Перейти к основному содержанию

09:25 17.11.2018

Все, что посылается для путешествия - посылается в назидание, для размышления.

27.06.2018 18:37:35

Слушать: http://radonezh.ru/radio/2018/06/04/21-00

В.Саулкин: - Здравствуйте! У микрофона Виктор Саулкин. В эфире радио «Радонеж» сегодня известный писатель Виктор Николаевич Николаев. Лауреат Большой Патриаршей премии по литературе, автор книг «Живый в помощи Вышнего», «Записки Афганца», «Безотцовщина», «Из рода в род», «Время подумать о главном», «Шамординские истории». 

Я хотел бы попросить Виктора рассказать о своей поездке в Среднюю Азию. Мало кто из москвичей, из жителей нашей страны, бывает в республиках, которые некогда были с нами в одном государстве. И я знаю, что Виктор Николаевич был в Средней Азии по благословению владыки Питирима, Душанбинского и Таджикистанского. Был не только в Душанбе, но и в Узбекистане, и Киргизстане. Хотелось бы, чтобы Виктор поделился впечатлениями о жизни    населения среднеазиатских республик.

В.Николаев: - Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Я очень благодарен владыке Питириму за эту поездку. Она называется по-нашему –«Русские писатели в Средней Азии». Это его инициатива, он продвигал это направление. О Средней Азии у нас сложилось странное мнение. Еще с советских времен его  нам передали в фильмах о басмачестве. То же, что увидел я, сразу вдохновило. Очень многое, что там есть - культура, вера -  меняет отношение к народам этих республик.  У них можно взять много хорошего. Как у нас ведет себя молодежь - так там себя не ведут. Что бросается в глаза - вежливость молодежи. На улице с тобой здороваются совсем незнакомые молодые люди. Я был в Душанбе, Ташкенте, Бишкеке, Самарканде. Самарканд  - город очень чистый, ухоженный, приветливый. У меня в Университете была встреча, множество жизнерадостных студентов. Я не хочу преувеличивать или приукрашивать. У меня встреча прошла очень хорошо. Там есть факультет, который изучает русское. Когда мы туда приехали со священником, помощником Владыки - то у меня было впечатление, что мы зайдем  и увидим русских. А мы увидели около 150 студентов, из которых русских было пятеро, один из них я. Первая мысль – что сказать? Я пришел говорить о православии. Но удалось поговорить, не рассказывая о вере, о Коране.  Я просто рассказывал истории о жизни, что происходит с человеком, который близок к вере и надеется на Бога.  Была звенящая тишина. Когда встреча закончилась - ребята аплодировали, а каждый десятый подошел, а потом группами подходили - просили фотографироваться. Дело не в том, что я так провел встречу, а в том, что такое воспитание у молодых людей. Они все дружелюбные и приветливые. Даже если взять душанбинский аэропорт. Там нужно было решить пустяковую проблему, я задал вопрос. И вот одна девчонка местная - пограничник, пока не убедилась, что я понял, как надо лучше сделать, очень вежливо и деликатно нам подсказывала.

Меня сопровождала сестра епископа Елена Викторовна. Знаете, еще и об этом мне хочется сказать. Быть архиереем в Средней Азии -  дело непростое. Климат, питание, отношение. Там, как мне сказал Владыка, после нескольких лет пребывания он прошел боевое крещение. И духовно-нравственное, и духовное и даже физическое. Стал чувствовать себя нормально, принял страну, узнал ее. И приняли его – вот, что надо было подчеркнуть. Летом там климат непростой. Доходит до +60. Он сказал, что бывало, он терял сознание от жары, но продолжал служение. Там у людей  особый менталитет, воспитание. Даже когда люди там долго находятся и приживаются, это сложно.

У нас служба начинается ровно в 9 утра. А там, например, принято опаздывать. Причем все опаздывают. И он терпеливо пытался это выравнивать, чтобы все во время были на службе, и не везде достиг.

