Перейти к основному содержанию

18:57 21.06.2018

Будущее России - возрождение души каждого русского человека. Беседа третья.

14.03.2018 11:57:29

Беседа с генерал-лейтенантом Николаем Сергеевичем Леоновым, доктором исторических наук, руководителем Аналитического управления КГБ СССР об основополагающих принципах возрождения России, об итогах прошедшего столетнего юбилея и о самосознании русского человека. Ведущий - Николай Бульчук

Н.Б. – Мы с вами были свидетелями события судьбоносного  - возвращения Крыма.

Н.Л. – Возвращение Крыма – конечно, это историческое событие. Мы на нем уже сколько времени живем! Вот, и выборы состоятся в день присоединения Крыма – 18 числа. Это великое достижение. А форма, в которой оно произошло – ну, тут могут быть разные точки зрения. Некоторые говорят: лучше было бы установить независимость Крымского государства, как Абхазии, а потом установить с ним союзные отношения. Важно то, что  в этом вопросе государство четко определилось: решение о присоединении было санкционировано населением Крыма, населением России, и никакого поворота в этом вопросе не будет.

Очень приятно, что сегодня начали укладывать железнодорожное полотно на мосту, который соединит континентальную часть России с полуостровом Крым. Прекрасно! Побольше бы таких явлений. Другое дело – что готовить их надо аккуратнее, тщательнее взвешивать последствия. Потому что мы (я имею в виду советский период) частенько не задумывались о последствиях. Ну, одним из таких промахов был ввод наших войск в Афганистан. На кой ляд мы туда пошли? Что мы там получили, когда  просидев 10 лет  и   потеряв 14 тысяч жизней наших людей и кучу военной техники, мы убрались оттуда? И хотя мы сделали тех, кто этих людей выводил оттуда Героями Советского Союза - никакой почести, никакого навара мы не получили.

Н.Б.-  А без Сирии можно было обойтись, Николай Сергеевич?

Н.Л. – Конечно, можно. В Сирии для меня очень загадочная ситуация. Я так и не понимаю: с кем воюем? За что воюем? Я часто задаю вопрос людям, с которыми встречаюсь: ну, объясните мне, нарисуйте образ победы. Про Отечественную войну мы знаем: вот, поставят флаг над рейхстагом, покажут мертвое тело Гитлера – все, победа. А в Сирии? Вы можете себе представить конец победоносной операции? Об этом уже и военные наши дважды говорили, и президент страны говорил и принимал людей, приехавших оттуда – но все это было как-то невероятно скомкано. Единичные люди какие-то были. И потом не успели объявить о победе – хлоп!- обстреляли нашу базу.

Н.Б. – Вчера еще одна жертва…

Н.Л. – Да, вчера еще один бомбардировщик наш сбили, Су-65. С кем мы воюем? И за что мы воюем? Это должно быть понятно. А мы, многие, пока не понимаем. Кстати, я тоже не в полной мере. Потому что посылать Воздушно-космические войска для того, чтобы убить 30 террористов – ну, извиняюсь, это из пушки по воробьям, раньше говорили. С террористами нужно бороться не Воздушно-космическими силами, а другими средствами и с другой методикой.

Н.Б. –Николай Сергеевич, буквально телеграфно: как вам кажется, чем закончится конфликт с Украиной? Донбасс, Луганск, Донецкая народная республика, Луганская народная республика  в  одном государстве?

Ведь по сути, что ни говори – но жалко наших братьев на Украине. И не только русских – жалко и самих украинцев. Думаю, не весь  народ зомбирован там или изменился настолько, чтобы не испытывать к нам по- прежнему каких-то братских чувств.

