АФОНСКАЯ ТЕТРАДЬ
Истории о преподобном Паисии Святогорце
ПРЕДИСЛОВИЕ
Ту тетрадку мне вручил мой старинный друг, ныне антипросоп русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Святой горе Афон иеромонах Кирион. На афонское монашество его благословил духовник и основатель Свято-Введенского монастыря архимандрит Амвросий. Вот с отцом Амвросием мы, то есть я, Алексей Рогожин, и Дмитрий Камотесов — основатели Братства «Радонеж» — и отправились в паломничество на Святую гору. Было это в 1993 году. Современный мир еще никак не затронул Афон, на всем лежала пыль столетий. Иногда — в прямом смысле слова. Не было телефонов — только у настоятелей крупнейших монастырей, не было даже грунтовых дорог, не было электричества — в Пантелеимонове генератор заводили на несколько часов вечером. Крыши там были худые, в дождь под течи в храме подставляли тазы, на службе с десяток человек, монашествующим — всем за 70 лет или более, кругом запустение. Отец Кирион был одним из первых молодых монахов из России и послушаниями не был обделен. «А пойдемте, — говорит, — я отведу вас к своему геронте Паисию, человеку замечательному, к нему со всей Греции стремятся и простые, и знатные». А потом говорит отцу Амвросию, но и мы слышали: «Человек святой, к нему являлась и собеседовала с ним Божия Матерь. Я лишь свет сподобился видеть. Только вы никому об этом не рассказывайте. Заповедал сказать лишь после его кончины. Придется идти по горам, но тут все близко». Пошли. Дорог, как я уже сказал, не было. Машин тоже. Монахи между монастырями при необходимости передвигались пешком или на осликах. Большей частью вообще не передвигались: послушаний в монастыре хватало. Лето, жара, надрываются цикады. Пришли. Келья старца — вроде старой маленькой мазанки. На веревках — выцветшие подрясники. На Афоне от жары и пота они ветшают очень быстро. У дверей нас встретил старец: с виду крепкий и бодрый человек, лицо умное, с выразительными благородными чертами. Предложил по афонскому обычаю рахат-лукум, кофе и немного узо (местной анисовой водки). Как же бодрит в жару! Отец Амвросий завел беседу про свой монастырь, а мы думаем: что же спросить у старца? Каждый спросил что-то свое, бестолковое, очевидное — и получил соответствующий простой и ясный ответ про то, как спасаться. Не грешить! Сейчас, думаю, вот спросил бы про судьбы мира или еще про что великое, что происходит ныне на глазах, если б понял, с кем говорю. Но тогда самое великое было: как обустроить «Радонеж». Из церковных вопросов был тогда будораживший многих в Греции старостильный раскол. И нас календарная проблема интересовала. Спросили: «А вот говорят некоторые, что не должно у новостильников причащаться?» Он-то сам как афонит служил по старому стилю. «Хула это! Конечно, можно. Хула, хула», — повторил он взволнованно. Вот и все. Общее впечатление осталось точно такое, какое ныне выносишь из его книг или книг о нем: простота, рассудительность, здравомыслие. Уж Боже упаси меня написать про «лучащиеся любовью глаза», но забыть их трудно.
Через несколько лет отец Кирион передал мне маленькую ученическую тетрадку, в которой изложил воспоминания о своем геронте. Без изменений предлагаем их вашему вниманию.
Е.К. Никифоров
АФОНСКАЯ ТЕТРАДЬ.
Скромные записки эти посвящаются блаженной памяти афонскому старцу Паисию*, который многих из нас согрел своей любовью, разрешил множество недоумений и запутанных обстоятельств, своей пламенной молитвой поддержал, укрепил, наставил на правильный путь. Глубоко в памяти останутся смиренная келья старца, его простое, с любовью, обхождение, до глубины сердца проникающий взгляд. Проведя свою жизнь в напряженном монашеском подвиге, он и обращавшихся к нему учил бороться со страстями, со всяким проявлением эгоизма, самолюбия, гордости, пустого саможаления, учил любить Бога, ближних, всякое творение Божие.
Оставил отец Паисий после себя и несколько написанных им книг, простых по стилю, но полных духовного разума и пережитого опыта.
Как известно, старец не любил говорить о себе. И приводил примеры из своей жизни только в редких случаях, когда это имело духовную пользу. Несмотря на это, сразу после его смерти, последовавшей 12 июля 1994 года, вышло несколько книг на греческом языке, посвященных старцу, содержащих краткие биографические сведения, поучения старца, его письма и разные свидетельства многочисленных очевидцев, подтверждавшие, что старец действительно был сосудом Боже-ственной благодати.
*Прп. Паисий Святогорец (в миру Арсений Езнепидис), прославленный в лике святых в январе 2015 года, — один из наиболее почитаемых современных греческих афонских старцев. Он широко известен своей подвижнической жизнью и наставлениями, многие из которых вошли в его книги. По мирской профессии он был плотником, воевал радистом во время гражданской войны в Греции. В 1950 году пришел на Афон и стал послушником духовника Кирилла, будущего игумена монастыря Кутлумуш. Так начался его иноческий, потом и монашеский, а потом и старческий подвижнический путь.