Епархия довольно бедная, если не сказать: самая бедная. Но, несмотря на бедность, она очень сплоченная. Какая у него там сложность? Постоянно не хватает основного: певчих, регентов, диаконов, иподьяконов. Его окружают люди, которые лишены крова. У нас их зовут бомжи. Мне не нравится это слово, но в большей степени речь о людях, у которых случилось какое-то несчастье. Выбитые из колеи. И он их всех учит. На  алтарников, диаконов. Но самое тяжелое, что как только они обучаются - то сбегают. И ему приходится начинать заново. Должность архиерея в этих республиках - это должность своего рода командующего округом, где можно ожидать всего, что угодно. И когда эти потери он несет, теряет тех, кого обучил, он терпеливо заново набирает и обучает, не вдается в панику. Господь ему дал такой вид служения.

В.Саулкин: - В Средней Азии сложно найти кандидата в алтарники, псаломщики, в дьяконы, так как русских-то там немного. А ведь общение с иноверцами, мусульманами, мы с Владыкой говорили об этом, когда он на «Радонеж» приезжал, требует тактичности, дара дипломата. Все не так просто. Как в России, например.

В.Николаев: - Была такая книга: «Как закалялась сталь». Так вот, служение наших архиереев в Средней Азии -  это тоже про то, как закалялась сталь. Духовная, нравственная сталь. Несмотря на сложности, на бедность. Да и русских, например в Душанбе,  было 70%, сейчас – 1%. Это 7   тысяч. Это в основном старые люди, которым либо некуда поехать, либо просто их оставили. Там была на встрече одна пожилая женщина, очень интеллигентная,  даже внешне. Как мне рассказал Владыка, она живет крайне бедно, у нее пенсия 200 сомов, это 2 000 на наши деньги. И она живет благодаря епархии, которая ее кормит. Я спросил Владыку о благотворительности. А в Таджикистане благотворительность запрещена законом. Миссионерство там запрещено, но, тем не менее, они стараются своих прихожан поддерживать в плане питания. Они создают им скромные, но нужные продуктовые подарки. Это пронюхали сектанты, стали приходить. Им сказали, что тогда нужно ходить в наш храм, принимать то, что в храме, а не просто перекусить и уехать. А сектантов там очень много. Когда едешь по Таджикистану, Узбекистану, Киргизии, там примерно каждый пятый дом выставлен на продажу. Русские продают и хотят оттуда уехать  из-за  бедности. Таджики сами уезжают подработать в Россию, что же остается нашим?

В.Саулкин: - Таджиков хотя бы род поддерживает, семья, а русским пожилым людям в Душанбе очень тяжело. Там вообще можно найти работу?

В.Николаев: - Да нет, в принципе, потому что ее там просто нет. Мы побывали на 201-й базе, дивизии. Это была таджикская и балканская база в Киргизии. И военные там сильно отличаются от военных здесь. Наши здесь в какой-то степени расслаблены -   я говорю, как человек военный. А что там сразу бросается в глаза, на той базе - как там собраны люди, и в плане боевом, и в плане поведения. И им вторят их жены и дети. Бывает, спрашивают, а зачем там дети? Но если Господь создал такую ситуацию, чтобы там была вся его семья - то значит, ему там так легче удержаться. Там пахнет войной.

Так вот, эти люди бдительны, подготовлены, сосредоточены. Нет ничего лишнего в их поведении. Вместе с тем они поразительно приветливы и готовы оказать помощь. Принять гостя - эталон гостеприимства. Что на одной базе, что на другой - прекрасный храм. На 201-й базе удивительный музей. Они сами его создали. Причем им никто не присылает чего-то. Создают из того, что есть. Да и сами воинские части и дивизии выглядят здесь совсем иначе.

А когда мы были в Киргизии на базе- то зашли в храм. Там совсем молодой настоятель в храме. На стене написан образ Евгения Родионова. Удивительно приятно, что люди почитают этот подвиг. Там знают, что такое война, что такое смерть, что такое подвиг. Я прямо из храма позвонил Любови Васильевне и рассказал. И ей было по-матерински на душе хорошо. Потом они с батюшкой поговорили, обменялись телефонами. Удивительные моменты.

