Братство "Радонеж" Группа СМИ «Радонеж» Контакты

Аналитика

Все материалы

Февральская революция в осмыслении Александра Солженицына

02.02.2017 16:42

Владимир Лавров

           В столетие Февральской революции 1917 года представляется чрезвычайно важным вспомнить о ее осмыслении выдающимся русским православным писателем и мыслителем Александром Исаевичем Солженицыным. Его статья «Размышления над Февральской революцией» выросла и выделена из многотомного «Красного колеса». Статья содержит выводы по каждому из четырех томов, посвященных Февралю.(1) При этом некоторые грани выделенных выводов не могли не остаться в томах. К тому же история познается произведениями различных жанров, и не существует жанра, имеющего монополию на историческую правду. Поэтому попытаемся обратиться к этим произведениям как единому целому, созданному с целью познать исторический и духовный смысл событий, которые по традиции называют Февральской революцией 1917 года.

А.И. Солженицын в «Размышлениях…» делает важнейший вывод о причинах Февраля, причем исходит из того, что никто не может отрицать: из факта согласия высшего генералитета в необходимости отречения императора Николая II. Солженицын констатирует, что такое единодушное согласие «нельзя объяснить единой глупостью или единым низменным движением, природной склонностью к измене, задуманным предательством». А раз так, то произошедшее должно объясняться объединяющей нематериальной причиной, которую автор определяет как «общую моральную расшатанность власти». И более политически конкретно как «всеобщую образованную захваченность мощным либерально-радикальным (и даже социалистическим) Полем в стране».

          Вынесение вперед прилагательного «образованная» связано с огромной и тогда даже решающей ролью образованных людей, в первую очередь интеллигенции, в формировании общественного мнения в стране. Как бы ни было мало образованных людей в России, но все равно именно они играют такую роль. И тут Солженицын снова констатирует, что либерально-радикальное и даже социалистическое Поле или настроения «почти полностью владели интеллигенцией» и стали «идеологией интеллигенции».(2)

          Поскольку среди генералов того времени было много образованных людей, то такая идеология проникла и в их среду и подвигла к поддержке переворота в Петрограде, который представлялся либеральным при его восприятии в Ставке и в штабах фронтов, т.е. на удалении и без объективной синхронной информации. Последнюю в «Красном колесе» начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Алексеев называет «разведданными». Иначе говоря, достоверных разведданных у генералов не было, однако они поспешили принять действительно судьбоносные решения, причем не военные решения, а  касающиеся государственного строя. Пример того, что получается, когда страной начинают незаконно рулить самоуверенные  генералы.

Именно в связи с М.В. Алексеевым в «Красном колесе» замечено: «Да и кто куда мог уйти от общественных представлений, если, едва выучась грамоте, и уж тем более в гимназиях, всякий русский подданный первое что узнает: что наше правительство никуда не годится».(3) А о самом председателе Госдумы М.В. Родзянко автор «Размышлениий…» отмечает: «Этот гипноз вполне захватил и Родзянку – и он легкомысленно дал революции имя свое и Государственной Думы, - и так возникло подобие законности и многих военных и государственных чинов склонило не бороться, а подчиниться». И далее следует обоснованный исторический прогноз: «Называлось бы с первых минут «Гучков-Милюков-Керенский» или даже «Совдеп» - так гладко бы не пошло».(4)

          Что же противостояло либерально-радикальной и социалистической идеологии? «Национальное сознание («примитивный патриотизм»)», «интересы национального бытия», отвечает автор. Такое сознание за время якобы «освободительного движения» (т.е. от декабристов) было «отброшено» интеллигенцией и «обронено» верхами, результат – «национальный обморок» и «национальная катастрофа».(5) «Через наших высших представителей мы как нация потерпели духовный крах. У русского духа не хватило стойкости к испытаниям», - ставит духовно-исторический диагноз и проговаривает вслух Солженицын.(6) И получается, что освободились от самих себя, от русского духа, от Святой Руси и «извратили всю Россию!»(7) А кто не освободился от тысячелетней России, тот пережил внутреннюю русскую трагедию, берущую за сердце в мастерски написанной главе «Война потеряна» в «Красном колесе».

