Братство "Радонеж" Группа СМИ «Радонеж» Контакты

Текстовые версии передач

Все материалы

Что такое смертные грехи, что такое бытовые грехи? Или это просто выражения? В эфире «Радонежа» протоиерей Александр Абрамов.

23.09.2014 00:00

Протоиерей Александр Абрамов

- Добрый вечер, дорогие братья и сестры. С вами в прямом эфире «Радонежа» я, протоиерей Александр Абрамов, настоятель московского  храма в честь Преподобного Сергия Радонежского, что в Крапивниках. Вы можете звонить, задавать ваши вопросы по телефону прямого эфира или присылать их на короткий номер, предварив его словом «Вера», затем через пробел ваш вопрос. Как обычно, я хотел бы начать с Евангелия, которое мы слышали за воскресным богослужением. Я хочу вам напомнить это Евангелие от Матфея (Мф. 18,23):

«…Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими;

когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов;

а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить;

тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и всё тебе заплачу.

Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему.

Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен.

Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и всё отдам тебе.

Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга.

Товарищи его, видя происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему всё бывшее.

Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня;

не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?

И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга.

Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его».

Мы слышим удивительное повествование о прощении. По большому счету все христианство - это прощение, милость.  И евангелист Матфей, чье чтение церковью полагается во время Успенского поста, предваряющего праздник Успения Божьей Матери, говорит преимущественно об этой великой добродетели. Но есть несколько важных мест, на которые обычно обращается не так много внимания. Я хотел бы с вами поделиться наблюдениями относительно этих Евангелий. Относительно повествования евангелиста Матфея. В первом случае, когда господин прощает своему рабу, мы видим  две параллельные истории. Господин прощает своему рабу десять тысяч талантов, и этот же раб не прощает своему товарищу сотню динариев. При том и тот и другой был должник. Причем каждый говорил одно и то же: потерпи на мне, и всё отдам тебе. Но что знаменательно - разная сумма долга. Раб должен был господину десять тысяч талантов. Это целое состояние. А товарищ должен был ему всего сто динариев. Деньги вполне возвратимые. И огромный долг прощается, а малый пытаются взыскать.

И второе. Люди неодинакового положения. Царь и подчиненный. Господин и раб. А не прощает свой долг равный. Не прощает свой долг раб своему товарищу.  То - есть человеку, занимающему одинаковое с ним положение. Малую сумму не прощает раб, равный по положению человек. И огромную сумму прощает господин и царь. И здесь есть повод нам с вами задуматься  и попробовать понять, почему на это обращает внимание апостол  и евангелист Матфей. Мой ответ таков. Господь, повествуя в тех или иных притчах, обращает их не только к тем слушателям, которые были вокруг него. Ведь эта притча была рассказана в ответ на вопрос Петра. Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз?  Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз. И после этого рассказывает эту притчу. Вы знаете, что в Священном Писании  семь - это образ бесконечности. И когда Петр спросил: прощать ли до семи раз? Это он как бы вопрошал: нужно ли много прощать? Семь раз - это много. Это почти всегда. А Господь усиливает это и говорит: нет, не до семи раз, но до седмижды семидесяти раз. До бесконечности бесконечностей. И потом рассказывает эту притчу.

Так вот, эта притча,  как никакая  другая притча Спасителя, не обращена только к  Его тогдашним слушателям. Она обращена ко всем христианам, ныне живущим тоже. И из любой такой притчи мы узнаем о себе что-то важное. О том, кто мы есть и что нам надо делать. И мы, всматриваясь в эту притчу как в зеркало, сможем увидеть очень многое. Мы увидим, что мы очень часто, конечно, ни до каких  седмижды семидесяти раз не прощаем. И до семи, наверное, не прощаем. Иногда и до раза не прощаем. Потому что простить почти всегда обозначает зачеркнуть в себе память об этой обиде. Вот когда семинаристы готовятся стать священниками, они всегда задают вопрос: как надо исповедовать людей? И опытные священники, пожилые, люди, знающие духовную жизнь не понаслышке, всегда говорят: ты, выслушав человеческий грех и отпустив его именем божьим -  молитву отпущения греха вы помните: “Господь и Бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия, да простит ти, чадо (имярек), вся согрешения твоя, и аз, недостойный иерей, властию Его мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во Имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь”.