И еще хочу сказать по поводу семьи, которая находится рядом с военным. Это в какой-то степени так нужно, чтобы семья была в сборе, как крепкая дивизия, крепкое подразделение -  так и семья должна быть крепким подразделением. Я видел даже поведение жен военнослужащих там и здесь. Там жены тоже как военные. И поведение такое.

В.Саулкин: - А потому что все время чувствуют опасность, помнят, что супруг фактически под огнем.

В.Николаев: - Да, 201-е подразделение легендарное. Мы когда ездили на встречу, немного опоздали. Приехали, когда они уже были построены на плацу, и все собрались - и летчики, и мотострелки, и снайперы. И такой хороший прошел разговор. Всего-то минут 30 беседа, но там были два офицера, которые читали «Живый в помощи...» Хорошее же доходит.

В.Саулкин: - А как ощущается опасность? Там же ваххабитское подполье, есть люди, которые не только к русским, но и к своим собратьям, которых они считают ненастоящими мусульманами, недружелюбны. Чувствуется их присутствие экстремистов, псевдоисламских организаций?

В.Николаев: - Да, чувствуется.  Как мне сказал владыка Питирим, в пятницу по Душанбе проехать практически невозможно. Они приходят на свою службу. Молодежь идет туда массово. Из-за незнания, дремучести их легко переманивают ваххабиты на свою сторону, и они через какое-то время оказываются в Сирии.

В.Саулкин: - То есть не в мечеть идут, а к мусульманским сектантам?

В.Николаев: - Надо сказать, что местные власти ситуацию еще удерживают. Совместно с РПЦ. Там был День пограничника. И было много и местных, и с нашей стороны. Собрались, было как-то тепло. Кто бы там ни выступал, кто бы ни подходил - по ним видно, что стержень правильного направления там есть. 

В.Саулкин: - Наши пограничники, наши офицеры российские в Таджикистане организовывали обучение личного состава, очень долго держали границу под контролем. Как чувствуется граница Сирии с Таджикистаном? Мы ведь знаем, что туда сейчас перебросили тысячи  ИГИЛовцев. И они сосредоточены на направлениях, которые угрожают границам Таджикистана, то- есть нашим границам.

В.Николаев: - Откровенно, в Таджикистане надо было себя вести не так. И он сейчас в некотором смысле потерян. Потому что у нас была реальная возможность сделать взаимоотношения крепче.

В.Саулкин: - Наверное, это  связано с тем, что в 90-е и в начале 2000-х такие люди находились у власти. Их не интересовали национальные, геополитические, геостратегические интересы России, а только добыча денег. Поэтому Таджикистан и упустили. А вот американцы - какая высокая была активность их в Киргизии!

В.Николаев: - Да у них везде эта активность. Она в Таджикистане, Узбекистане, Киргизии. Минус в том, что наших таких военных баз, как в Киргизии и Таджикистане, нет  в Узбекистане и Туркмении. Это большой минус. Если бы наши там были, то все это было бы несколько иначе.

В.Саулкин: - Туркмен-баши давно отошел от России, ушел в одиночное плавание. А вот Узбекистан - это самая богатая и развитая республика.

В.Николаев: - Да, очень ухоженная. Мы когда приехали в Ташкент, заметно – республика финансово крепче, по территории, зданиям, людям это заметно. В Ташкенте заметно больше русских. Там, видимо, легче жить, и нет большого желания уехать. Предприятия работают. А в плане поведения молодежи и одежды -  где бы я там, в трех епархиях, не был, заметил: нигде не сквернословят. Такое воспитание. Это неприлично. Там не курят, как у нас. Там одеваются так, как положено по вере. Они не хотят ходить в рваных штанах.

А когда я вернулся к себе в родной городок, даже настроение упало - все завалено бутылками,  окурками, мат повсюду... Поведение военных здесь у нас порой доходит до неприличия. Там  в Таджикистане ребята себя так не ведут. Такое поведение презираемо. Мужики там такие же, и им также хочется отдохнуть, но отдых у них другой. Они все знают чувство меры.