Н.Л. – Я очень переживаю за «Украинский узел» - так я называю его. Потому что когда мы говорим о заветах Спасителя – то у  Него есть формула: «Не убий». Но это формула расширительная. Потому что там  говорится не только  «Не убивай человека», но и «Не провоцируй конфликтов, драк, ссор. Не сей вражду». «Сей любовь». Вот в чем суть «Не убий» не только тело – но не убий душу у других людей. То, что происходит у нас в отношениях  с Украиной – меня глубоко травмирует. У меня есть версия, что не все было сделано в Украине с нашей, российской стороны, чтобы удержать Украину в сфере нашего влияния. Я, прежде всего, возлагаю огромную ответственность на нашу т. наз. предпринимательскую элиту. Слишком жадная она, слишком сразу хочет захватить то, другое – и тем вызывает сопротивление местной, тамошней буржуазии. Которая, как и эта,  такая же хищническая, такая же прожорливая, так же рассчитывает на монопольное владение местными, своими регионами. Ведь когда мы говорили с вами об этом Рыболовлеве, владельце нашей индустрии удобрений – так он же создал нам конфликт с Белоруссией! Белоруссия калий производит, так он полез туда, захватывать их месторождения. Вызвал международные трения, чтобы не сказать: конфликт, который ничего хорошего нам не добавил. Точно так же наши предприниматели кинулись осваивать Украину. И, в конце концов, положили руку на весь Криворожский бассейн. Почувствовали, что там ничего не получится – и конфликт стал переходить в открытую форму. Поэтому не народ с народом воюет, а часто происходит столкновение клики предпринимателей с одной стороны   - и клики предпринимателей с другой. А как говорится, когда паны дерутся – у холопов чубы летят. Вот и летят чубы наши.  Так что получается вот такая ситуация: вроде мы сначала сделали такое заявление, и позиция наша была сформирована: «Защита русских на Украине». Я был готов под этим подписаться. Потому что я всегда за русский народ, Русский Дом.

Мы работали в телепрограмме, есть журнал «Русский Дом».  Был такой пресс - секретарь у Ельцина по фамилии Вощанов. Он заявил в момент, когда происходил распад Советского Союза: «Но границы должны быть пересмотрены с учетом этнической принадлежности населения, которое живет на этих территориях». Но можно ли представить себе такое заявление, как оно могло быть  воспринято в тех республиках, где половина населения является русскими? Вощанов на другой же день был уволен, исчез, и  уже 30 лет болтается где-то неприкаянным журналистом.

Поэтому когда мы объявляем Украине, что мы защищаем русских – я  «за», полностью. Но когда я теперь слышу официальное заявление, что мы уважаем целостность Украины,  если исключить вопрос о Крыме – я думаю: «Ага, значит, мы сдаем и Донецк, и Луганск». О русских уже речи не шло. Это были слова Лаврова.

Н.Б. – А слова Порошенко слышны только о реванше.

Н.Л.  – Поэтому, когда мы снимаем вопрос о содержании нашего конфликта – то возникает куча вопросов: «А зачем же вы раньше провозглашали его? Почему не следуем дальше?» Защита русского населения в принципе должна быть постоянной заботой нашего государства.  Посмотрите, как работают еврейские диаспоры во всем мире в интересах Израиля! Боже Ты мой! Даже в Штатах они будут работать в интересах Израиля. Поляки создали свою организацию, которая называется «Полония». Объединяет всех поляков всего мира в кучку. И со всех получает политические и другие дивиденды. А у нас эта линия какая-то путаная. Кто слушает наши передачи – тот изумится: «Расскажите, куда девалась идея созыва конференций, конгрессов соотечественников, которые проходили у нас в Москве неоднократно, а потом куда-то исчезли? Кто-то опять распилил деньги, кто-то куда-то их растащил. Но вот этой структуры, которая бы объединяла всех соотечественников нашего многонационального куска Российской федерации  в одну общность – я ее не чувствую.

Н.Б. – Как раз в этот день начался путч – в 19 августа, в праздник Преображения. В этот день в Москве собирался Конгресс соотечественников. Приезжали выдающиеся люди, такие, как владыка епископ Василий Родзянко, многие наши эмигранты. Они с удивлением видели, как в Москве происходят  какие-то события, об этом сам епископ Василий рассказывал. Это был августовский путч.