Так вот когда священник читает эту молитву и грех прощается, опытные священники говорили: ты должен, простив этот грех человеку, который пришел на исповедь, тут же его забыть. Если ты будешь память об этих грехах накапливать в себе, то  эти грехи тебя разорвут. Ты будешь накапливать наслоение за наслоением тяжкой темной греховной памяти. И, в конце концов, эта память тебя раздавит. Поэтому вы не удивляйтесь. Кстати это был один из вопросов, который я получил.

- Почему батюшки порой так невнимательно исповедуют? Я ему рассказывала на прошлой исповеди свои жизненные обстоятельства. А когда на вторую пришла, то оказалось, что он уже ничего не помнит.

   - Ну, во-первых я думаю, что во многих случаях он не то чтобы не помнит. Он знает основное направление в вашей жизни. То, что вы сами могли ему сказать. И конечно, не держит в памяти какие-то особые подробности вашего греха. Но я думаю, что даже если и не помнит в деталях, это как раз о священнике очень хорошо говорит. Потому что он простил ваш грех, а значит -  вместе с вами убедился, что этого греха больше нет. Что он уничтожен, зачеркнут и прощен. И не надо к нему возвращаться. Надо двигаться вперед. Надо, не смущаясь, исследовать свою душу и изучать ее дальше, не зацикливаясь на прошлом. И поэтому священник, забывший ваш грех -  я  думаю, хороший священник. Это говорит о нем как о пастыре, верно себя ведущем. Так вот и здесь господин все простил. То есть забыл грех… Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. И это и есть поведение Христа по отношению к чадам Своей церкви, ко всей церкви, к каждому из нас. Прощение и отпущение. Сам Христос, сказав Петру, не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз. Сказано ведь в Писании: малейший из бесов может уничтожить землю, если так не происходит, то терпит пока Свое человечество Господь. Удерживает его от окончательного разрушения. От того, чтобы мир совсем сошел с ума и ушел в бездну греха.

Но дальше меньший план - что делаем мы? Мы не прощаем, мы взыскиваем. А что мы взыскиваем? Мы, как правило, если речь идет о деньгах, стараемся вести себя как христиане. И терпим, и ждем, как к нам эта история относится. А иной раз мы требовательны. Мы очень требовательны к иным людям и значительно меньше к себе. Мы ожидаем, что там, где мы себе даем слабину и находим объяснение своему часто нехристианскому поведению, другие поведут себя как надо, как положено, как должно бы быть. И мы этих людей не прощаем. Мы не  отпускаем им их грех. Хотя эти люди считают, что должны нам гораздо меньше, чем мы Господу. И порой это длится годами. Люди могут не разговаривать с родными. Люди помнят обиды до мельчайших подробностей, сладострастно даже как-то запоминают как их обидели. И не прощают. Тем самым стяжают горы зла, которое накапливается и может их похоронить под своей тяжестью. А если и прощаем, то бывает так, что прощаем несердечно. Прощаем даже особо по - христиански лицемерно. Выработалась дурная привычка: Бог простит -  и я тебя прощаю. А в сердце нет прощения, нет желания прощать этого человека. А Спаситель говорит так:  Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его. Простить от сердца -  значит забыть. Пусть этот человек неправ передо мной тысячу раз, пусть я не смогу на него никак воздействовать, пусть он даже грех свой не поймет. Бог с ним. Вот это самое важное: Бог с ним. Пусть Господь управляет его жизнью, пусть Господь принимает решение. Я не берусь его судить, я не берусь его комментировать. И если Господь меня спросит: есть ли что-то между Мной и тобой? -  я скажу: нет. У меня нет к Нему претензий. Вот такой должен быть ответ на Страшном суде. Вот это от сердца. Забыть, вычеркнуть, идти вперед. Вот об этом я хотел вам сказать из сегодняшнего воскресного евангельского дня, и еще свои наблюдения.

Я начинаю отвечать на телефонные звонки. Напомню что с вами протоиерей Александр Абрамов.

- Что такое смертные грехи - мы знаем или должны знать, по крайней мере. А что такое бытовые грехи? Или это просто выражение?