          Духовно противостоять происходящему разложению была призвана Русская Православная Церковь. Она могла бы справиться с такой духовно-воспитательной миссией, если бы была «сильной авторитетной Церковью». Однако насильственные с протестантским настроем реформы императора Петра I оставили Церковь без патриарха, прямо подчинили государственному управлению… Но и на сама Церковь ответственна за то, что в дни величайшей национальной катастрофы  даже не попыталась образумить Россию. «Духовенство синодальной церкви, уже два столетия как поддавшееся властной императорской длани, - утеряло высшую ответственность и упустило духовное руководство народом. Масса священства затеряла духовную энергию…»(8); «все эти старцы полностью растерялись: не только не промямлили ничего в защиту царя, но распространяли отречение оглашением в церквах и поспешно снимали поминания царя из церковных служб. А ведь сколько могло быт конфуза и затора Временному правительству, если б иерархи уперлись».(9)

          Поэтому не стоит удивляться, что даже среди православных интеллигентов имели место социалистические настроения и священники входили во фракцию социалистов-революционеров Государственной Думы, а семинаристы устаивали забастовки. И ведь до сих пор «красные» в Церкви, а иерархи закрывают на это глаза, словно ничего страшного и богопротивного…

          Уберечь Российскую Империю от худшего могло бы патриархальное и богобоязненное крестьянство. Однако экономические преобразования, начатые аграрной реформой 1861 года и не сопровождавшиеся духовно-нравственным возрождением, «долгая пропаганда образованных» и «падение священства» меняли крестьян. Среди них «множились отступники от веры, одни пока еще молчаливые, другие – уже разверзающие глотку»; «дележ чужого добра готов был взреветь в крестьянстве без памяти о прежних устоях, без опоминанья, что все худое выпрет боком и вскоре так же точно могут ограбить и делить их самих. (И разделят…)».(10)

          Таким образом, в первую очередь приходилось надеяться на власть предержащих, на государя Николая II  и его правительство. Однако они много лет допускали открытую революционную и антиправительственную агитацию, даже во время войны (чего не было в демократических Великобритании и Франции). Например,  накануне Февральской революции лидер конституционных демократов Милюков с трибуны Государственной Думы «клеветнически обвинил императрицу и премьер-министра в государственной измене, - его даже не исключили с одного думского заседания, не то чтоб там как-то преследовать… И вся эта ложь, как хлопья сажи, медленно кружилась и опускалась на народное сознание, наслаивалась на нем – вместе с темными «распутинскими» слухами - из тех же сфер великосветья и образованности».(11) При этом правительство не использовало возможности государства и вообще не создало свой пропагандистский аппарат. Оно проиграло информационную войну, как сказали бы сейчас; не первую мировую, а – информационную.

          На кого же могло опереться царское правительство? На монархические организации? – «да не было их серьезных, а тем более способных к оружию: они и перьями-то не справлялись, куда оружие. А Союз русского народа? Да все дуто, ничего не существовало. Но – обласканцы трона, но столпы его, но та чиновная пирамида, какая сверкала в государственном Петербурге, - что ж они? почему не повалили защитной когортой? стары сами, так твердо воспитанные дети их? Э-ге, лови воздух, они все умели только брать.       

          Ни  один  человек  из свиты, из Двора, из правительства, из Сената, из столбовых князей и жалованных графов, и никто из их золотых сынков, - не появился оказать личное сопротивление, не рискнул своею жизнью. Вся царская администрация и весь высший слой аристократии в февральские дни сдавались как кролики…» - констатирует Солженицын.(12)

          И ведь это тоже приложимо к современной неустоенности. Существует ли сегодняшний «столп»?

