Перейти к основному содержанию

16:53 20.05.2018

«Учредительное собрание», протоиерей Владислав Цыпин, «Православие.Ru»

18.01.2018 09:31:31

100 лет назад, 6 (19) января 1918 года, произошло событие, которое может считаться днем установления советской власти с не меньшими основаниями, чем 25 октября. Это был второй акт переворота, устроенного большевиками при поддержке левых эсеров и анархистов. 6 января было распущено и прекратило существование Учредительное собрание, заседания которого с помпой открылись днем раньше в Петрограде, в Таврическом дворце.

 

«Либеральная затея»

 

На уровне лозунговой фразеологии Учредительное собрание почиталось священной коровой всеми, кто был вовлечен в политические баталии 1917 года – от октябристов до большевиков и эсеров. Даже великий князь Михаил Александрович отложил исполнение воли передавшего ему верховную власть Императора Николая до созыва Собрания, поставив свое решение в зависимость от волеизъявления этого учреждения, тем самым юридически упразднив не монархию, но самодержавие, на что не захотел и не мог пойти его святой брат.

Одной из главных статей обвинения, которое большевики и левые эсеры предъявляли Временному правительству, было отлагательство выборов в Учредительное собрание. До премьерства А.Ф. Керенского это обвинение было беспочвенным. Для подобных предприятий требуется время, к тому же Россия находилась в состоянии войны и часть ее территории была оккупирована врагом. Но Керенского, почувствовавшего себя комфортно в должности правителя агонизирующего государства и всерьез мечтавшего о роли российского Бонапарта, спасающего Отечество от конечной погибели, легко заподозрить в том, что он сознательно тормозил дело с выборами. Уже одно только принятое по его инициативе решение Временного правительства о провозглашении России республикой недвусмысленно говорит о его действительном отношении к волеизъявлению народа чрез Учредительное собрание, потому что его как раз и предполагалось созвать для установления формы государственного правления. А после этого акта получалось, что, подобно тому как большевики поставили Учредительное собрание перед фактом существования власти советов, которую они потребовали признать и утвердить, так и Керенский со товарищи хотели, чтобы Учредительное собрание всего лишь вотировало уже осуществленную ими ранее узурпацию – самовольную замену государственного строя.

Как бы там ни было, 14 июня 1917 года выборы назначены были на 17-е, а созыв Учредительного собрания на 30 сентября, но 9 августа Временное правительство, по инициативе Керенского, постановило перенести выборы на 12 ноября, а созыв Собрания – на 28 ноября 1917 года. Перенос выборов дал повод большевикам лишний раз обрушиться с критикой на Временное правительство. Насколько искренни были лидеры большевиков в своих требованиях скорейшего созыва Собрания, об этом судить следует скорее по их делам, чем по их пропагандистским и полемическим высказываниям, но также и по некоторым высказываниям. Так, один из видных большевиков В. Володарский публично заявлял, что «массы в России никогда не страдали парламентским кретинизмом» и «если массы ошибутся с избирательными бюллетенями, им придется взяться за другое оружие». А лидер большевиков В.И. Ленин, по свидетельству летописца революции Н.Н. Суханова, после своего возвращения в Россию из эмиграции в апреле 1917 года называл Учредительное собрание «либеральной затеей».

 

Церковь и Учредительное собрание

 

Вопрос об отношении Церкви к выборам в Учредительное собрание 27 сентября обсуждался на заседавшем тогда в Москве Поместном Соборе. Одни члены Собора, опасаясь, что самоустранение Церкви от политики усилит позицию крайних радикалов, призывали к прямому участию церковных инстанций в предвыборной борьбе. Так, А.В. Васильев, председатель общества «Соборная Россия», сказал: «Чтобы Учредительное собрание не оказалось по своему составу нерусским и нехристианским, необходимо по епархиям составить списки предлагаемых к избранию… лиц, а по приходам… неустанно приглашать верующий народ не уклоняться от выборов и голосовать за упомянутый список». Его предложение поддержал граф П.Н. Апраксин. Профессор Б.В. Титлинов, впоследствии обновленец, выступил против участия Собора в выборах, утверждая, что политические выступления нарушают церковный устав Собора. Князь Е.Н. Трубецкой ратовал за то, чтобы найти «средний царский путь». Он предложил Собору «обратиться с воззванием к народу, не опираясь ни на какую политическую партию, и определенно сказать, что следует избирать людей, преданных Церкви и Родине».