- Ну, давайте уточним немного. Предполагается, что есть грехи к смерти. И есть грехи не к смерти. Что значит «грехи к смерти»? Это грехи, которые человеку не простятся. Вот Христос называет в Священном Писании только один такой грех. «Все грехи вам простятся, кроме хулы на Духа Святого». А смертными грехами в XVII-XVIII веке в школьном богословии, в учебниках для духовенства назывались особо тяжкие грехи. И в этом смысле уподобили перечень грехов Уголовному кодексу. Есть грехи особо тяжкие. Их стали называть смертными. Стали выделять отдельно семь смертных грехов, противопоставляя их семи добродетелям. Грехи тяжкие, грехи менее тяжкие, грехи мелкие или бытовые. Это условное деление, конечно. Потому что всякий грех наносит удар по человеку. И это ясно. Господь говорит насчет хулы против Духа Святаго, и она может быть очень разнообразна в конкретных проявлениях. Ясно, что грех убийства тяжелее, чем грех курения. Но в конечном итоге подвигает человека к смерти. Просто некоторые из грехов делаются очень быстро, как в скоростном лифте, только вы движетесь не вверх, а вниз. А другие медленнее и накапливаются дольше. Но их порой и выводить тяжелее. Очень интересная есть книга архиепископа Иоанна Шаховского Сан-Францисского «Антология греха». В ней он рассказывает о том, как, казалось бы, незначительный грех, с которым человек не считает необходимым быть начеку, сопротивляться ему - как этот грех меняет духовное лицо человека. А интересно, как преподобный Силуан Афонский комментирует такие вещи. Он говорит: то, что вы считаете греховным или негреховным, вы испытываете таким образом: хочется вам закурить, например. Вы попробуйте перед тем, как закурить, прочитать «Отче наш».
Как перед принятием пищи. Пойдет у вас после этого курение   или не пойдет? По идее - должно не пойти. Тогда вы должны понять, что это греховная ситуация, и Бог ее не допускает. Вот таким образом можно какие-то мелкие, бытовые грехи увидеть в себе, определить их.

В исповедях это сплошь и рядом происходит. Человек говорит: ну, есть у нас бытовые грехи, как у всех. Раздражаемся, гневаемся, с кем-то поссоримся, с кем-то посплетничаем, на кого-то накричим. И  здесь непонятно, что это такое: исповедь или самооправдание? Если исповедь, то: «Господи прости, это я накричал, это я посплетничал, это я выругался», и так далее. А если как все, то получается, что ничего страшного и нет, я прячусь за спинами всех остальных, и ничего особо страшного не происходит. Каждый так делает. А, как известно, ответственность, разделенная на миллион человек, уже не воспринимается как ответственность. Я помню покойный отец Борис Гузняков, настоятель храма Богоматери Всех скорбящих Радости на Большой Ордынке очень против этого восставал. Он в проповедях говорил: что значит «как все»? Как кто «как все»? Как Божья Матерь? Божья Матерь аборты делала? Божья Матерь сквернословила? Божья Матерь лгала? Говорите, «как все»? Потому что и святые угодники, и Божья Матерь, и все те люди, которые сейчас на небе -  они тоже часть человечества, они тоже часть этого ВСЕ. И они не так, и они нам показывают, что они не как все. И что никакого мелкого греха не существует, есть грех, который нам сейчас незаметен. Когда мы его увидим, мы сможем с ним бороться.                    

- Батюшка, вы всегда хорошо объясняете! Вот, есть такое выражение: «молясь и прощая своих врагов, мы забираем у тлена их главу». Вроде как получается не по-христиански.