Николай Сергеевич, у меня есть вопрос, который меня давно волнует. Вот, над нами висит проклятие или анафема, которой патриарх Тихон заклеймил советское правительство или правительство большевиков.

Вы говорили о покаянии. Все, что можно, мы, наверное, сделали. И к тому же покаяние – это личное дело, это дело каждого. Невозможно весь народ поставить на колени, хотя Библия знает и такие примеры.  Когда весь народ нес такое видимое покаяние за грех народа. Может быть, над нами довлеет нечто большее, чем просто идеологическое бремя? Ведь мы убили Государя, убили ритуально, как сейчас говорят. Принесли в жертву невинных детей, и вся Россия с тех пор просто покатилась в пропасть. Может быть, нам, как полякам, тоже провести такое отвержение коммунистической идеологии?  Хотя там ломают памятники, это безумие, с другой  стороны. Чего-то вроде не хватает. Что-то не встает на свое место. Мавзолей остается, звезды висят над Кремлем. И по-прежнему мы не можем найти выхода из этой ситуации.

Н.Л.  – Ну, здесь, конечно, вина в первую очередь лежит на центральной власти, которая не может взять на себя смелость положить конец некоторым вещам. Помню эти бесконечные дискуссии о гимне, когда, наконец, Владимир Рудольфович сказал: «Ну, ладно, слова пусть будут новые, а музыка старая».

Н.Б.  – Это ведь тоже не дело.

Н.Л, - Ну, конечно, не дело.  Вот эта половинчатость – она во всем сказывается. И в нынешних отношениях с Западом: с одной стороны мы ведем вербальную войну, может быть, даже и гибридную – туда и экономика вмешивается, и прочее. С другой стороны мы никак не можем четко и ясно определить так, как в 20-е  годы определяла компартия. «Будет политика автаркии. Мы слишком большая страна, у нас хватит всего для себя, хватит своего рынка, мы не будем зависеть от Запада». Вот такой категоричности мы никак не можем увидеть. И так, и эдак.

 Н.Б. - Какая-то несвобода.

Н.Л.  – Да. Во всем чувствуется несвобода. Но она не только у нас эта несвобода, она  и на Западе тоже есть. Вы послушайте, что говорит Трамп: «Вы призываете бойкотировать Россию полностью на 100%. Но у них столько наших капиталов, что если их вытащить – то зашатается вся мировая экономика». Вот ведь сколько навезли туда денег! Он говорит: «Ну, нельзя же теперь подвергать санкциям суверенный долг России!  Если мы выпускаем облигации какого-то нового займа – то призываем людей не покупать эти облигации, бойкотировать. А то мы нарушим интересы американских компаний, которые покупают эти облигации, и потом будут иметь право на куски нашего национального богатства». Вот эта половинчатость чувствуется во всем.

Недавно я был поражен информацией о том, что поехали трое руководителей наших спецслужб в США: начальник разведки, глава ФСБ и руководитель военной разведки.

Н.Б. – Причем все трое под санкциями, по-моему.

Н.Л. – Конечно, под санкциями, а куда же им деваться? И, конечно, пресса нарушает одну из заповедей Христа: молчит или ничего не знает. Загадочная поездка, правда? Сообщение, что они поехали для обсуждения вопросов борьбы с терроризмом, не влезает ни в один широко разинутый рот, потому, что была война – но она, в принципе, закончена, уже нет этого ИГИЛа. Идут зачистки какие-то. Почему тогда они не встречались – а сейчас приехали встречаться?

Н.Б. – Везут инструкции нашему агенту Трампу…

Н.Л. – Или везут информацию от Чубайса туда…Никакой информации, естественно, нет. Ну, конечно, какие-то вопросы серьезные были. Мы как раз говорим о половинчатости. С одной стороны, на словах, мы воюем с невероятным усердием и выбираем слова больнее, а с другой стороны – происходят события, которые мы объяснить не всегда можем. Мы не можем объяснить, почему у нас до сих пор часть золотовалютного запаса лежит в американских государственных бумагах – не в наших промышленных активах. Мы сами ищем займы – а у нас более ста миллиардов долларов наших денег лежат в государственных бумагах  США. Это ведь тоже загадка? Когда-то спрашивали Кудрина об этом - и он ответил: «Ну, если мы будем их хранить в России – их тут растащат». Ничего себе! Государство, которое не верит, что сможет сохранить собственный золотовалютный запас – ну, это чушь собачья. Значит, есть какие-то другие причины.