На этом решении и остановились. 4 октября Поместный Собор обратился к всероссийской пастве с посланием:

«Уже не в первый раз в нашей истории рушится храмина… государственного бытия, а Родину постигает гибельная смута… Непримиримостью партий и сословным раздором не созидается мощь государства, не врачуются раны от тяжкой войны и всегубительного раздора… Царство, раздельшееся на ся, изнеможет (Мф. 12: 25)… Пусть победит в себе наш народ обуревающий его дух нечестия и ненависти, и тогда дружным усилием легко и светло совершит он государственный труд свой. Соберутся кости сухие и облекутся плотию и оживут по велению Духа… В Родине видится оку земля святая… Пусть же носители веры призваны будут уврачевать ее болезни».

 

Выборы и их результат

 

После падения Временного правительства противники большевиков возлагали надежду на то, что Учредительное собрание отстранит их от власти, поэтому со стороны разных политических партий раздавались требования о безотлагательном проведении выборов. С одной стороны, для беспокойства на этот счет, казалось бы, не было причин. Через день после провозглашения власти советов, 27 октября 1917 года, Совнарком вынес постановление о проведении выборов в ранее намеченный Временным правительством срок – 12 ноября 1917 года, но с другой стороны, поскольку крестьяне, составлявшие 80 процентов населения страны, в основном шли за эсерами, большевистские верхи были обеспокоены перспективой поражения на этих выборах. 20 ноября на пленуме ЦК РСДРП(б) И.В. Сталин предложил перенести созыв Учредительного собрания на более поздний срок. С более радикальной инициативой выступили Л.Д. Троцкий и Н.И. Бухарин. Они высказались за созыв революционного конвента из большевистской и левоэсеровской фракций Собрания, с тем чтобы этот конвент заменил само Учредительное собрание. Но более умеренные члены большевистского ЦК Л.Б. Каменев, А.И. Рыков, В.П. Милютин выступили против плана подобной узурпации, и на тот момент их позиция возобладала.

Принципиальное отличие выборов в Учредительное собрание от порядка формирования упраздненной правительством Керенского Государственной Думы и советов заключалось в этой их всеобщности: депутатов Государственной Думы избирали в порядке сословного представительства, так что голоса избирателей не были равноценны, а депутатов советов избирали, как это видно, из самого их названия, от рабочих, солдатских и крестьянских курий при неучастии в выборах лиц, принадлежавших к имущим, или, как их тогда называли, цензовым классам, что, разумеется, не мешало выходцам из дворян, таким как Керенский, Церетели, Бухарин, Луначарский, Коллонтай, или из буржуазии, вроде Троцкого или Урицкого, становиться избранниками рабочих, для этого требовалось, однако, входить в партии, декларировавшие свою приверженность защите интересов рабочих или крестьян.

Правом избирать депутатов Учредительного собрания обладали все взрослые граждане России. Но голосование проводилось по партийным спискам, а правые партии Временным правительством были запрещены, так что их сторонники в значительном большинстве своем в выборах участвовать не захотели, лишь некоторые из них решили проголосовать за «меньшее зло», каковым им представлялись кадеты, оказавшиеся к тому времени на правом фланге легального политического спектра.

В выборах, состоявшихся в намеченный срок, приняло участие менее половины граждан, имевших право голоса. В основном их результаты оказались ожидаемыми. Избрано было 715 депутатов. Победу одержали эсеры, получив 370 мандатов. 40 депутатов составили фракцию левых эсеров во главе со Спиридоновой и Натансоном, окончательно оформивших свой разрыв с партией Савинкова, Керенского и Чернова в самый канун выборов и потому столкнувшихся с затруднениями при формировании своего избирательного списка, из-за чего их выборные результаты уступали популярности партии в крестьянской и солдатской среде.

Большевики получили в Учредительном собрании 175 мест, составив в нем вторую по численности фракцию. Катастрофическое поражение потерпели на выборах кадеты, получившие 17 мандатов, и меньшевики с их фракцией из 15 человек, в основном представлявших избирателей из Грузии. Меньше мест досталось лишь экзотической партии народных социалистов – 2 депутата. 86 мандатов получили депутаты от национальных и региональных партий.