- Я эту фразу, которую вы привели, точно не помню, но помню другую: «Тот, кто желает зла своим врагам и недругам, тот, кто их проклинает и негодует по их поводу, тот собирает два гроба. Один для этих людей, а другой для себя». И что имеется в виду -  понятно. Мы верим, что слово может иметь материальную силу. Слово злое может ударить человека, слово доброе может человека исцелить. Так вот, проклинающий человек своей злой стрелой достигает того, кого он злословит, но оказывается, в конце концов, что это не стрела, а бумеранг. И бумеранг возвращается к тому, кто злословил. И порой ударяет очень точно. Прямо в темечко. И тогда то, что злословец пожелал другому человеку, сбывается на нем самом. Что же касается молитвы о недругах… Вы знаете, я всегда об этом говорю и не устану об этом говорить. В духовной жизни есть первый класс, второй класс, старшие классы, институт, аспирантура и высший пилотаж. Пока мы еще не знаем, где у самолета крыло, где хвост, молитва за врагов для нас совершенно недоступна. Я даже вам так скажу: очень многие из угодников оказывались способными подняться на такую невероятную высоту, как молитва за врагов, только сидя в темнице или ожидая кончины. То - есть в самый решающий момент своей жизни. Поэтому, опасаться того, что молясь за врагов, мы собираем уголья на их головы, нам не стоит. Просто надо всегда стараться быть трезвым в духовной жизни.

Мы со своими многими ситуациями не справляемся. Порой такое ощущение, что мы едем в машине со связанными руками и не умеем держаться за руль. А нам бы охватить  самый близкий круг наших людей: Господи, маме моей помоги; Господи, брату моему помоги; Господи, пьющему мужу моему помоги. Хотя бы это. А не то, что люди говорят: вымоли. Да какой «вымолить»? Хотя бы постараться себя вести таким образом, чтобы Бог наше прошение не отринул. А там уже и до врагов дойдет очередь, если хватит времени в жизни. И рецепт сказан в сегодняшнем евангельском чтении: «Простите от сердца». Не можете простить от сердца, хотя бы не скрежещите зубами. Не можете не скрежетать зубами -  хотя бы не встречайтесь с тем человеком, чтобы не сорваться и опять не наделать какого зла. Потому что зло от нас исходить не может. Если оно от нас исходит, мы всякий раз в этот момент утрачиваем звание христианина.                    

- Батюшка, у меня такой вопрос. Я человек неходячий, в храм не хожу, у меня ампутированы ноги. Я читаю каждый день «Живый в помощи» о всех своих близких и родных. А скажите, пожалуйста, могу ли я читать за Патриарха и весь священный чин? И нужно ли на это благословение, и если нужно, вы можете меня благословить?

- Святейший Патриарх всегда говорит, что он нуждается в молитве своей паствы. Поэтому я думаю, что такое благословение он уже нам дал. И просит всегда: молитесь за своего Патриарха. Поэтому в церквах за любым богослужением поминается Святейший Патриарх, правящий епископ, весь священнический чин. Поэтому смело их поминайте, потому что я вам скажу как священник. Так меня учил и мой покойный духовник, которого я упоминал уже сегодня. Он говорил: когда ты стоишь в храме у престола - ты же, как правило, стоишь лицом к престолу, только в редкие минуты ты поворачиваешься лицом к нам -  так вот ты спиной чувствуешь, молится ли храм. В том числе, молится ли он за тебя. И эта взаимная молитва очень важна. Если хотите, то она позволяет выживать. Потому что в каких обстоятельствах  мы с вами видим друг друга? Мы видим священника одетым в ризы, очень часто - в нарядные. Видим, что он благословляет людей, что ему руку целуют. Но это внешняя сторона священнического служения, а внутри то что, хотим мы этого или не хотим, мы священника ставим как на фронте, в окоп. Мы его ставим в первый ряд в борьбе с приближающимися силами врага. И поэтому он может быть и контуженным, и глуховатым, и слеповатым. Это потому, что он в окопе, а не потому, что он плохой. И я, например, плохих священников практически не видел. Видел тех, о ком недостаточно молились, кого недостаточно любили. Как всякий другой человек, священник нуждается в поддержке и в любви. Поэтому молитесь за него.

- А скажите, пожалуйста, исповедуясь, надо ли говорить о конкретной ситуации? Или можно, например, сказать: грешна осуждением?