В.Саулкин: - Не напоминает ли это собранность, которая была в Афганистане на базах, в гарнизонах? Всякое бывало, но собранности было больше.

В.Николаев: - Напоминает! Невольно сравниваешь, мысленно возвращаешься в Афганистан. Как будто это мое, я в этой реке, и мне это близко. Когда мы вернулись из Афганистана - первые полгода чувствовали, что не в своей мы среде. Люди, которые близко к войне, имеют совершенно иной стереотип поведения. У них меняется речь. Они немногословны, но сосредоточенны на том, что там происходит. Даже взгляды другие, приветствия. Они гордятся, что у них есть памятник павшим. Это видно и приятно. С какой любовью они относятся  к храму, к музею, который сами же создали, как они разговаривают! Такое ощущение: как здорово, что ты русский! Только там начинаешь понимать, что такое русский язык. Владыка Питирим говорил, что не смог выучить таджикский, там много кто говорит на русском. Это могло бы быть полезным, но не получилось. Я ему сказал, что русский язык все же сильнее. По красоте  и по величию своему русский превзошел местный. Хотя таджикский - это тот же персидский язык. Разговорная речь у них красивая, текучая и мягкая, не колкая. Их язык по-своему очень красив. Но понять его сложно.

В.Саулкин: - Приходилось ли с таджиками общаться и вспоминать, что когда-то у нас была единая страна, держава? Или только с молодежью приходилось общаться?

В.Николаев: - Я общался с разными людьми. Взять Самарканд. Ректор возглавляет факультет, он написал прекрасную книгу о русскости, начиная примерно с XVI века. Он долго изучал исторические моменты, книга получилась очень поучительная. Он уважителен  в общении. Эта категория людей, которые прошли Советский Союз, советскую школу, у них осталось уважение. Люди сразу переходят на воспоминания,  люди моего возраста - особенно. Невольно в разговоре начинали углубляться назад, вспоминать. Воспоминания теплые и хорошие. Есть что вспомнить. Во время II Мировой туда было отправлено около 2-х миллионов беженцев. Их отправили организованно. Целая была кампания, эвакуация в глубинку, чтобы сохранить людям жизнь. Причем отправляли людей с профессиями. И, как мне рассказали, всем нашлась работа. Сразу всем. Насколько были отзывчивы люди! Брали к себе без разбора, с состраданием и пониманием. Множество сирот усыновили. Одна семья взяла 19 сирот, из которых 12 были различных национальностей. А другие приютили 14 детишек разных национальностей. Там никто не смотрел, какой ты веры и национальности. Но это было такое сострадание и гостеприимство, родительское отношение! Шла война. Она была для всех едина. И сколько таджиков, узбеков, киргизов участвовали в этой войне, какие они совершали подвиги! Очень много героев Советского Союза этих национальностей. И они все гордятся этим. Это по сей день национальная гордость - человек, воевавший во время Великой Отечественной войны. У подвига нет национальности. Он приветствуется любой республикой.

В.Саулкин: - Вот интересно, что в первые же 6 лет «Бессмертного полка» я видел, что идут довольно молодые люди с портретами военных из Средней Азии. Для них этот подвиг жив. И грустно думать, какое сейчас противостояние. Гражданская война вТаджикистане, межнациональные конфликты между таджиками и узбеками. В советское время об этом даже подумать было сложно. Ты лучше многих, наверное, знаешь, что такое межнациональные конфликты, и кто их разжигал в конце 80-х. Это не просто люди друг против друга поднимались...

В.Николаев: - И сейчас разжигают. Этот уголь не залит водой, а постоянно тлеет. И туда постоянно что-то подбрасывают, чтобы он тлел. И наши архиереи, которые служат вдали от Родины, там создают такую маленькую родину, куда идут люди. В Таджикистане ситуация, конечно, лучше. С владыкой Вениамином мы хотели поговорить, встретиться после  Самарканда, но мы смотрели на часы и не верили, что он нас будет ждать - было очень поздно, но он ждал нас до 12 ночи. А потом мы долго сидели и пили чай: это гостеприимство человека, который находится вдали от родины. И вели разговоры.