Кратко скажем о биографии старца.
Родился отец Паисий в Фарасе Кап- падокийской в 1924 году на территории современной Турции. После так называемой «Малоазиатской катастрофы» в числе многих беженцев семья их переселилась в Грецию, в город Коницу.
Так называется массовое принудительное выселение греков из Малой Азии после проигранной войны с Турцией (1919-1923).
С детства он желал монашеской жизни. В 1953 году поступил в Святогорский монастырь Эсфигмен и на следующий год принял постриг в рясофор с именем Аверкий.
В 1957 году постригается в монашество в монастыре Филофеевском с именем Паисий. С 1958 по 1962 год монашествует в монастыре Стомиу Коницкой епархии. После чего отправляется на Синай.
В 1964 году возвращается на Святую гору и в течение 30 лет является неутомимым утешителем скорбящих.
Монастырь Богородицы Стомиу в Конице (XVIII в.) был сожжен немцами во время войны. Отец Паисий, исполняя свой обет Божией Матери, восстанавливал его четыре года — с 1958 по 1962-й. Невероятными усилиями, а то и чудом собирая пожертвования на восстановление обители, договариваясь со строителями и созывая на помощь всех окрестных жителей, постоянно трудясь сам, он восстановил эту обитель..
Скончался о Господе в 1994 году и погребен в монастыре св. Иоанна Богослова в Суроти* возле Салоник.
Старец всегда желал, чтобы в нас действовала благодать Божия, и поэтому всячески старался отсекать проявление своей воли.
Вследствие этого благодать Духа Святаго, в избытке обитавшая в старце, действовала могущественно и изливалась в так называемых «чудесных событиях». Идя путем смирения, отец Паисий всегда пытался скрыть, что в нем обитает Божественная благодать, и лишь в исключительных случаях приоткрывал частичку своих духовных опытов. Вот примеры некоторых из них.
*Эта обитель была основана самим старцем Паисием.
***
Старец, желая утешить и направить брата, пришедшего к нему со своими помыслами, рассказывал: «Одно время, будучи на Катунаки (местность на Афоне), одной ночью я бодрствовал и молился в своей келье. Приблизительно около трех часов ночи посетило меня небесное утешение: темная келья, освещавшаяся только маленькой свечкой, начала наполняться белоголубым неземным светом. Вначале этот свет был очень силен. Понял, что глаза мои получили силу вынести это сияние, это был нетварный свет! Пребывая в нем много часов, потерял представление о чувствах и ощущение предметов и жил в другом духовном мире, очень отличавшемся от этого плотского и земного. Живя в этом состоянии и принимая в себя нетварный свет в различных небесных проявлениях, я не заметил, как прошли несколько часов. Затем нетварный свет начал медленно убывать, и я очутился в предыдущем моем состоянии. Начав ощущать голод, поел немного сухого хлеба, почувствовав и жажду, выпил немного воды. Почувствовал и усталость — присел немного отдохнуть. Ощутил себя как животное и что ничем не отличаюсь от всякой твари. Такое естественное смиренномудрие родилось во мне от резкой перемены пережитых мною состояний.
Чуть пониже меня, в одной келье проживал другой брат. Мне казалось, что вне кельи была ночь и сияла полная луна. Выйдя, я спросил брата: "А, брат, что делается? Или сегодня опаздывает рассвет?" Брат, удивившись, спросил меня: "Отец Паисий, что говоришь? Не понял я тебя".
Только тогда внутренне я почувствовал, что случилось. Оказалось, что было десять часов утра, и полная луна — было взошедшее солнце. Однако нетварный свет имел такую силу, "сколько я мог понести", что свет дня и солнца мне показались как ночь с полной луной».
***
У одного иеродьякона о. А. с Кипра, когда происходили события, связанные с захватом части Кипра турками*, пропали без вести близкие. В большой печали и скорби обратился он к старцу. Старец его любил за благочестие и доброту и в один вечер удержал его у себя в каливе.
«Утром придет иеромонах, будет служить. Встанешь чуть пораньше, совершим утреню и прочитаем правило ко Святому Причащению», — сказал отец Паисий иеродьякону. И разошлись по кельям. Старец всю ночь молился. Прежде чем о. А. заснул, старец один или два раза подходил к его келье и шутя говорил: «Э, о. А., может, видишь какое видение или ангела?».
В два часа после полуночи старец разбудил иеродьякона для утрени. После утрени начали читать правило ко Святому Причащению, читал отец Паисий с большим благоговением и умилением. Когда начал читать тропарь 5-й песни Канона ко Святому Причащению, где были слова «Мария, Мати Божия, благоухания честное селение, Твоими молитвами сосуд мя избранный содела, яко да освящений причащуся Сына Твоего», вдруг церковка каливы начала наполняться мягким белоголубым светом, и огонек лампадок, вначале красный, преобразовался в лазурный, и начали лампадки тихонечко, ритмично покачиваться.