- Я считаю, что нужно всегда говорить о конкретных вещах. Например: я нахамила в рабочей ситуации. Не нужно входить в детали. Я нахамила коллеге в рабочей ситуации. Господи прости. Я обманула своего друга. Я обидел своего ребенка. Вот конкретные ситуации. Не надо их в подробностях описывать. Но любая исповедь грешна не вообще осуждением, а тем, что тревожит именно нашу совесть. Мы не можем так вот прийти, лечь в кровать, и, подводя итого сегодняшнего дня, так себе сказать: ох, что-то меня беспокоит осуждение. Конечно, мы что-то конкретное помним. Коллега на работе мне что-то сказала, а я хлестко ответила. Мы это помним. Как я с Ритой поговорила. Вот это я помню. Господи, прости за то, что я осудила. Поэтому надо стремиться к конкретике. Говорят, что Бог ждет покаяния, но у Бога нет понятия времени. Это верно, как верно и то, что выражение, что Бог ждет, не значит, что Бог стоит на вокзале под часами и ожидает, пока вы придете, к Его гласу прислушиваясь. Сказано в Писании: что для человека тысячелетие, для Бога одно мгновение. Даже само понятие «мгновение» вводит идею времени. «Бог ждет покаяния» означает, что Бог не предпринимает тех действий, которые по справедливости следовало бы предпринять. Фраза «Он ожидает» означает, что Он откладывает наказание. В Нем главное Его отношение к человеку есть милость. А один из прославленных на Западе святых говорил в своей молитве так: «Господи, я прошу, чтобы Ты ко мне применил милость, а не справедливость». Потому что по справедливости многие из нас подлежат осуждению за многие грехи. Но Бог не осуждает, а прощает.  И в этом смысле Он ждет покаяния. Он дает нам время, Он, стоящий у начала времен. Он, сотворивший время, дает человеку время на покаяние. И в этом человеческом времени Господь Иисус Христос, совершенный Бог и совершенный Человек, ведет человека и ждет от него этого покаяния.

- Батюшка, у меня такой вопрос. Чин погребения в Успение Божьей Матери совершается в этот день вечером? Или в другой день? И как? В каждом храме в строго установленное время или по-  разному, в каждом храме?

- Этот чин поздний по происхождению, в древности он не совершался. И он, как вы видите, как помните, в значительной мере напоминает чин погребения Спасителя, чин погребения Плащаницы. Поются погребальные песнопения, поется 17 кафизма. Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим. Устнама моима возвестих вся судьбы уст Твоих. На пути свидений Твоих насладихся, яко о всяком богатстве. Поются стихиры погребальные, а в разных храмах время совершения этого чина, который призван показать отшествие Божьей Матери на небо. Он совершается в разное время. Обычно в самый день Успения вечером или на следующий день вечером. И называют еще этот чин и сам праздник Успения монашеской пасхой. Потому что монахи - это люди, которые приняли обеты и погребли себя. Божья Матерь становится их Путеводительницей, как и всего человечества. Обычно это сам день или следующий. В большинстве храмов это происходит во время вечерни. Если говорить о храме преподобного Сергия в Крапивниках, то это в самый день праздника Успения, 28 августа.

- Кто спасет души коммунистов?

- Тут, наверное, не кто, а что. Души коммунистов, как и любого другого человека, спасет покаяние.  И просьба о спасении и снисхождении Господнем. И я думаю, что здесь каждая ситуация непохожа одна на другую. Вот мы с вами знаем, например, что Ленин был крещеным человеком. Мы знаем с вами, что у него была высокая положительная оценка по Закону божиему. Спасется ли Ленин? Мы не знаем. Все в руках Божиих. Но вот если судить по тому, как он уходил из жизни? Что он сделал для уничтожения церкви? Как он безобразнейшим образом был одержим бесами, а бранясь и сквернословя в адрес церкви, он ушел из земной жизни  врагом церкви? Ее непримиримым врагом? Не так давно Свято-Тихоновский университет организовал блестящую выставку, посвященную жизни церкви в условиях гонений 60-70 годов. И по иронии судьбы эта выставка открылась в бывшем музее Революции, а ныне музее политической истории России.  Так вот на этой выставке было помещено прижизненное скульптурное изображение Ленина. Бюст. Скульптор, который изображал Ленина, поймал  момент невероятного беснования. Видимо с точки зрения коммунистов это был момент эмоционального воодушевления. Можно было увидеть силу его воли, но для нас, если вы увидите фотографию этого бюста, то вы поймете, что человек находился в состоянии абсолютной клинической одержимости. Господь да разберется с ними со всеми.