          Не по крови, а по органичной принадлежности к русской православной культуре и по глубокой искренней вере являлся царь русским человеком. Однако, как и остальные, он по-настоящему не боролся против бунтовщиков в 1917 г. Он олицетворял «режим, не желавший себя защищать».(13) А «за крушение корабля – кто отвечает больше капитана?»(140 Солженицын беспощадно оценивает действия такого потонувшего вместе с кораблем капитана. Автор, в голосе которого слились голоса миллионов граждан России, сгинувших в ГУЛАГе, имеет на то право.

Одновременно отметим, что православные моего поколения и младше не прошли ГУЛАГ и склонны милосерднее относиться к Николаю II. К тому же кто из нас самих без греха? И к тому же есть тот, кто в первую очередь должен быть согласен с Солженицыным и беспощаден более его. Вы поняли – о ком я? Да, о самом «Хозяине Земли Русской». Сердцем чувствую, что государь одним из первых встретил Александра Исаевича в том мире. Чувствую, что глаза их встретились… встретились два духовно близких человека… человека, готовых отдать все Святой Руси…

          В результате глубокого вживания в историю России А.И. Солженицын пришел к выводу, что перед государственной властью было два пути, предотвращавших революцию. Первый – «подавление, сколько-нибудь последовательное и жестокое (как мы его теперь узнали)». Но «на это царская власть была не способна прежде всего морально». Второй путь – «деятельное, неутомимое реформирование всего устаревшего и не соответственного». Однако на это власть была не способна «по дремоте, по неосознанию, по боязни». И в результате - третий, средний и «губительный путь» - «и не давить, и не разрешать, но лежать поперек косным препятствием».(15)

          При характеристике второго пути следует внести серьезное уточнение: наша страна занимала первое место в мире по темпам экономического (в том числе промышленного) развития, была на пороге военной победы в первой мировой войне и созидала российский парламентаризм, многопартийность и демократию. В последнем власть скорее забегала вперед под давлением первой русской революции, ведь  несформированность хоть  какой-то политической культуры в стране обернулась тем, что так называемые политические партии не столько представляли народ или его составные части, сколько стали инструментами реализации субъективных взглядов и карьеристских устремлений своих вождей, стали вождистскими от октябристов до большевиков. Возможно, в течение десятилетий и за столетие сложилась бы плодотворная и ответственная партийно-представительская система; однако такие партии и, соответственно, такая Государственная Дума в 1906-1917 годах смогли лишь расшатать и обрушить то, что созидалось тысячу лет. Поэтому приходится признать, что именно последовательное и жесткое подавление революций при одновременном продолжении экономического развития требовались России. Требовалось продолжение курса Столыпина в более жестком варианте, который не соответствовал характеру Николая II. Последний заставил бы себя следовать такому курсу, если бы знал - к чему приведет его собственный. Но Николай II не был пророком…

          Подавлять требовалось не только авантюристов-заговорщиков Гучкова и Милюкова, не только циничных революционеров Керенского и Ленина. «Красное колесо» содержит потрясающую по художественному мастерству и вживанию в революционную атмосферу главу «Убийство капитана Фергена»; она написана о конкретном штабс-капитане, а чувствуешь, что вместе с ним злобная серая толпа подняла на штыки саму Россию! Да и сам Гучков прозревает в «Красном колесе», что «революция… сделана руками черни»(16), а генерал Крымов проговаривает вслух самую сокровенную правду, которая объясняет пролетарско-уголовную направленность Февральской революции. «Получила сволочь свободу – вот те и объяснение»(17), - незамысловатые слова военного, но хоть ставь в заголовок статьи.