Одновременно вся церковка наполнилась непередаваемым благоуханием. Иеродьякон смутился и не мог понять, что происходит. Шепотом прервал старца и спросил, что все это значит. И старец, приложив палец к устам, показывая, чтобы он замолчал, сказал тихо: «Молись и не говори, нас посетила Божия Матерь».
Долгое время старец и дьякон пробыли ниц, преклонив голову к земле, пока не рассеялся белоголубой свет. А вместе с ним исчезли всякая скорбь и печаль из сердца иеродьякона о. А., а сердце заполнили радость, надежда, вера и любовь ко Господу и благодарность к старцу, который и был виновником дивного посещения.
*Имеются в виду события июля 1974 г., когда северная часть Кипра была захвачена турецкими войсками под предлогом защиты турецкой общины от преследований греков.
***
Одно время образовалась некая серьезная церковная проблема. Несколько епископов запросили совета и молитв старца для ее разрешения. Но положение дел было действительно трудным, и хотя старец и желал помочь, но не мог, и ситуация оставалась неразрешенной. Тогда отец Паисий решил усилить молитву. Весь тот период он горячо молился, чтобы Господь разрешил проблему, беспокоившую Церковь, и особенно молился святой великомученице Евфимии и говорил: «Святая мученица! Ты в свое время так помогла страждущей нашей Церкви, яви свою скорую помощь и сейчас!» В одно утро, в девятом часу, когда старец в своей келье читал 3-й час по четкам., он внезапно услышал отчетливый стук вне кельи. Старец изнутри спросил: «Кто там?» Услышал женский голос: «Это я, Евфимия, отец». — «Какая Евфимия?», — вопросил старец, но не получил ответа. В дверь однако постучали второй раз, старец опять вопросил: «Э, кто там?» И опять услышал тот же голос: «Это я, Евфимия, отец». Постучали и в третий раз, и одновременно старец почувствовал, что кто-то вошел в каливу дверями затворенными. Направившись к пришельцу, отец Паисий увидел чудесным образом вошедшую святую Евфимию в тот момент, когда она поклонилась и лобызала небольшую икону Святой Троицы, висевшую у входа в церковь. Тогда старец сказал святой: «Произнеси "Слава Отцу и Сыну и Святому Духу"!» Ясно и чисто произнесла святая мученица Евфимия славословие Святой Троице, и старец сразу же совершил земной поклон и поприветствовал ее.
После этого, как говорил старец одному близкому по духу брату, они значительное время сидели и беседовали, но сколько именно, старец не помнил, ибо потерял ощущение времени. В процессе беседы святая разрешила все проблемы, которые беспокоили старца и стояли перед Церковью и о которых он горячо молился. И в конце беседы старец вопросил св. Евфимию, как она прошла мучения. «Отец, — ответила мученица, — если бы я знала, что меня ожидает в будущей жизни, и ту небесную радость, которую обретают души в Боге, истинно говорю тебе, то просила бы, чтобы не кончились никогда эти мои земные страдания, которые по сравнению с благодатью, дарованной мне от Бога, абсолютно ничто».
***
В один вечер, когда старец по обычаю [fx молился в своей келье, внезапно он щ, отчетливо увидел Господа вверху кельи. Лицо Его так сияло, что трудно было смотреть продолжительно. После этого видения старец дал определенные указания сестрам обители св. апостола Иоанна Богослова (близ Салоник), чтобы они по возможности точнее смогли изобразить на иконе Господа в том виде, в котором Он явился старцу.
Старец говорил, что лица Господа и Божией Матери имеют цвет зрелой (яровой, поздней) пшеницы.
***
Старец давно приготовил себе могилу возле кали вы, и всегда держал в уме своем день исхода из суетной этой жизни.
Себя он всегда считал, по смирению, не готовым для этого великого путешествия. Одно видение, однако, его утешило. Один раз, когда он молился, он увидел себя в каком-то месте, похожем на аэродром, откуда отправлялись в путь к небу. Здесь находилось множество людей, проходивших соответствующий контроль. Имеющих паспорт и билет пропускали, не имеющих — отправляли обратно. Когда подошла очередь старца, он, однако, не имел положительных бумаг. Вдруг появилась Пресвятая Богородица, одетая, как царица, в золото. Образ Ее был очень схож с чудотворной иконой Иерусалимской. Она сказала проверяющим: «Это раб Мой, про-пустите его, пусть проходит, его бумаги Я Сама приготовила».
Сказав это, Она показала бумаги, вы-тащив их из-под омофора, и потом опять спрятала их. После этого старцу разрешили пройти.
В другой раз старец говорил близким своим ученикам, что Матерь Божия, которую он видел несколько раз, очень напоминает ему образ Пресвятой Богородицы Иерусалимской, «именно точно такая», повторял старец.
***
В другой раз, когда старец молился по четкам, он имел Божественное посещение. В то время, как он находился в келье и молился, внезапно услышал по