 - Я к Богу пришла поздно. По Его воле я осталась одна. Ну и я пришла к Нему. Готовилась к генеральной исповеди года два -  писала, переписывала. Тяжело было за шестьдесят с лишним лет все изложить. Потом два или три раза у меня была генеральная исповедь. И я потом почувствовала такое облегчение, такую-то благость. Слава Богу, Он мне послал человека, который наставлял меня на истинный путь. Но я поняла, что сложные богословские книги, такие, такие, как у Феофана Затворника, для меня немножко напряженно…

- Вы постарайтесь более сжато вести к сути дела, потому что у нас мало времени.

- И у меня наступил ступор. Я уже не испытываю радости, приходя в храм. И не испытываю никаких чувств ни от исповеди, ни от причастия. Чем это может быть вызвано? Хотя я не хочу возвращаться к той жизни, какой я жила.

 - Спасибо. Вот в России, накануне революции, одной из самых популярных книг, чуть ли не на втором месте после Библии была книга западного писателя Фомы Кемпийского «О подражании Христу». И ее люди раскупали очень активно, хотя церковь не поддерживала то, что в этой книге было написано. А что в ней было? Там было написано, что надо стараться чувственно подражать Христу. Что это значит? Ну, например, в дни страсти пытаться себе представить, как страдал Христос. А то и ощутить Его боль. Или в праздник Рождества, например – я, конечно, упрощаю, но это нужно, чтобы точнее понять смысл происходящего -  в праздник Рождества попробовать испытать ту радость, которую испытала Божья Матерь, когда в мир родился младенец Христос. Основная идея была в том, чтобы через эмоции, через эйфорию войти в жизнь Бога. Христианская православная церковь призывает, напротив, к трезвению. К тому, чтобы не верить  сновидениям в большинстве случаев. Мы, например, никогда не поддерживали крестные ходы с самобичеванием для того, чтобы достичь каких-то экстатических состояний. Так вот, радость в нашем случае не является целью. Радость от исповеди.

У меня есть несколько знакомых священников, которые говорят:  вот, я служил литургию в состоянии глубокого внутреннего созерцания. Вот,  например, совершал литургию совершенно больной священник, голос тихий, и Чашу слабеющими руками едва может поднять. А люди говорят: какая огромная внутренняя сила чувствуется в богослужении! Поэтому одно дело наше с вами измерение. А другое дело измерение божье. Не надо искать радости, не надо искать эйфории и подъема настроения. Бывает так, что вы исповедовались и вроде бы вы внешне ничего не почувствовали, но со временем вам стало легче дышать. И что-то очень важное произошло в вашей душе. И ждать от Бога все время эмоциональных взрывов и подъемов не правильно, потому что это уводит веру в чувственность. Как говорят старые священники,- свеча не может все время гореть равномерно. Она то чуть-чуть пригаснет, то напротив -  раскоптится, то еще что-то. И, естественно, периоды воодушевления нередко сменяются периодами тишины, а то и затишья. А может быть, даже упадка. Надо просто в это время не останавливаться, а идти дальше. Господь опять поддержит, Господь опять даст ощущение принадлежности к Его великой церкви. И тепла, и счастья. Просто не ориентируйтесь на свои состояния, действуйте дальше.

- Батюшка, я хотела поблагодарить за то, что вы сказали о Ленине. Потому что я всегда пыталась это донести до людей. Чтобы ему прекратили поклоняться и оправдывать убийство детей, которое было узаконено им лично впервые в мире. Ну, дальше не буду распространяться. Теперь это все знают, но почему-то не понимают. А у меня 29 августа, то есть на следующий день после Успения день рождения. И я хотела спросить: как мне быть с днем рождения? Можно мне в день рождения причаститься? Или это сделать на само Успение, или на день Ангела, как Наталье? То - есть хочется мне причаститься, но в какой день это лучше сделать?