Расклад голосов, поданных за разные партии, был, однако, иным в столицах и в действующей армии. В Петрограде голосовало около 1 миллиона человек – значительно больше половины избирателей, – и 45% из них отдали свои голоса большевикам, эсеры заняли там только третье место с их 17%, уступив второе кадетам, набравшим в имперской столице 27% голосов, не в пример картине своего сокрушительного поражения в крестьянской России. В Москве также на первом месте оказались большевики, получив без малого половину голосов избирателей. За кадетов там было отдано более трети голосов, так что эсеры проиграли и в первопрестольной столице. Таким образом, поляризация политических настроений в столицах была более острой, чем в стране: умеренный элемент там консолидировался вокруг кадетской партии, которая в развернувшейся вскоре гражданской войне представляла политическое лицо белых армий. Большевики вышли победителями из выборов на Западном и Северном фронтах и на Балтийском флоте.

 

В «столкновении воли и интересов»

 

Продолжавшаяся война, дезорганизация транспорта и иные сложности, неизбежные в стране, охваченной смутой, не позволили всем депутатам в назначенный срок прибыть в столицу. Постановлением Совнаркома от 26 ноября решено было считать кворумом, необходимым для открытия Учредительного собрания, присутствие на нем не менее 400 избранных депутатов.

Предвидя вероятную обструкцию со стороны Учредительного собрания декретов II съезда советов, большевистский Совнарком принимал превентивные меры на вероятный случай столкновения с Учредительным собранием. 29 ноября он запретил «частные совещания» депутатов Учредительного собрания. В ответ на эту акцию эсеры образовали «Союз защиты Учредительного собрания».

На заседании ЦК партии большевиков был сформирован новый состав бюро большевистской фракции Учредительного собрания. Из него удалили противников его разгона. На следующий день Ленин составил «Тезисы об Учредительном собрании», в которых утверждалось, что «созываемое по спискам партий, существовавших до пролетарски-крестьянской революции, в обстановке господства буржуазии», оно «неминуемо приходит в столкновение с волей и интересами трудящихся и эксплуатируемых классов, начавших 25 октября социалистическую революцию против буржуазии. Естественно, что интересы этой революции стоят выше формальных прав Учредительного собрания… Всякая попытка, прямая или косвенная, рассматривать вопрос об Учредительном собрании с формальной юридической стороны, в рамках обычной буржуазной демократии, вне учета классовой борьбы и гражданской войны является изменой делу пролетариата и переходом на точку зрения буржуазии». Эсеры энергично агитировали за лозунг «Вся власть Учредительному собранию», а один из лидеров большевиков Г.Е. Зиновьев заявил тогда, что «этот лозунг обозначает “Долой советы”».

Обстановка в стране накалялась. 23 декабря в Петрограде было объявлено военное положение. В эсеровских кругах обсуждалась возможность физического устранения большевистских вождей Ленина и Троцкого. Но перспектива неизбежной в этом случае гражданской войны с ничтожно малыми шансами на успех пугала эсеровское руководство, и идея прибегнуть к столь привычной для эсеров практике террора была отвергнута.

1 января 1918 года совершено было первое и неудачное покушение на Ленина, но его вероятным организатором были не эсеры, а кадет Н.В. Некрасов, который, впрочем, впоследствии сотрудничал с советской властью. 3 января состоялось заседание ЦК партии эсеров. На нем ставился вопрос о вооруженном свержении власти советов, но подобное предложение не было принято: в столице имелись части, которые поддерживали эсеров, и среди них Семеновский и Преображенский полки, но солдатские советы других полков Петроградского гарнизона шли за большевиками. Причина этого заключалась в том, что после отречения императора Николая II солдаты не видели уже смысла в продолжении войны. Провозглашенный Лениным лозунг «Превратим войну народов в гражданскую войну» обращен был к европейской социал-демократии и не был широко известен в солдатской среде, зато его призыв к немедленному заключению мира, который составлял квинтэссенцию большевистской пропаганды, был привлекательнее для солдат, чем «революционное оборончество» эсеров. Сознавая это, эсеровский ЦК ограничился принятием решения в день открытия Учредительного собрания 5 января провести мирную демонстрацию в его поддержку.