Еще хотелось бы сказать о сестре владыки Питирима Елене Викторовне. Он ее сразу ко мне приставил, она сопровождала меня во всей этой программе «Русские писатели в Средней Азии». И она с ним находится с первого дня. Иногда было совсем непросто. В первые дни, когда они приехали, и он начал служить, было так, что и ночевать было негде. У них был домик, где было хотя бы +14, а сам он спал при +10, вот так и начиналось все. Спал на самодельной кровати, ноги выше головы.

 В.Саулкин: - Владыка Питирим бывает у нас в прямом эфире, мне довелось с ним вести беседу, и почувствовался дух и строгость к Церкви православной, канонам, необыкновенная открытость. Чтобы там инославным являть христианскую веру, надо воплощать в жизнь и показывать свет Евангелия. Если не будешь настоящим христианином, они тебя уважать не будут, а, как я понимаю, владыку Питирима и многих других там уважают.

Вопрос: - Мы в 1993 году переехали из Казахстана на Кубань, отношение к русским было отвратительное, могу сказать. Всегда мы были на вторых ролях. И я не знаю, что нам нужно сейчас сделать, чтобы поднять самосознание нашего русского человека, чтобы возродить наши традиции, которые уничтожены и затаптываются. Ведь нигде в СМИ русской культуры практически нет. Говорить про школы - сотрясать воздух. Каковы ваши предположения на этот счет?

В.Саулкин: - Мы сталкивались с людьми, которые испытывают то же, что и Вы. Это бедствие духовное. Нравственное падение, когда к своим соотечественникам относятся хуже, чем к чужим. Это страшный грех, который присущ не только власти. Тем более в 93-м году слово «русский» было под запретом. Святейший Патриарх говорил как-то на Соборе, что так было. А кому телевидение тогда принадлежало - мы знаем, да и кто возглавлял Министерство культуры - тоже. Мне кажется, это грех тех, кто так относиться к переселенцам. На той же Кубани, где так встречают своих братьев и сестер. Что сделать, чтобы мы все снова почувствовали себя семьей?

В.Николаев: - А почему для людей, чиновников, которые должны поддерживать этих людей, нет ничего святого. Почему наши уже пожилые люди, которые начинали там строить, шли от войны, почему они сегодня брошены? Почему пожилая женщина может покушать только в храме, а больше нет никакой возможности?

В.Саулкин: - А вот, например, Ашхабад. Его восстанавливали после землетрясения. Вся страна...

В.Николаев: - Такая ситуация складывается, да. Вот, Владыка говорил, когда узбеки и таджики приезжают сюда - их депортируют, вот так же отсюда и наших выгоняют? Неужели нельзя для наших молодых людей сделать что-то? Их совсем немного осталось? А их выгоняют унизительно, грубо. Такое отношение к Родине... А показывают яркую, красивую Москву, но как от Москвы отъезжаешь -  начинается настоящая беда. Почему у людей нет красивой старости?

В.Саулкин: - Отношение к детям и старикам - самое главное. Мы просим вас, дорогие братья и сестры, помолиться о владыке Питириме и его пастве. И помолимся обо всех наших соотечественниках, кто остался на просторах Российской империи. Мне кажется, что сокращаться наша земля стала по причинам духовным. И вот сейчас это единство может восстановиться по молитвам. Помню, как Государь относился к крестьянам, простым людям. И эта черствость чиновников, о которой мы говорим - грех великий. И нам нужно молиться и давить на них, чтобы они прекратили так бездушно относиться к русским людям.

Вопрос: - Вы были в стороне Кайраккумов, как там относятся к русским?

В.Николаев: - Что касается Худжанта, я там должен был по программе, но, к сожалению, пошел сбой. Но мы осенью, как сказал владыка Питирим, возможно, окажемся там. Туда доехать не удалось. А общее впечатление о Средней Азии осталось очень хорошее. Все трое владык, с кем я разговаривал, очень просты в общении, откровенны, рассказывают о своих трудностях не так, как люди, по рангу вышестоящие. Их служение в подобных местах - это настоящий учебник для молодых священников, которые будут служить в будущем. Можно было бы написать книгу для служебного пользования в Средней Азии.