 - Я бы причастился и в самый день Успения, и в день именин. Вообще, вот ритм причастия: минимальный случай -  двенадцать праздников, день Ангела, день рождения. Вот только четырнадцать раз в год. Потом еще Великий пост, другие посты - плюс еще четыре раза, вот и наш ритм причастия. Но я бы причастился и тогда, и тогда. Вообще я призываю, если честно, к возможно более частому причащению в том случае, если вы ощущаете готовность это нести, и в состоянии должным образом пройти приготовления.

- Что такое богомолье? Существует ли оно в наши дни? Чем отличается богомолье от паломничества?

- Богомолье и паломничество -  это одно и тоже, естественно, оно существует. Но сейчас все у нас происходит быстрее. Раньше считалось традицией пеших паломничеств Сергиев Посад, Троице-Сергиев монастырь, неделю путешествовали с многочисленными остановками. И там сколько - то времени проводили. Мы сейчас не всегда так делаем. Но существуют у нас и очень сложные пешие богомолья, такие как Великорецкий крестный ход, который длится около недели, и люди преодолевают очень большое расстояние, но и получают большую духовную помощь. И дело, конечно, не в продолжительности паломничества, а в том, насколько вы там будете внутренне сосредоточены, и насколько вы окажетесь в тишине, в богоданной тишине. Вы один на один с Богом, познавая Его через те святыни, которые вы будете посещать.

- Батюшка, очень трудно забыть боль, которую причинил тебе близкий человек. Я стараюсь не помнить, но меня этот опыт не отпускает. Я каялась в этом, но не могу преодолеть недоверие и страх, которые мне не дают жить с улыбкой и легкостью, воспринимая жизнь, текущую без шлейфа прошлого. Наверное, только актом воли и принуждения от этого избавиться невозможно.

- Я понимаю, что вас не отпускает какой-то плохой опыт. Но если вы будете на нем сосредотачиваться, то вы останетесь в царстве прошлого. Вы не дадите себе будущего. Если вы находите в себе память этого близкого человека, то дело не в том,  в состоянии ли вы его простить. Если речь идет о каком-то тяжелом грехе, таком, как измена, то можете ли вы простить его и быть вместе в житейских простых обстоятельствах? Если можете, то надо отодвигать в сторону эти ситуации. Как? Двигаясь вперед. Никто не ожидает, что ваша память сотрется, никто не ожидает, что вы в какую-то тяжкую и тягостную минуту своей жизни не вспомните и не предъявите ему упрек. Может быть, просто вспомните сама и заплачете: за что же мне так? Ну, либо вы будете причитать: за что же мне так?Или вы пойдете вперед и будете жить, потому что ваша жизнь продолжается. Потому что Господь вам уготовил немало доброго и счастливого. И каждый человек имеет право на свое счастье. И каждый человек, если он его хочет стяжать, он его стяжает. Царство небесное берется силой. И только кому это действительно нужно, его  получают. Поэтому стоять под дверями царства небесного, ожидая, что мы изживем все плохое в себе, и только потом туда войдем, не получится. Надо достучаться, надо двигаться. Иногда это связано с тем, что можно переломать кости. Иногда – с тем, что можно набить серьезные синяки. Но такова жизнь духовная.

 - У меня вторая группа по заболеванию позвоночника. Бывает, что на мосту надо  поднять тележку, а мне больше пяти килограммов поднимать нельзя, мне врач не разрешает, начинает ругаться.

- Ну что ж. не поднимайте. Что же можно сделать? Ничего сделать нельзя.

- Батюшка Александр, здравствуйте. Рада вас слышать. Спасибо вам за вашу передачу. Любовь из Орла.

- Спасибо вам, дорогая Любовь.

- Вот сейчас  многие родители, у которых взрослые дети, обеспокоены ростом наркомании. Как к этому относится церковь? Как можно остановить гибель детей? Как можно людей убедить в том, что если они будут говорить об этом, то, возможно, эта проблема будет каким-то образом решаться?