В ответ в большевистской «Правде» в тот же день было опубликовано постановление ВЧК за подписью члена коллегии этого учреждения Урицкого, которым запрещались демонстрации и митинги на территории, прилегающей к Таврическому дворцу. Исполняя это постановление, полк латышских стрелков и Литовский полк заняли подступы к дворцу. 5 января в Петрограде сторонники эсеров и кадетов устроили демонстрации в поддержку Учредительного собрания. О числе их участников имеются крайне противоречивые сведения: от 10 до 100 тысяч человек. Эти демонстрации были разогнаны латышскими стрелками и солдатами Литовского полка. При этом, по опубликованной на следующий день в «Известиях ВЦИК» информации, погиб 21 человек. В тот же день подобная демонстрация состоялась в Москве, но там, как и в ноябрьские дни при захвате власти большевистским советом, событие это повлекло за собой большое кровопролитие. Эсеры и кадеты оказали вооруженное сопротивление разгонявшим их солдатам. Перестрелка продолжалась в течение всего дня, и число жертв с обеих сторона составило 50 человек, более 200 было ранено.

 

Первый день заседаний

 

Утром 5 (18) января в Таврический дворец прибыло 410 депутатов. По предложению большевика Скворцова-Степанова депутаты спели «Интернационал». Воздержались от пения лишь кадеты и часть представителей национальных фракций, так что значительное большинство Собрания – большевики и меньшевики, правые и левые эсеры – этим пением объявили стране и миру и о «кипении» своего «возмущенного разума», и о решительном намерении «разрыть» (именно такой была первая редакция русского перевода вместо позднейшего «разрушим») «до основанья» старый мир «насилья» и построить «новый мир», в «котором кто был ничем, тот станет всем». Спор был только о том, кому предстояло разрушать старый мир и строить новый – партии революционных террористов (эсерам) или большевикам.

Открыл заседание Учредительного собрания большевик Я.М. Свердлов, занимавший должность председателя ВЦИК. В своем выступлении он выразил надежду на «полное признание Учредительным собранием всех декретов и постановлений Совета народных комиссаров» и предложил принять написанный В.И. Лениным проект «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», в котором форма государственного правления в России обозначалась как «республика советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». В проекте воспроизводились также основные положения принятой II съездом советов резолюции о мире, об аграрной реформе и рабочем контроле на предприятиях.

Левые эсеры и большевики предложили избрать председателем Всероссийского учредительного собрания М.А. Спиридонову. За нее проголосовало 153 депутата. Большинством в 244 голоса председателем Собрания избран был В.М. Чернов.

В первый и оказавшийся последним день заседаний Собрания выступили эсеры В.М. Чернов, В.М. Зензинов, И.И. Бунаков-Фондаминский (впоследствии принявший Православие, погибший в Освенциме и канонизированный Константинопольской Патриархией), левые эсеры И.З. Штейнберг, В.А. Карелин, А.С. Северов-Одоевский, большевики Н.И. Бухарин, П.Е. Дыбенко, Ф.Ф. Раскольников, меньшевик И.Г. Церетели.

Заседание не закончилось с наступлением ночи. В 3-м часу 6 января, после того как эсеровская и кадетская фракции Учредительного собрания вместе с мелкими фракциями окончательно отказались рассматривать составленный Лениным проект «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», которым вся власть в стране передавалась советам, Раскольников от лица большевистской фракции заявил: «Не желая ни минуты прикрывать преступления врагов народа, мы… покидаем Учредительное собрание», – и большевики покинули Таврический дворец. Их примеру в 4 часа утра последовала левоэсеровская фракция. Ее представитель Карелин, взяв слово, сказал: «Учредительное собрание не является ни в коем случае отражением настроения и воли трудящихся масс… Мы идем для того, чтобы наши силы, нашу энергию принести в советские учреждения».

