Перейти к основному содержанию

03:07 23.04.2018

О политической скорби

05.03.2015 07:09:31

Злодейское убийство Бориса Немцова, марш, прошедший в его память, бурное обсуждение в прессе — отечественной и мировой — и социальных сетях, еще раз обозначило явление, известное и до этого, явление, которое можно было бы назвать "политической скорбью". Явление это, конечно, очень старое, но текущий конфликт даёт много ярких примеров — "небесная сотня", люди, убитые в одесском Доме Профсоюзов, теперь вот Борис Немцов.

Такую скорбь упрекают в избирательности; и действительно, людям, крайне эмоционально задетым смертью Бориса Немцова, нет никакого дела до людей, погибших в Донецке. В каком-то отношении скорбь всегда избирательна; человек скорбит о родных/близких/знакомых/соратниках больше чем о чужих/неприятелях. Никакая психика бы не выдержала просмотра новостей, реагируй человек на все скорбные случаи одинаково сильно.

Конечно, человек неизбежно что-то избирает. Ставить вопрос "почему вы скорбите о Вашем друге и не скорбите с той же силой других погибших" нелепо, по той очевидной причине, что эти погибшие, как ни трагична их участь, никак не были эмоционально связаны с тем, у кого мы это спрашиваем. Мы не можем ожидать от человека, что он будет оплакивать чужих близких также, как своих — иначе он никогда не перестанет плакать.

Но тут возникает подмена, вернее, ряд подмен, на которые стоит обратить внимание. Представим себе, что погибших загубили враги, или, по крайней мере, их гибель можно повесить на врагов. Если человек исполняется великой скорби по людям, до которых ему не было решительно никакого дела вчера и третьего дня, и попутно негодованием на своих врагов, то это выглядит так, будто погибшие ему как были, так и остались безразличны, а волнует его исключительно возможность вознегодовать на своих неприятелей.

Под маской скорби к нам является нечто другое; и это нечто требует себе преимуществ, которые принадлежат только скорби. Человек, скорбящий душою, пользуется определёнными привилегиями. Мы не пытаемся доказать ему, что он неправ, мы не оспариваем того, что дорогой ему человек был воплощением добродетели, а его враги — последними негодяями. Это было бы неуместно и бестактно. Впрочем, оспаривать хвалебные надгробные речи в любом случае неуместно. И мы видим, как происходит некое смешение жанров — надгробных рыданий (которые было бы невозможно оспаривать) и пропаганды, которую все же стоит признать именно пропагандой.

Во многих случаях эмоциональная близость скорбящих к убиенным неочевидна, а вот политическая повестка дня — более чем. Скорбь заслуживает деликатности и почтения; но когда от вас уже требуют деликатности и почтения к, на самом деле, политической агитации, это дело другое. Когда нам велят скорбеть, прославлять человека за его политические взгляды, негодовать на его политических врагов и проклинать того, кого нам укажут как виновника его смерти — мы имеем дело с чем-то уже явно отличным от горя безутешных близких.

Мы имеем дело с — произнесем это слово — манипуляцией. Манипуляция, увы, бывает очень эффективной — в Киеве то же самое сработало превосходно, только там вместо Бориса Немцова был Сергей Нигоян.

Обязательным условием манипуляции является эмоциональная взвинченность. Эмоции — особенно сильные — не знают слова «но». В них нет места для уточнений и оговорок, нерешительности и сомнений. Осуждать можно с оговорками — это акт оценки. А вот негодовать можно только безоговорочно, это эмоция. Эмоции всегда создают предельно упрощенную картину реальности — в которой есть хорошие люди, по отношению к ним вы испытываете сочувствие, уважение, благодарность, и есть дурные люди, по отношению к которым вы испытываете гнев, ненависть и безоговорочное осуждение.

Совершено преступление, но я не знаю, кто его совершил, и на кого надо по этому поводу негодовать — это эмоционально незавершенная ситуация, человек чувствует себя как будто подвешенным, ему нужны, наконец, ясно обозначенные виноватые. Иначе человек чувствует себя сбитым с толку — вроде как надо негодовать, не неясно, на кого.

Поэтому во всей медийной кампании вокруг этого убийства мы видим немедленное обозначение виновного — мол, даже если Путин лично не отдавал приказа, то разжег ненависть, которая привела и т.п.»; это не результат каких-то логических умозаключений, а эмоциональная потребность. Как и потребность с обратной стороны — «это наверняка Теффт все организовал».

Реальность же состоит в том, что мы не знаем, кто это устроил; впрочем, если следствие и суд предъявят и осудят злодеев, стороны все равно останутся при своем мнении.

Но есть то, что мы знаем — эта смерть используется в политических целях, и мы знаем, в каких — с тем, чтобы произвести мятеж и смуту, аналогичную киевскому Майдану. Сегодня эта цель не кажется близкой — но это не значит, что желающие не будут на нее работать. 

И вот чтобы не помогать им, важно понимать, когда мы имеем дело с манипуляцией, и не вестись на нее. Уклоняться от бурных эмоций. Воздержаться как от участия в хоре плакальщиков, по совместительству — революционных агитаторов, так и от попыток разъяснить всем, был ли покойный нравственным человеком.

Скорбь его близких стоит чтить; на политическую агитацию вестись не стоит. А от органов следствия мы все ждем, что они сделают свою работу. 

Комментарии

пн, 03/09/2015 - 09:13 :

Православным грех спекулировать на человеческих смертях. И на единичных, которые являются трагедиями. И на массовых, которые являются «статистикой». Омерзительно было видеть, как на гибели 298 человек в злосчастном «Боинге» тут же стали спекулировать журналюги от политологии. Омерзительны спекуляции вокруг трагедий политических репрессий сталинской эпохи в СССР и Холокоста европейских евреев. Как в сторону завышений, так и в сторону занижений количества их жертв. А в случае гибели Бориса Немцова на человеческую трагедию накладывается и духовная. Формально крещённого человека в первую неделю Великого поста настигла внезапная физическая смерть в весьма неблагополучном состоянии его бессмертной души. Через два часа после поджигательского интервью на «Эхе Москвы». В блудном сожительстве с киевской любовницей. Безболезненно – да. А вот с непостыдностью такой внезапной смерти – проблемы. Господи, будь милостив к заблудшему и убиенному рабу Твоему Борису в его воздушных мытарствах!

пн, 03/09/2015 - 16:00 :

Многие люди скорбят и по Немцову, и по людям, убитым в Донецке. Это нормальная человеческая реакция. И эти люди категорически против, чтобы им запрещали скорбеть по человеку или по людям из-за политических мотивов.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Простите, это проверка, что вы человек, а не робот.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

-
+