- Спасибо. Я был поражен тем, что в наших современных деревнях во многих местах наркотики стоят дешевле, чем алкоголь. И их легче достать. А это прямое, очень жестокое, очень изощренное и очень, к сожалению, массовое дьявольское нападение на весь мир. К сожалению, чаще всего родители приходят в церковь, когда все уже совершилось. Когда дети уже попробовали наркотики. И начинается разговор: помогите, ребенок гибнет, мы не справляемся, он нас не слушается, и так далее. Основной центр всей этой ситуации,  конечно, должен находиться в семье. И дело в том, что ребенка все время искушают. И проверяют на «слабо». Ну что же ты? Ну, давай. Ты что же, разве не взрослый? Тебе мамино разрешение требуется? Ну, давай, попробуй. Даже очень сильные дети могут в такой ситуации сломаться. Единственное что здесь может помочь, это чтобы семья выработала у ребенка иммунитет. Я не буду пробовать. Мне не слабо, но я не буду это пробовать. Я не хочу. И все. Так может сказать тот, у кого выработаны твердые принципы, иммунитет. Где он вырабатывается? Обязательно только в церковных семьях? Я не знаю. Но я знаю, что ребенок церковный, воспитанный сызмальства в жизни в заповедях, легче ориентируется. Конечно, когда приводят ребенка в семь лет крестить -  он кричит, вопит, ему ничего этого не нужно, родители нервничают, а сами они даже лба перекрестить не умеют, то конечно, ребенок значительно более уязвим. Ну, а что касается молитвы церкви за тех, кто страдает пьянством и наркоманией, эта молитва -  великое сокровище, и она совершается и у чудотворных тех или иных святынь и в каждом храме, где обязательно есть люди, которые нуждаются в такой помощи.

   - Мне хотелось бы спросить по поводу того, можно ли молиться за грешных людей. У меня у самого родители жили не совсем праведной жизнью. Отец скончался, можно ли за упокой поминать его в молитвах? И вот, допустим, сегодня очень много говорили про Ленина. Он был тоже как бы православным христианином. Можно ли молиться за Ленина? Поминать его на панихиде? Может быть, если бы за него молились, Господь сподобил бы его к погребению?

- Понятно. Спасибо. Первый вопрос: можно ли молиться за грешных людей? Все люди грешные. Я вас, наверное, не удивлю. Я не знаю, произведу ли я перемену в вашем сознании или нет, если скажу, что даже святые люди не были лишены греха. Любой человек грешный. Любой. И вы грешный, и я грешный. И если бы у нас было безгрешное общество, и церковь состояла из людей безгрешных, то может быть, уже бы и молитва остановилась, потому что наступило бы царствие небесное. И там общение, наверное, уже иначе происходит. А за литургией говорится: «Святая святым», когда возносятся Дары, и церковь отвечает через хор: «Един свят, един Господь Иисус Христос. В славу Бога Отца, Аминь». Поэтому молимся, конечно, за всех. Не нужно здесь выделять: вот кто-то был особенно грешным, кто-то в школе в дневнике своем двойки в пятерки перерисовывал. Какая разница? Все грешные, все нуждаются в поминовении. Что касается Ленина, то это я не знаю. Это надо каждому решать самому. Если у вас какая-то могучая молитва, которая, как огненный столб, до царствия небесного достигает -  то может быть, вам и можно. Я бы, например, на себя такой труд не взял, по немощи своей. Потому что Ленин так близко был к царству ада и так много отдал своей души дьяволу, что  я, например, своей маленькой силой тут потягаться не смогу. Мы почему - то все выходим на крайние фигуры. Нам недостаточно людей в своем подъезде, самих себя или своей семьи молитвенно окружить заботой, нам обязательно нужен весь земной шар, нам  надо Ленина спасти, Гитлера спасти. Но мне почему-то кажется, что на данном этапе это не входит в число наших приоритетов.

- Вот по этому вопросу я хотела попутно сказать, что Филарет Московский говорил: люби личных врагов и гнушайся врагами божьими. Ленин был врагом божьим. Как можно за него молиться? А я хотела сказать: почему на Радонеже не поминают невинно убиенных в Новороссии? Вот даже священники, протоиерей, новопреставленный Владимир. Он  не уехал, он только что посещал своих чад, и его убило осколком.

- Понятно. Поминают. Спасибо вам. Мы завершаем нашу программу. Сегодня было много вопросов. Все они интересны, и такой живой у нас разговор получился сегодня! С вами был протоиерей Александр Абрамов. Всех вам благ.

 

Другие статьи автора

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]