В.Саулкин: - Владыка Питирим говорил, что в Казани была гимназия, где учили, как жить в мусульманской среде, как общаться. Но главное в наших служителях - простота и вера. Это главная проповедь.

В.Николаев: - Такие личные наблюдения владык интересны. Одно дело Евангелие и воспоминания святых, а вот, исходя из нового времени - поучительные моменты, которые бы помогли бы молодым отцам. Когда оказываешься в таких местах, и видишь непростую жизнь наших архиереев, это сравнить можно с войной - тогда все иллюзии вылетают сразу, и начинается настоящая жизнь.

В.Саулкин: - То есть теория исчезает, остается только жизнь.

В.Николаев: - Должность епископа в Средней Азии - это должность генеральская, и он как генерал несет свой крест, чтобы у него собиралось то количество людей, которое возможно по молитвам. Построить храм, собор -  это сложно, но еще сложнее построить приход. Особенно в таких условиях. Это серьезный боевой, духовно-нравственный опыт. Когда владыки и просто священники служат в таких местах - их надо приглашать в наши семинарии, чтобы они рассказывали тонкости и детали, которые простому мирянину, может быть, и не бросаются в глаза. Но те, которые прошли такую подготовку, имеют опыт бесценный.

В.Саулкин:  -  И не только семинаристам, которые будут служить в Средней Азии, но и всем остальным.

В.Николаев: - Да, всем, кто окажется в непростых условиях. Когда ездишь по нашим епархиям, видишь, есть непростая, сложная жизнь, но среднеазиатские епархии находятся «за гранью», а владыки несут генеральский крест.

В.Саулкин: - Хотелось бы помочь владыке Питириму. У них же там не только пожертвований нет, прихожан ему самому надо кормить. И многих таких я знал, которым в своих далеких селах надо кормить прихожан, потому что там беспомощные бабушки, далекие села в глубинке.

В.Николаев: - С владыкой Питиримом связаться несложно. У него есть сайт. Выйти на связь с ними помочь. Правда, туда сложно провезти что-то. Местные пограничники смотрят с подозрением, не ваххабитская ли литература. Меня долго изучали. Но всегда можно найти выход, было бы желание. Человек захочет совершить добро, Господь поможет.

В.Николаев: - Все, что посылается для путешествия -  посылается в назидание, для размышления. Даст Бог, побываем там еще.

В.Саулкин: - Можно сказать, ты видишь всю страну, много привозишь из этих поездок. А мы будем надеяться, что владыка Питирим вновь будет сидеть в нашей студии, вы сможете задать ему вопросы в прямом эфире. Он поделится с вами своими размышлениями. 

Комментарии

ср, 06/27/2018 - 20:00 :

"О Средней Азии у нас сложилось странное мнение. Еще с советских времен его нам передали в фильмах о басмачестве". Поражает всегда в таких и подобных высказываниях степень обобщения: "у НАС сложилось".., "НАМ передали"... Нет, чтобы написать иди сказать скромно "у меня сложилось".., "мне передали". Мне, вот, например, в те же советские времена, передали мли учителя и наставники совсем иное, отличное от вашего, мнение о Средней Азии. В котором -- мнении -- было место и великой культуре, и великой истории народа Божьего, населяющего этот прекрасный регион.

чт, 06/28/2018 - 11:05 :

Очень интересно и поучительно.Я была в Казахстане и тоже сложилось очень хорошее впечатление о казахской молодёжи.Моя подруга была в Узбекистане,впечатления такие же.Она потом делилась,ну почему у них такая молодёжь,а у нас разболтанная,невоспитанная.Воспитание с младенчества это да,но я думаю не только.Атмосфера в обществе способствует и ещё генетика,думаю,что это у них в крови-любовь к детям и почитание старших.А у нас вера держала,а теперь что держит?

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Простите, это проверка, что вы человек, а не робот.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

-
+