В результате обструкции со стороны двух фракций Учредительного собрания его кворум (400 членов) был утрачен. Оставшиеся в Таврическом дворце депутаты под председательством В.М. Чернова решили, однако, продолжить работу и уже почти без дискуссии в спешке проголосовали за ряд решений, по содержанию своему фундаментальных, но оставшихся только на бумаге. Учредительное собрание провозгласило Россию федеративной демократической республикой – двумя днями раньше советский ВЦИК постановил, что Российская советская республика является федерацией советских национальных республик. Учредительное собрание издало закон о земле, в котором она объявлялась общенародным достоянием; согласно этому закону частная собственность на землю отменялась и помещичьи земли подлежали национализации. Этот закон не имел принципиальных отличий от декрета II съезда советов «О земле», поскольку основные положения декрета следовали не большевистской, но эсеровской аграрной программе, которой сочувствовали крестьяне.

Учредительное собрание выпустило также воззвание о мире с призывом к воюющим державам безотлагательно начать переговоры о прекращении войны. Это воззвание также не имело радикальных отличий от большевистского «Декрета о мире»: с одной стороны, эсеры давно уже стояли за заключение мира без аннексий и контрибуций, а с другой – большевики в своем требовании немедленного мира не высказывались прямо за капитуляцию, и, как это видно из реального хода событий, созданная советской властью Красная армия до заключения Брестского договора пыталась, хотя и безуспешно, противостоять продвижению германских и австро-венгерских войск вглубь страны.

Более того, Учредительное собрание выступило также за введение рабочего контроля на заводах и фабриках, и в этом не расходясь с позицией большевиков.

А разделял большевиков, верховодивших в советах, и эсеров, доминировавших в Учредительном собрании, не сохранявшиеся еще доктринальные расхождения, но вопрос о власти. Для Учредительного собрания противостояние большевиков и эсеров завершилось прекращением его заседаний.

 

«Караул устал»

 

В начале 5-го часа утра начальник охраны Учредительного собрания анархист А. Железняков получил от наркома Дыбенко (они оба были из матросов Балтийского флота) указание прекратить заседание. Железняков подошел к председателю Собрания Чернову и сказал ему: «Я получил инструкцию, чтобы довести до вашего сведения, чтобы все присутствующие покинули зал заседаний, потому что караул устал». Депутаты подчинились этому требованию, постановив собраться снова в Таврическом дворце вечером того же дня, в 17 часов.

Бухарин вспоминал, что, когда Ленину доложили о закрытии Учредительного собрания, он «попросил повторить что-то из рассказанного о разгоне Учредилки и вдруг рассмеялся. Смеялся он долго, повторял про себя слова рассказчика и всё смеялся, смеялся. Весело, заразительно, до слёз. Хохотал». Другой вождь большевиков Троцкий впоследствии иронизировал: эсеры и кадеты «тщательно разработали ритуал первого заседания. Они принесли с собой свечи на случай, если большевики потушат электричество, и большое количество бутербродов на случай, если их лишат пищи. Так демократия явилась на бой с диктатурой – во всеоружии бутербродов и свечей».

Утром 6 января большевистская «Правда» поместила статью, в которой Учредительному собранию давалась, мягко говоря, чрезмерно темпераментная характеристика, по хлесткости своей граничащая с площадной бранью, в стиле партийной пропаганды той эпохи:

«Прислужники банкиров, капиталистов и помещиков… холопы американского доллара, убийцы из-за угла, правые эсеры требуют в Учредительном собрании всей власти себе и своим хозяевам – врагам народа. На словах будто бы присоединяясь к народным требованиям: земли, мира и контроля, на деле пытаются захлестнуть петлю на шее социалистической власти и революции. Но рабочие, крестьяне и солдаты не попадутся на приманку лживых слов злейших врагов социализма, во имя социалистической революции и социалистической советской республики они сметут всех ее явных и скрытых убийц».

Вечером 6 января депутаты Учредительного собрания пришли к Таврическому дворцу с намерением продолжить дебаты и увидели, что его двери заперты на замок, а возле них расположился караул, вооруженный пулеметами. Депутатам пришлось разойтись по своим квартирам и гостиницам, где разместились приезжие члены Собрания. 9 января 1918 года был опубликован датированный 6-м числом декрет ВЦИК о роспуске Учредительного собрания.

18 (31) января Совнарком выпустил декрет, согласно которому из изданных им актов устранялись все ссылки на предстоящее Учредительное собрание и на временный характер самого советского правительства. В тот же день аналогичное решение принял III Всероссийский съезд советов.

Так скоропостижной кончиной завершился эксперимент с Учредительным собранием, на который многие политики делали ставку.