          Однако как не задать вопрос: за что Святая Русь захвачена чернью и сволочью? И Солженицын пишет: «В Константинополе, под первое свое эмигрантское Рождество, взмолился отец Сергий (Булгаков): «За что и почему Россия отвержена Богом, обречена на гниение и умирание? Грехи наши тяжелы, но не так, чтобы объяснить судьбы, единственные в Истории. Такой судьбы и Россия не заслужила, она как агнец, несущий бремя европейского мира. Здесь тайна, верою надо склониться».(18) Одновременно Солженицын упоминает народный ответ: «Я еще сам хорошо помню, как в 20-е годы многие старые деревенские люди уверенно объясняли: - Смута послана нам за то, что народ Бога забыл». И Александр Исаевич признает, что именно «это привременное народное объяснение уже глубже всего того, что мы можем достичь и к концу ХХ века самыми научными изысканиями».(19)

          Многого стоит такое признание. За ним научные изыскания самого А.И. Солженицына, которые по глубине, объективности и объему проделанной работы превосходят все, созданное советской исторической наукой. Потребовались свобода мысли и способность к критическому анализу, многие годы труда и всесторонние знания, чтобы придти к тому, что говорили простые православные старые люди. Да, в конце концов, простые рыбаки оказались способными воспринять Истину.

          Как писатель и православный мыслитель Солженицын находит такие слова: «…надо всей Россией была как будто кем-то прочтена разрешительная противо-молитва – не от грехов, но ко грехам, отпущенье делать худое и запрет защищаться». От таких слов становится страшно. Но противо-молитва не поразила самого Солженицына… Наконец, как не вспомнить, не перефразировать слова Федора Достоевского: дьявол с Богом борется, а поле битвы – Святая Русь.

          В связи с этим содержащееся в «Размышлениях…» принципиально важное наблюдение о том, что Россия является моделью мирового развития. Причем «процесс померкания национального сознания перед лицом всеобщего «прогресса» происходил и на Западе, но – плавно, но – столетиями, и развязка еще впереди», – предчувствует и знает Солженицын.(20)

          …В одном из сел Кировской области был проведен своеобразный референдум. Мужиков и баб опросили: оставить в церкви дом культуры (т.е. продолжать ли там плясать) или вернуть церковь Церкви? И результат референдума – продолжать плясать… Вот только свято место пусто не бывает. Не осознавали себя православными русскими – стали «новой исторической общностью советский народ». Не придем в себя после советско-коммунистического обморока – пойдем под тех, кого враг нашлет, а Господь попустит.

Владимир Лавров, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН

1 См.: Солженицына Н.Д. «Красное колесо» - новый жанр романа ответственно точного // Российская газета. 27 февраля 2007.

2  Солженицын А.И. Размышления над Февральской революцией. М., 2007. С.  50, 51.

3  Он же. Красное колесо. Повествованье в отмеренных сроках в 4 узлах. Узел III. Т. 5. М., 1994. С. 304. Следует добавить, что именно интеллигенция в августе 1991-го вернула свой исторический долг, выведя Россию из красного плена.

4   Он же. Размышления над Февральской революцией. С. 52.

5   Там же. С. 94, 51.

6   Там же. С. 94.

7   Там же. С. 73.

8   Там же. С. 89-90.

9   Он же. Красное колесо… Т. 8. С. 349.

10 Он же. Размышления над Февральской революцией. С. 91.

11 Там же. С. 14, 15. Необходимо иметь ввиду, что тогда не только народу, но и высшему генералитету не было известно о неизлечимой болезни наследника и роли Распутина в его спасении. И вдруг какой-то непонятный, подозрительный мужик в царских покоях…

12 Там же. С. 21-22.

13 Там же. С. 20.

14 Там же. С. 23.

15 Там же. С. 86.

16 Он же. Красное колесо… Т. 6. С. 614.

17 Там же. Т. 8. С. 351.

18 Он же. Размышления над Февральской революцией. С. 93.

19 Там же. С. 92.

20 Там же. С. 94.

 (В основу статьи положен доклад на Международной научной конференции «Путь А.И. Солженицына в контексте Большого Времени» 5 декабря 2008 г. в Москве.)

Все статьи

Другие статьи автора

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]