Уже в пятилетнем возрасте он знал, что станет писателем — и стал им: сборники его рассказов, романы издаются огромными тиражами. Он строил плавучие церкви, радуясь этому, как ребёнок — Патриарх наградил его Орденом Святителя Иннокентия III степени. Он был отмечен наградой Православной Церкви Словакии и Чешских земель — Орденом Св. кн. Ростислава Моравского» III степени. Он был лауреатом множества литературных премий, членом писательских объединений, наставником, советчиком, другом, пастырем...
— Вас рукоположили во диакона в праздник Преображения, в 1977 году?
— Преображение Господне предшествовало Его Воскресению. Так и в нашей жизни, без преображения человека не будет и его воскресения для жизни вечной, а лишь воскресение в осуждение. Можно сказать, не погрешив перед догматикой, что преображение человека есть главная цель и смысл его жизни, к которой он призван Богом. «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть», — заповедь, определяющая смысл человеческой жизни.
— Вы помните себя, каким были тогда, 30 лет назад? Каким был тот день?
— День был волнительный и необычный, как , наверное, и для каждого ставленника к рукоположению в священный сан. Мне было 22 года и, как все молодые люди, я был максималистом. Я с нетерпением ждал начала своего служения в сане диакона, где видел себя проповедником Евангельской истины и борцом с атеистическим невежеством. Пример святого первомученика архидиакона Стефана вдохновлял на подвиг во имя веры Христовой. Со временем мы теряем такое юношеское горение, приходит рассудительность, охлаждающая наши душевные порывы. Жаль, конечно, что, обретая одно прекрасное качество, мы теряем другое, не менее прекрасное. Тогда мне казалось, что я могу многое изменить, но за этим пылким желанием менять мир я порой забывал, что нужно, прежде всего, менять самого себя, т.е. преображаться.
— Раз уж мы начали говорить о числах, задам вопрос про число 13. Как вы к нему относились, родившись 13 апреля? Были во времена вашей юности суеверия, связанные с этим числом?
— Я всегда считал «13» счастливым числом, но не из суеверия, а потому, что я родился в этот прекрасный мир именно 13 числа. Так считаю и до сих пор.
— Вашу бабушку звали Музой — хорошее имя для бабушки писателя. Расскажите немного о ней: какой она была, чему вас учила, была ли она верующей? Какой образ запечатлен в вашем сердце?
— Моя бабушка, Чащина (в девичестве Кирьянова) Муза Николаевна запечатлелась в моем сердце как самое светлое воспоминание моего детства. Это была по-настоящему мудрая и добрая женщина. Воспитанная с детских лет в благочестивых православных традициях, она сохранила свою веру, регулярно посещала храм и причащалась. Но в семье она веры своей не афишировала, потому в раннем детстве я не замечал ее религиозности. Когда мне исполнилось 11–12 лет, бабушка иногда просила проводить ее в храм на богослужение. Она меня не просила молиться или быть с ней рядом в храме, а просто проводить ее до церкви, а потом, дождавшись конца службы, проводить назад. Я, конечно, из любопытства заходил в храм и смотрел на богослужение как на своего рода театральное действие. Но я замечал, как серьезно относится к этому моя мудрая бабушка. Идя причащаться, она всегда одевалась, как на праздник, в кружевную блузку. Как-то раз, наслушавшись от учителя биологии о происхождении человека от обезьяны, я решил «просветить» свою бабушку. Она внимательно слушала меня, пока я ей излагал теорию Дарвина, а потом, улыбнувшись, сказала: «О воззрениях господина Дарвина я знаю еще из гимназической программы. Но остается вопрос: откуда же взялась эта первая живая клетка, если ее никто не сотворил?». «Она сама себя сотворила», — растерявшись от такой постановки вопроса, ответил я. Бабушка уже откровенно рассмеялась и, указав на оладьи, которые только что пожарила, спросила меня: «Если бы я тебе сказала что эти оладьи сами себя испекли, то ты принял бы это за шутку, хотя оладьи — самая бесхитростная стряпня, так и твои учителя мне кажутся наивными шутниками».
С бабушкой было так интересно беседовать, ведь она была очень начитанным и рассудительным человеком. Очень много я расспрашивал ее о прошлой жизни, особенно о том, как жили люди до революции. Конечно, рассказы бабушки воспитывали во мне патриотизм, но не советский — безбожный, а православный — Российский.
— Расскажите, пожалуйста, о том, как и когда вы взялись за перо. О чем вы писали тогда, только начиная свою писательскую деятельность, и что волнует сейчас?
— Писателем я себя почувствовал, когда мне было лет 5–6. Я сочинял стишки, а мама их записывала в тетрадку. Тогда я и решил, что вырасту и обязательно буду писателем. В школе я писал небольшие рассказики, в основном юмористического содержания, сочинял для друзей сказки, писал в школьную стенгазету стихи. Но первые свои рассказы я начал писать в начале 90-х годов («Погиб при исполнении», «Выбор невесты»). Пик моей ли