Когда я был в Госдуме – я говорил: «Я подозреваю, что кто-то из наших финансовых работников кладет эти золотовалютные запасы, получая какие-то откаты. Они же покупают облигации каких-то фондов, каких-то компаний -  значит, им кто-то может подкинуть».

Представляете, какие откаты могут быть огромные?

 Бумаги ценные, в которые каждый вкладывает свои сбережения – они очень ликвидны. Их каждый купит. Да, но таких ликвидных бумаг много и в других государствах. Китайские бумаги тоже хорошо продаются. Европейские – тоже. И российские бумаги продаются прекрасно.

Эта система откатов – она еще с советских времен. Я помню, когда-то мы покупали по 20 миллионов тонн зерна у США и платили им 6-7 миллиардов долларов. Однажды в беседе с крупным руководителем одного крупного латиноамериканского государства я услышал от него: «Что Вы делаете? Ведь Вы же кормите  своего основного противника! Вы выплачиваете ежегодно почти миллиард долларов за зерно, которое стравливаете поросятам, курам, и т.д.  Да если вам надо – Вы нам скажите, мы Вам  дешевле продадим. Мы распашем сколько угодно. Вам нужна соя? – сделаем сою.  Нужно мясо? Сделаем мясо. У нас много рабочих рук, прекрасный климат. Но вы упорно в Штаты лезете». И прямо дальше спрашивает: «А не получают ли Ваши переговорщики откаты за это? Американцы – мастера на такие дела. Они могут заплатить деньги и свои самолеты кому-то всучить. Они пользуются этим делом давным - давно и в этом поднаторели». Я отвечаю: «Я же не могу такие вещи говорить. Но в сознании у меня это осталось. Перевести слово «откат» на иностранные языки я не могу. Так же, как и многие другие, появившиеся в нашем языке слова, которые говорят  о коррупционности, воровстве, хищничестве. Ну, а начали мы разговор с того, что саранча настоящая свалилась на Россию. И надо, прежде всего, извести эту саранчу. Вот это задача, думаю,  для президента России на будущий срок. Кто бы ни был президентом России – для него это будет  святая и первая задача. Перебьем саранчу  - будет у нас урожай.  Если она останется – не будет. А все эти министры, типа Улюкаева, Мутко, Табуреткина – если эта публика будет устранена от решения государственных проблем – тогда, наверное, Россия имеет все шансы, чтобы воспрянуть. Но это вопрос главы государства.

Н.Б. – Николай Сергеевич, чем Вы сейчас занимаетесь? У Вас досуг какой-то есть? Дневник пишете, воспоминания? У Вас были встречи с выдающимися людьми, это все надо как-то зафиксировать.

Н.Л. –Ну, разумеется, я оставил воспоминания о прожитой жизни, потому что они – достояние нашей истории, наших людей. Оставил для того, кто захочет прочитать. У меня есть трехтомник, первый том называется: «Лихолетье» - это период распада, гниения советской империи до 1991 года, до моей отставки. Вторая книга называется: «Крестный путь России» - время Ельцина. Это эпоха расхищения и  варварского уничтожения всей нашей цивилизации – и культура, и промышленность, и экономика – все. И книга о первых годах администрации Владимира Владимировича, называется: «Россия 2000 - 2008 – расцвет или закат?» В то время стоял вопрос: что нас ждет? Больше я на российскую тематику писать ничего не стал. Потому что Владимир Владимирович остается у власти, и все, что происходит сейчас – достояние всего народа: пожалуйста, читайте, следите за всем.