 

Комуч и Колчак

 

Но у этого учреждения была еще и своего рода посмертная история. После заключения Брестского мирного договора в России началась, как предсказывал Ленин, полномасштабная гражданская война. Чехословацкий корпус, сформированный из пленных солдат Австро-Венгрии чешской и словацкой национальностей для участия в военных действиях на стороне России и Антанты, подлежал по условиям Брестского договора разоружению. Но корпус не подчинился соответствующему распоряжению Совнаркома и летом 1918 года сверг местные органы советской власти в Поволжье, на Южном Урале и в Сибири – там, где находились его части. При его поддержке в Самаре был образован так называемый Комуч – Комитет членов Учредительного собрания во главе с Черновым из тех его депутатов, которые приехали в Самару. Аналогичные учреждения появились в Омске, Уфе и некоторых других городах. Эти комитеты формировали региональные временные правительства.

В сентябре в Уфе состоялось Государственное совещание из представителей региональных правительств, на котором была учреждена Всероссийская директория во главе с эсером Н.Д. Авксентьевым. Наступление Красной армии заставило Директорию переместиться в Омск. В октябре в Омск прибыл адмирал А.В. Колчак. 4 ноября он, по настоянию британского генерала Нокса и при поддержке кадетов, был назначен военным и морским министром в правительстве директории, а две недели спустя, в ночь на 18 ноября, был совершен военный переворот: глава директории Авксентьев и ее члены Зензинов, Роговский и Аргунов были арестованы и затем высланы за границу, а адмирал Колчак издал приказ, которым он объявлял о своем назначении Верховным правителем России. Несколько членов Учредительного собрания во главе с В.М. Черновым, собравшиеся на съезд в Екатеринбурге, протестовали против переворота. В ответ А.В. Колчак издал приказ о немедленном аресте Чернова и других участников Екатеринбургского съезда.

Бежавшие из Екатеринбурга депутаты перебрались в Уфу и там вели агитацию против диктатуры Колчака. 30 ноября Верховный правитель России приказал предать членов Учредительного собрания военному суду «за попытку поднять восстание и вести разрушительную агитацию среди войск». 2 декабря отряд под командованием полковника Круглевского арестовал 25 депутатов Учредительного собрания. В товарном вагоне они были доставлены в Омск и там брошены в тюрьму. При неудачной попытке их освобождения большинство из них было убито.

И уже в качестве эпилога к истории Учредительного собрания можно привести слова арестованного командованием чехословацкого корпуса и затем переданного большевикам адмирала А.В. Колчака, сказанные в январе 1920 года на допросе: «Я считал, что если у большевиков и мало положительных сторон, то разгон этого Учредительного собрания является их заслугой, что это надо поставить им в плюс».

 

***

 

Из всей этой истории с предельной очевидностью вытекает, что перспектива устроения в России либерального режима в 1917 году не просматривалась абсолютно. Конечно, большевикам не была гарантирована победа в гражданской войне, но альтернативами были либо военная диктатура, либо распад страны с установлением самых разных форм правления на ее обломках. Даже лучший из возможных исходов смуты – восстановление самодержавного правления, при крайне малой его вероятности, хотя на исходе гражданской войны народные массы, но не политические деятели, тосковали по утраченной царской власти, – был все-таки более реальным, чем установление в стране либеральной демократии.

Ретроспективно сожалеть о поражении эсеров в схватке с другой революционной партией – большевиками, казалось бы, особых оснований нет. Но из этого их поражения вытекает одно и крайне важное печальное последствие. Партийная дисциплина эсеров, в отличие от социал-демократов, не требовала от них приверженности марксизму с его атеистическим компонентом. Поэтому если вообразить несбыточное – утверждение власти Учредительного собрания и сформированного им эсеровского правительства, то отделение Церкви от государства не было бы проведено так скоропалительно, как это сделали большевики, и соответствующий акт не носил бы столь же драконовского характера, как советский декрет об отделении, изданный немедленно после утверждения III съездом советов решения Совнаркома о закрытии Учредительного собрания.

 

Протоиерей Владислав Цыпин

18 января 2018 г.

 

http://www.pravoslavie.ru/109960.html

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Простите, это проверка, что вы человек, а не робот.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

-
+