 3 тысячи. Учитывая, что он ещё 13% с неё заплатит в подоходный налог, то 3 тысячи существенны. Государство берет с нас 13%, если церковь будет брать 10%, то это уже 23%. А это уже почти четверть. Я понимаю, может быть, батюшки поэтому и не решаются напомнить даже про ту же десятину. Но это должно быть добровольно.

А.Арендаренко – У протестантов, я думаю, там не очень добровольно.

В. И. Немыченков – Насколько я знаю, да. Когда приходят в протестантскую общину, там уже есть этот порядок. И человек либо вливается, либо не вливается, либо он согласен, либо не согласен., Представьте себе у нас, если любой приход скажет, дорогие прихожане, давайте вспомним про десятину.

А.Арендаренко – Нет, вводить не надо. Надо, чтобы это было делом совести. Об этом надо говорить. Потому что многие люди об этом забывают, а кто-то изначально и не знает.

о. Алексей Кнутов – Учить, чтобы человек понимал, что это дело совести, дело долга. Последнее скажу на эту тему. Если мы живем в ситуации обмена, мы вам деньги, вы нам сувениры, записки или свечи, получается, что каждая сторона довольна друг другом. То, что вам нужно, мы сделаем. Ситуация, когда прихожане выплачивают десятину, оказывается другой. Если прихожане просто приходят и отдают десятину, не получая в обмен что-то вещественное, они становятся благотворителями этого храма. Тогда получается, что те, кто трудится в храме, клир, входят в некую зависимость от благодетеля. Тогда совершенно естественно возникает вопрос, что мы даем деньги, куда они уходят? Появляется момент обратной связи. Человек в этом случае, поскольку деньги трудовые, с неба не падают, логично хочет знать, на что они расходуются. Наши зарубежные приходы, там другая ситуация, они содержатся на пожертвования прихожан, у них проходят настоящие приходские собрания, на которых дается та финансовая отчетность, которая есть. Они приходом принимают решения на этих приходских собраниях, ремонтировать им храм или не ремонтировать, какой доход у священника будет, на что тратить деньги или не тратить. Это прозрачно и открыто. Люди причастны к жизни прихода, когда они отдают эти деньги. Получается, что если мы хотим людей заинтересовать, что они нам не просто так дают эти деньги, то тогда нужно проводить приходские собрания, чтобы рассказывать, обсуждать всё с прихожанами, советоваться, спрашивать. Для клира это может быть неудобно, потому что появляется ответственность, как мы тратим пожертвованные деньги. Но это путь Божий. Сейчас говорят о повышении активности прихожан, даже было письмо от священноначалия, чтобы мы на местах подумали, как можно повысить активность прихожан. Она естественным образом повысится, если человек поймет, что от него на приходе что-то зависит, к его голосу прислушиваются, его мнение спрашивают, он не просто какой-то объект, но ещё и субъект. Когда появится понимание общего дела, будет легче воспитывать сознательность. Это непростой путь, но он будет делать приход сплоченным. Это то, что и должно быть. В идеале каждый приход должен превращаться в общину. Мы не можем уйти от материальных вопросов обеспечения прихода, потому что церковь не только небесная, но и земная. Если люди тоже будут причастны, будут понимать, куда тратятся средства, им будет легче понимать, зачем вообще надо жертвовать. В этом случае им нужно об этом рассказывать. Если начинать учить давать десятину, мы все равно должны прийти к этому вопросу. Мы, говоря на эту тему, готовя публикации, со всем сталкиваемся, обсуждая с кем-то чьи-то впечатления. Нам нужно самим разобраться, именно церковному обществу, прежде чем мы могли бы что-то говорить для мира, потому что там тоже проблемы свои есть.

А.Арендаренко – И это неблагоговейное отношение к святыням распространяется также и на государственные символы, считает мой собеседник, клирик Карельской и Петрозаводской епархии, настоятель нескольких сельских храмов иерей Алексей Кнутов.

о. Алексей Кнутов – Меня очень возмущает тема той же профанации государственных символов. Орел двуглавый, на котором есть кресты. Я хотел бы прочитать слова преподобного Иоанна Дамаскина, который говорит о том, что самое удивительное, что есть в нашей вере – это крест Христов. Он пишет: «Всякое деяние и чудотворение Христово есть величайшее, и божественное, и дивное; но удивительнее всего честный Его крест. Ибо ничем иным ниспровергнута смерть, уничтожен прародительский грех, повержен ад, даровано воскресение, дана нам сила презирать настоящее и даже самую смерть, достигнуто возвращение к первоначальному блаженству, открыты врата рая, наша природа села одесную Бога, мы сделались чадами божьими и наследниками, - если не крестом Господа нашего Иисуса Христа. Ибо все это достигнуто через крест: ведь все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, говорит апостол, в смерть Его крестились. Елицы же во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. Христос же есть Божия сила и Божия премудрость. Вот смерть Христа, или крест, облачили нас воипостасную Божией Мудростью и Силой».

А.Арендаренко – Сегодня, дорогие братья и сестры, мы начали большой разговор о проблемах современного иконопочитания, или непочитания. Надеюсь, что этот разговор мы продолжим, в том числе и с вашей помощью, в одном из наших ближайших эфиров. В эфире принимал участие религиовед, ответственный секретарь научного совета по религиозным социальным исследованиям отделения общественных наук Российской Академии Наук Владимир Иванович Немыченков и кандидат богословия, священник Алексей Кнутов, настоятель Храма во имя Рождества Богородицы села Усть-Река Петрозаводской и Карельской епархии.   

         Передача подготовлена корреспондентом Радио «Радонеж» Антониной Арендаренко           

                       

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Простите, это проверка, что вы человек, а не робот.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦКаталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

-
+