Я занялся материалами Кубы, которую я хорошо знал. Судьба устроила так, что я был знаком с Фиделем и Раулем Кастро, с Че Геварой задолго до победы революции. Я их знал повстанцами, даже еще раньше – студентами. И располагая этими личными впечатлениями – я и по работе связывался с ними неоднократно - я написал и выпустил в 2015 г. в серии «Жизнь замечательных людей» о Рауле Кастро. Он был известен менее всех из этих трех, но это был мотор, который двигал энергию этой боевой части. Если Фидель был командиром, то начальником штаба был Рауль Кастро. Он всегда знал, что надо делать.

Книга эта получила хорошее признание на мировом книжном рынке, она была издана в Китае, Турции, Испании. Но больше я уже не предпринимаю никаких усилий. Хотя постоянная забота о державе осталась.

Я каждый раз вспоминаю детский стишок:

Старая лестница, что ж ты не спишь?

Что ты все время скрипишь и скрипишь?

И я про себя думаю, что бы мне такое проскрипеть на благо нашей родины? Думаю: что же вокруг творится? За это время,  30 лет – последние годы советской власти,  как мы запустили свою родину – в смысле: загрязнили ее? Вот, поедете вы из Москвы – и на расстоянии до трехсот километров будете видеть засохшие еловые рощи, которые гибнут от нашествия короеда – топографа. Мы теряем лучшие еловые леса. Даже больше того -  охотничьи угодья. Однажды попал в Завидово, охотничьи угодья Правительства -  и там увидел целиком засохшие еловые рощи.

Мы ведем борьбу с Академией сельскохозяйственных наук в Москве. Уничтожаем кадры, и все - только потому, что нужны земли в Москве для застройки этими жилыми домами. Ну, как можно Академию сельскохозяйственных наук ликвидировать, только потому, что «новым русским» нужны доходные дома? Ну, я понимаю, что ликвидируют эту Академию, как ликвидировали Академию большую – но все это ужасно печально, с точки зрения будущего.

А когда едешь на машине- то видишь: вдоль дороги растет жуткий сорняк, который называется «борщевик». Пресвятая Дева, откуда он появился? Стал спрашивать специалистов – они говорят: «При Сталине еще завезли». А тот был очень внушаемый, вот, ему и напел кто-то в уши: мол, это кормежка для скота, это снегозадержание, и т.п. И начали сеять. А теперь не знаем, как избавиться. Потому, что это ядовитое растение, оно вызывает тяжелые ожоги.

А мы его в свое время  подарили Польше.  Поляки – то его быстро вырубили, они прозвали его:  «Месть Сталина». У нас же  никто с ним не борется. А он размножается чудовищно. Это растение имеет три метра высоты и полутораметровые корни. Никто не борется, что такое?

Все наши водоемы заражены чудовищной рыбой под названием «ротан».  Она уничтожила все природное наследие наших рек, прудов и озер. Когда-то мы ловили там леща, щуку, окуня, сазанов…А теперь их нет – ратан все сожрал. Невероятно прожорливая, из чужих рыб (кто-то, когда - то ее привез), маленькая, головастая. Жрет всякую икру, пожирает мальков и вообще решительно все. Куда бы вы ни пошли с удочкой – сразу схватит наживку этот самый ротан. И у нас никто не борется, никто не знает, как с ним бороться. А у нас уже все водоемы заражены этим. И таких вещей много. Мы свою собственную Родину не можем сберечь!

Н.Б. – А эти мусорные свалки? Это же чудовищно!

Н.Л. – Я часто говорю в письмах: «Мы уничтожаем леса. По площади лесов мы занимаем первое место в мире. Но это не значит, что мы самые лучшие леса имеем. У нас все-таки леса спят шесть месяцев в году, они не растут. Зима, все залегло под снег. А такие леса, как в Африке (Конго), в бассейне Амазонки? Там же тепла и влаги полно, там леса непроглядные, жуткие. Они по производительности втрое – вчетверо выше наших! А мы уничтожаем лучшие породы наших деревьев. Особенно хищнические артели, которые из Китая приходят. Ну, тут уже отдельная тема для разговора.

Я иногда говорю: «Господи, - я бы попросил каждого священника, который крестит детей, давать наставление родителям - пусть они посадят дерево: березу, сосну, дуб». Если отпевают усопшего – посадите дуб в память его. В моей деревне, когда погибло 150 человек во время войны – односельчане собрались и посадили рощу, 150 дубов, в память о погибших.

Вот с этого начинать, с простых вещей, но чтобы этим была заражена вся нация. Чтобы мы не смотрели эти идиотские развлекательные программы по телевидению. Ведь телевидение стало нашим наставником. Оно и партия, и рулевой, и то, и это. Оно сейчас в каждый дом влезло, в каждую комнату, а у некоторых – и на кухне стоят. Молотит и молотит по нашему сознанию. Так используйте как инструмент  воспитания народа! Дайте доступ не только эстрадникам, не только ток-шоу, которые орут, не знаю о чем, да еще и дерутся, публично оскорбляют друг друга.

Н.Б.- Да это все ненастоящее, Николай Сергеевич!

Н.Л.- Так дайте доступ настоящему!

Сейте разумное, доброе, вечное,

 Сейте! Спасибо вам скажет сердечное

Русский народ.

Вот о чем речь идет. Чтобы государство все мобилизовало для воспитания народа. В доброте, в любви, в трудолюбии. А не в том, чтобы на халяву что-то схватить, отнять. Многие вещи мне непонятны. Куда ни ткнусь – все вызывает возмущение. Скажем, я простой потребитель, пенсионер. Я вижу, как с каждым годом портятся продукты питания в нашей семье. Госпотребнадзор –это сто с лишним тысяч сотрудников, и не могут уследить, как портят, все портят!

Н.Б. – А ценовая политика, а состав продуктов?

Н.Л. – Приносишь замороженное мясо или рыбу  домой – все оттаяло, остается с гулькин хвост. А когда спрашиваю специалистов – они говорят:  «Вся линия соприкосновения Роспотребнадзора с производителями – она коррупционная!» Думаю: ну, вот тебе на!  Мало того, что там творится – еще и коррупционеров кормят!

Н.Б. – Тут что-то надо делать решительно, Николай Сергеевич. Это такой допинг, который просто так не выветривается. Целый народ под ним живет.

Н.Л. – Поэтому, когда вы не можете что-то решить с помощью чиновников, которые действительно поддаются коррупции – обратитесь к народу. Обратитесь к обычным организациям даже тех же ветеранов – Отечественной войны, труда – организации по всей стране есть. У нас 35 миллионов ветеранов. Если вы из них сделаете контролеров – из них найдется много честных, хороших людей, которые поставят этих жуликов, портящих продукты питания, на место. Или, во всяком случае, точно проинформируют руководство страны о том, кто жульничает. Кто подрывает здоровье населения.

Н.Б. – Спасибо, дорогой Николай Сергеевич, за интервью и за ту надежду, которую Вы даете своим голосом и своими прогнозами. Когда я общаюсь с Вами – я вспоминаю целую плеяду людей, с которыми мне посчастливилось в своей жизни общаться.  Это и Игорь Ростиславович Шафаревич, и Виктор Николаевич Тростников, и очень много людей, которые  являются солью нашей сегодняшней элиты – по-настоящему, без кавычек. Вот, будь Вам сейчас лет  50 – что бы Вы сделали в первую очередь?

Н. Л. – В первую очередь надо начинать с кадров. Когда мы вспоминаем все количество чудовищных кадровых ошибок – то становится печально. Дело Улюкаева, дело Сердюкова и Васильевой, дело Мутко, дела многих губернаторов – эти дела говорят о том, что у нас с подбором кадров какая-то неразбериха. Конечно, у президента в руках все полномочия, он может решить все эти вопросы. Но кто-то же подбирает эти кадры, кто-то рекомендует, кто-то продвигает! И, конечно, кадры должны быть иными.

И если мы говорим о практиках других государств, то мне больше импонирует, например, китайская система подбора кадров. Которые проходят через сито предварительных проверок на предыдущей работе, поэтому у них «наверху» меньше ошибок, подобных нашим. Кадровый вопрос – самый главный. Раньше говорили: кадры решают все. Оно так и есть. Потому что все наши руководители – они решали кадровые вопросы в свете задач, стоящих перед страной.

Вот, я читаю  про строительство Керченского моста. Смотрю, как эти мосты строили в других странах, сколько потратили времени, сколько – средств, и вижу, что мы не являемся пионерами в области эффективности работы. Нам докладывают: начали асфальтировать полотно. Батюшки, вот событие! Там дороги всего 16 километров, которые пройдут по мосту.

Нужны другие, крупные проекты, на которых можно было бы сконцентрировать внимание нации. Но почему – то я не слышу об этих проектах…

Н.Б. – Тем более – дороги для России – это все.

Н.Л. Ну, конечно, инфраструктура -  президент же говорит об этом. Но из крупных проектов все, что попадает в сферу моего внимания – это мелочовка. Я, когда по телевидению смотрю хронику – удивляюсь мощи наших людей во время Великой Отечественной войны. Через Ладожское озеро 30-километровый трубопровод, по которому в осажденный Ленинград подавали бензин – построили за 30 дней! Строили 1 километр в сутки!

Н.Б.  – Я впервые слышу.

Н.Л. – Умирал город, А ведь там были танки, самолеты. Там армия была! Так построили 30 километровый трубопровод за 30 дней по дну Ладожского озера. Представьте: лед, снег, вражеская авиация.

Мы гордимся этим. Потом, когда подытоживаем, то оказывается: во время Великой Отечественной войны производительность труда выросла в 6-7 раз! Все это делалось за счет рационализаторской работы, за счет, конечно, невероятной эксплуатации человеческого труда. Но обстановка требовала. И мы это сделали.

Мы создали лучшую авиацию. Ведь подумать  только: французские летчики улетели в Париж на наших самолетах, на «Лавочкиных»! Когда читаешь историю корейской войны – удивляешься, что мы же там,  в авиации  обогнали американцев! И когда впервые появились наши «Миг – 15» - мы же сбивали американцев, как стрекозы! И они были в панике: куда ушла Россия?

А сейчас мы еле плетемся, потому что основные заводы остановлены, разграблены. Конечно, у нас все возможности есть. Но надо использовать организующую роль государства при  обязательной духовной поддержке Русской православной церкви.

Н.Б.- Николай Сергеевич, Вы сказали об этой затянувшейся растительной  жизни. Мы очень хотим света. Мы еще предчувствуем его.

Н.Л. – Безусловно, в наших достижениях не должна присутствовать только похвальба тому, что происходит. Это не вписывается в заветы Господа: «Не сотвори себе кумира». Мы должны спокойно смотреть на наши реальные дела. Но, вместе с тем, будить инициативу людей. Когда-то Салтыков – Щедрин сказал, что русские не придумали пороха, потому что не было указаний сверху. Так дайте указания сверху! Поставьте задачу. И пусть всякий, кто поставить задачу -  будет ее реальным воплотителем в жизни.

А задачи не стоят. Вот в этом –то и печаль. Если будет поставлена задача – мы ее выполним.  Мы способны на все.

Н.Б.- Спасибо, Николай Сергеевич!

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Простите, это проверка, что вы человек, а не робот.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс тИЦ Каталог Православное Христианство.Ру Электронное периодическое издание «Радонеж.ру» Свидетельство о регистрации от 12.02.2009 Эл № ФС 77-35297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Копирование материалов сайта возможно только с указанием адреса источника 2016 © «Радонеж.ру» Адрес: 115326, г. Москва, ул. Пятницкая, д. 25 Тел.: (495) 772 79 61, тел./факс: (495) 959 44 45 E-mail: [email protected]

Дорогие братья и сестры, радио и газета «Радонеж» существуют исключительно благодаря вашей поддержке! Помощь

-
+